Юлия Жаркова – Избавьтесь от страхов! (страница 4)
Виды кризов — какой сценарий сегодня? Здесь всё зависит от того, какая часть автономной нервной системы вдруг решила стать ведущей:
Симпатоадреналовый криз
Представьте себе выброс адреналина: организм вдруг включается в режим «бей или беги», невидимой угрозы нигде нет, а сердце колотится, как у марафонца (пульс может подскакивать до 160 ударов), давление резко лезет вверх, холодно даже летом и появляется безотчётный страх — иногда до ужаса смерти. Интересная деталь: для завершения такого приступа типично внезапное желание помочиться на смену которому приходит глубокое чувство истощения. В медицине этот феномен официально называется «нервной полиурией» — из-за выброса адреналина и спазма сосудов, почки начинают экстренно фильтровать воду.
Вагоинсулярный (парасимпатический) криз
Работает наоборот: тормозит организм чрезмерной активацией блуждающего нерва. Появляется слабость, как после долгой болезни; кружится голова, может мутить или подкатывать боль к животу, давление падает вместе с пульсом — хочется лечь и закрыть глаза.
Смешанный криз
Вариант для тех ситуаций, когда организм всерьёз путается: то бросает в жар с потоотделением и тахикардией, то тут же накрывает ознобом и снижением давления.
Всё это задействует буквально весь организм:
— Сосуды напоминают о себе дискомфортом, сердце — неравномерным биением.
— Дыхание становится учащённым, появляется ощущение «не могу вдохнуть», ком в горле будто мешает жить.
— Конечности немеют или покалывают (будто отлежал руку), по телу пробегает дрожь. Бывает так плохо, что кажется: «Я сейчас упаду в обморок».
— Ну а эмоции дают спецэффекты: острый страх потерять контроль над собой или даже умереть прямо сейчас. Часто мир вокруг начинает казаться искусственным или нереальным.
Как долго длится этот сбой?
Обычно наибольшая интенсивность достигается за первые 10 минут, и всё развивается стремительно. Сам приступ продолжается полчаса-час, реже — больше часа. После этого человек чувствует себя так, будто его переехал каток: разбитость и желание спать могут сохраняться ещё сутки.
А теперь самое важное!
Несмотря на мучительность ощущений — а те, кто испытал такие приступы хоть раз, их надолго запоминают, — никакой реальной угрозы жизни эти бури не несут. После них не наступает инфаркт и не случается непоправимое; да, неприятно до предела… но опасности для жизни нет (таблица 4).
Таблица 4. Симптомы во время вегетативного криза
Если попробовать разобраться в этой путанице вокруг панических атак, панического расстройства и вегетативных кризов, то становится заметно: за схожими названиями скрываются всё же разные вещи — и разный подход к тем же самым переживаниям.
Паническая атака — это, по сути, внезапный, бурный эпизод тревоги с мощными телесными симптомами. Именно сам страх смерти, опасение за здоровье и бегство из ситуации и есть паническая атака под действием выброса адреналина. Хотя объективно жизнь вне опасности.
А вот если эти атаки повторяются снова и снова, буквально преследуют человека, мешают ему работать или выходить из дома — речь уже идёт о паническом расстройстве.
Вегетативный криз на практике выглядит точно также, как внезапный приступ с яркими физическими проявлениями. Но дальше сценарий может меняться, если человек сильно пугается и начинает паниковать, происходит паническая атака (таблица 5).
Таблица 5. Разница между: ПА, ВК и ПР
Фобия — это не просто страх. Это совсем иная лига, где эмоции оказываются сильнее логики, а попытки «успокоить себя» разбиваются о невидимую стену внутри. Представьте себе ситуацию: кто-то боится летать настолько, что даже фотография самолёта вызывает у него настоящую панику. Это именно тот случай — фобии не нуждаются в объяснениях здравым смыслом.
Отличить бытовой страх от фобии достаточно просто. Обычный страх появляется как сигнал тревоги — скажем, когда вы видите большую собаку без намордника или идёте ночью по пустой улице. Он защищает, то есть помогает быть осторожнее, реагировать молниеносно.
А вот фобия работает иначе. Она буквально заставляет человека перестраивать всю жизнь подальше от триггера: избегать путешествий, не заходить в лифт, обходить стороной даже безобидных собак. Иногда это превращается в настоящее «заключение по собственному желанию», и человек тратит кучу сил, чтобы просто НЕ столкнуться с объектом страха.
Сами фобии делятся на три большие группы:
В первую попадают так называемые специфические или изолированные фобии: здесь всё очень конкретно — высота (акрофобия), замкнутые помещения (клаустрофобия), собаки (кинофобия), кровь (гемофобия). Список можно продолжать долго — практически любой объект способен стать «главным злодеем».
Вторая группа — социальные фобии. Вот здесь всё завязано на людях: публике, внимании, возможности оказаться осмеянным или раскритикованным. Простое желание выступить с речью может обернуться парализующим ужасом.
И есть ещё агорафобия — особый сорт ужаса перед открытыми пространствами или чем-то большим и бесконтрольным, вроде толпы или торгового центра. Часто она наживается «в нагрузку» к паническим атакам: человек ведь реально опасается оказаться там, откуда быстро не убежать.
А как это проявляется?
Тут всё очень физиологично и почти кинематографично: если человек встретился с объектом страха или даже подумал о нём — запускается старая добрая реакция «бей или беги». Сердце, скорее всего, решит побороть рекорд по частоте ударов; тело бросает то в пот, то знобит; руки начинают дрожать; дышать трудно; хочется либо исчезнуть прямо сейчас, либо спрятаться под кроватью до лучших времён. Почти как у героев триллера… только этот фильм крутится в голове без остановки и без кнопки паузы.
Вот такая природа у фобии — она всегда реальна для того, кто её испытывает, даже если для окружающих выглядит полной ерундой. И объяснения типа: «Да не бойся ты!» здесь совсем не работают (таблица 6).
Таблица 6. Отличие фобии от обычного страха
Фобия и паническая атака связаны неразрывно: это как спусковой крючок и выстрел. Фобия — это заряженное ружье, а паническая атака — сам залп. Многие привыкли думать о них как о чём-то самостоятельном, хотя на деле они часто действуют в тандеме. Давайте разберёмся, каким образом фобическое ожидание провоцирует реальный приступ паники.
Представьте себе фобию — это будто пружина, которая всё время сжата внутри вас. Вы её не видите и почти не замечаете — просто живёте и толком не задумываетесь. Но стоит встретиться со своим фобическим страхом, например, увидели паука на стене, и эта пружина моментально распрямляется, а ваша нервная система уже через долю секунды реагирует так, как будто перед вами минимум дракон: привет, паническая атака!
Почему это происходит так быстро? Всё потому, что за кулисами рулит старая часть мозга — миндалевидное тело (амигдала). Это та самая древняя сигнализация, которая должна спасать жизнь. Амигдала даёт команду надпочечникам вбросить порцию адреналина и реакция пошла...
У фобии и панической атаки есть интересная закономерность: у первой всегда есть конкретный повод-триггер. Вот, например, вы боитесь летать самолётом — то есть точно знаете: приступ схватит вас только в тот момент, когда захлопнутся двери воздушного лайнера. Когда сидите в обнимку с пледом дома — никакой атаки нет и не будет; опасности нет — мозг спокоен. Но вот с паническими атаками бывает подвох: они могут выскакивать вообще без предупреждения и особых триггеров. Вот шёл себе человек по делам или пил утренний кофе — а тут вдруг сердце уходит в пятки ни с того ни с сего. Иногда причиной становится банальный недосып или перегоревший мозг после недели дедлайнов. Эти внезапные атаки часто ещё страшнее: вы совершенно не понимаете: «Почему? Что со мной происходит?».
А теперь самое интересное: иногда связь фобии и паники срабатывает наоборот. Представьте человека, который впервые словил жёсткую атаку прямо среди дня в вагоне метро (вроде бы просто усталость плюс духота). Испуг был таким сильным, что мозг тут же отметил жирным выделением: «Метро = опасность для жизни!». В следующий раз заходить под землю становится страшно: как только человек спускается в метро, появляется тревога, которая ещё сильнее усиливает вегетативные проявления, и человек в ужасе хочет убежать из этого «опасного места».
Парадоксально, но эта петля работает без всяких логических обоснований: мозгу главное запомнить: «Так страшно было именно там», чтобы потом никакого соблазна повторения даже близко не было.
Если вдруг кажется странным: зачем такая система нужна человеку? На заре человечества она действительно спасала жизни среди саблезубых котиков и ядовитых пауков. Сейчас… скорее создаёт неудобства во вполне мирном метро или офисе открытого типа (таблица 7).
Таблица 7. Разница между фобией и панической атакой
Фобии и паническое расстройство — это такие хитрые напарники, которые часто ходят рука об руку. Причём тут нет чёткого разделения кто главный: иногда один приводит за собой другого, иногда они только раззадоривают друг друга, а иногда вообще живут параллельно, но, по сути, питаются одной и той же биологической почвой. Связывает их, по большому счёту, всё та же паническая атака — внезапная волна страха, которую трудно перепутать с чем-то ещё.