Юлия Землянская – Черное озеро (страница 5)

За считаные минуты небо над приближающимся берегом затянуло низкими серыми тучами, в то время как над головой оно оставалось кристально чистым. Суеверный – насторожился бы, а Чернов лишь представил, как под дождем будет перетаскивать в лагерь свои тюки, и подавил глухое раздражение.

Почти все это время он простоял у бортика, снимая природу под сонным взглядом археолога. Тот так и сидел с закинутой ногой на ногу, слегка сгорбившись и глядя из-под опущенных век на «засланного казачка». Спрятав фотоаппарат в чехол, Герман приблизился к нему и по-доброму усмехнулся:

– Спишь?

– Медитирую, – словно на автомате ответил Милен. – Если правильно настроиться, то пятнадцать минут медитации могут заменить несколько часов сна.

– Видимо, с твоими настройками что-то не так, – чуть помедлив, прокомментировал Чернов.

– В этом деле нужна практика, как и в любом другом, – ученый тряхнул головой, развеивая сонливость, и со стоном вытянул затекшие ноги.

Паром тем временем начал постепенно снижать скорость. А вскоре и вовсе пристал к берегу.

Автомобили первыми покинули судно. Герман выехал на дорогу и, сразу свернув на обочину, остановился. В отражении бокового зеркала он задумчиво наблюдал, как сошедший на берег Милен прощается с экипажем, сверкая очаровательной улыбкой, а затем бодрой трусцой семенит к машине.

– Ну что, последний рывок? – все так же улыбаясь, задал он риторический вопрос, хлопнув дверцей.

Навигатор показывал, что до поселка Озерный ехать чуть меньше часа.

– Где вы разбили лагерь? – решил уточнить Герман.

Вербицкий быстро нашел нужную точку на карте и ткнул пальцем.

– Вот, смотри. От Озерного минут за пятнадцать доедем до реки Черная. Там мы оставляем машину, минут сорок идем вдоль залива, а оттуда по проторенной тропе двадцать минут до лагеря.

– Действительно, всего один рывок, – с сарказмом изрек Герман.

Он завел мотор и под веселую усмешку ученого тронулся с места. Дорога, ведущая от переправы, была узкой и петляла между деревьями, словно сама не знала, куда ведет. Где-то сверкала молния, но грома не было слышно. Из-за сгустившихся туч кругом потемнело, а когда они въехали в самую гущу леса, то стало сумрачно, как перед закатом. Порывистый ветер гнул деревья и поднимал на разбитой дороге пыль, ухудшая видимость. Внутри автомобиля было тепло и спокойно, в то время как снаружи бушевала стихия. Милен молчал. Герман бросил на него быстрый взгляд, полагая, что тот опять занят брошюрой или своими мыслями, но удивился, обнаружив его, восторженно разглядывающего непогоду за окном. Чернов надеялся выжать максимум информации от ученого по пути в лагерь, поэтому попытался вновь завести беседу, на этот раз об участниках экспедиции, но Вербицкий отмахнулся:

– Скоро сам со всеми познакомишься, – и снова уставился за окно, будто видел там захватывающее представление, а не монотонно сменяющие друг друга однотипные пейзажи.

Герман хмыкнул и от скуки включил радио. После череды помех он уже хотел было сдаться и провести остаток дороги в тишине, но в последний момент удалось поймать какую-то местную радиоволну. В салоне заиграла ненавязчивая музыка, и атмосфера сразу стала уютнее.

Ветер снаружи то стихал, то возобновлялся с новой силой. А дождя все не было. Чернов мельком осмотрелся, оторвав напряженный взгляд от дороги. Справа лес чуть поредел, и появилось больше лиственных деревьев, а слева обнаружился крутой склон холма, где между пышными соснами и пихтами цвел буйным цветом багульник. Природа и впрямь завораживала.

До поселка оставалось совсем немного, когда по радио начался выпуск новостей. Герман сначала краем уха слушал про социальную поддержку медработников и педагогов области, про льготные путевки в детские лагеря, про крупное ДТП под Староангарском и прочее, не вызывающее ни малейшего интереса, а потом и вовсе отвлекся на раздумья о деле. Как вдруг буквально над головой грянул гром, отчего сознание вмиг вернулось в реальность, рядом от неожиданности дернулся Милен. Впереди сверкнула молния, осветив на мгновение тяжелые черные тучи, и через несколько секунд снова раскатисто прогремел гром. Поток новостей прервала длинная помеха, но вскоре голос диктора монотонно продолжил:

– …напоминаем, следы Майи Воронцовой были обнаружены на берегу озера, неподалеку от места, где она оторвалась от группы. Возбуждено уголовное дело по факту исчезновения человека. Полиция склоняется к версии, что девушка утонула. Но поиски продолжаются. Теперь коротко о погоде…

Герман, не ожидавший такого удачного стечения обстоятельств, начал мысленно перебирать в голове вопросы, в упор глядя на Вербицкого. Тот же заметно изменился в лице и вид у него сделался подавленным.

Почувствовав на себе взгляд, ученый подался вперед и слегка прикрутил звук:

– Это случилось совсем рядом с нами, – прокомментировал он севшим голосом услышанное по радио. – Это озеро находится недалеко от нашего лагеря.

– Что произошло? – участливо спросил Герман.

– У нас как раз закончился обед, и мы разошлись по раскопам, когда пришли полицейские. Они сначала устроили допрос, а потом рассказали, что во время экскурсии на гору Ветров пропала девушка. Ее следы привели к озеру, и именно там они якобы обрываются. Мы всей нашей экспедицией присоединились к поискам, прочесали практически весь полуостров от залива Черного до залива Каменная Бухта. Увы… А потом уже местные рассказали то, что утаили полицейские. На берегу того озера обнаружили косу и нож пропавшей.

– Косу и нож? – Чернов изобразил изумление.

– Да, она отрезала свою косу, или кто-то это сделал. Хотя, говорят, что кроме ее следов там ничьих больше не нашли. Странное исчезновение.

– Ты тоже думаешь, что она утонула?

– Не знаю, – Милен с грустью посмотрел в лобовое стекло. – Мы с коллегами рассуждали на эту тему. С одной стороны, все это похоже на какой-то ритуал. Может, она в секту угодила. Ведь девушка не местная, про нее никто ничего не знает. Сейчас столько опасных общин развелось, которые людей зомбируют. С другой – утопленники обычно всплывают. Но тела нет, а значит, есть надежда, что девушка еще жива.

Герман как раз знал из доклада экспертов по результатам исследования озера, почему труп мог не всплыть, но этой информацией по понятным причинам не поделился. А версию с сектой полиция проработала одной из первых, но никаких сомнительных контактов у Майи за последний год не было.

– Как давно это произошло?

– Пару недель назад, – Милен наткнулся на скептический взгляд журналиста и вздохнул: – Ну да, надежда призрачная, но все равно есть.

Никто из них не заметил временного затишья за окнами автомобиля. Зато когда в один момент стеной обрушился ливень, сделав видимость почти нулевой, опомнились оба. Чернов включил фары и дворники, убавил скорость. Дождь с силой барабанил по крыше, пришлось повысить голос, чтобы быть услышанным:

– А ты сам бывал на том озере?

– Бывал, – коротко ответил Милен, но тут же уточнил: – Только однажды. В прошлом году, во время разведки территорий.

– И как оно?

– Не то место, где хочется задерживаться, – Милен набрал в легкие воздуха, как будто был готов сказать больше, но передумал, ограничившись коротким: – Тяжелое. Чужое.

Перехватив вопросительный взгляд журналиста, он пожал плечами:

– Там нужно самому побывать, чтобы понять, что я имею в виду.

– Значит, надо побывать, – решительно заявил Чернов.

Милен тихонько вздохнул и покачал головой.

– На днях я планирую небольшую разведку на запад. Хочешь – присоединяйся. Озеро не по пути, но если тебе нужно, то можем сделать небольшой крюк.

Герман помолчал немного, сделав вид, что раздумывает над предложением.

– Хорошо, договорились. – Все складывалось как нельзя лучше и даже не пришлось прилагать для этого усилий. – Честно говоря, я думал, что разведка – это один из первых этапов, и вы закончили с ней еще в прошлом году.

– Так и есть, но территория большая, рельеф сложный, дебри труднопроходимые. На полноценную разведку окрестностей может уйти слишком много времени. Поэтому ведем ее параллельно с раскопками. В лагере покажу тебе примерный план работ на этот сезон. Увидишь, как много территорий мы еще не освоили.

На этом разговор об озере и загадочном исчезновении Майи себя исчерпал. Герман специально не стал развивать эту тему дальше, чтобы не спугнуть своим интересом ученого. И как только неприятный для Милена разговор подошел к концу, ливень утих так же внезапно, как и начался. Снаружи резко посветлело, а вскоре и вовсе выглянуло солнце.

Наконец лес закончился и начался поселок. На окраине располагались теплицы по одной стороне, а с другой, в удалении от дороги, виднелось небольшое складское здание. Улица была совершенно безлюдной. В основном дома попадались одноэтажные и скромные, но очень ухоженные. Участки были большие, огороженные скорее символически, а не ради безопасности. На перекрестке обнаружился небольшой сельский магазинчик, явно советских времен, но со свежей побелкой и новым крыльцом. Больше смотреть было не на что.

А через несколько минут они выехали из Озерного. После ливня дорогу размыло, но джип справлялся. Лес снова сгустился. По мере спуска к реке багульник разрастался вдоль дороги пышными кустами, его розовые и лиловые цветы заполнили воздух горьковатым ароматом. Впереди показался мост: узкая речка бурлила стремительным потоком, наполняя тишину леса непрерывным гулом.