Юлия Землянская – Черное озеро (страница 15)

И, не дождавшись ответа, отправился исследовать поляну. Герман осмотрелся, вдумчиво и неторопливо, не спеша покидать насиженное место.

– Очевидно, тут вырубка была, – крикнул он Милену, успевшему уйти достаточно далеко.

– Скорее, намеренное изменение ландшафта. После вырубки леса ради стройматериалов местность выглядит иначе.

Чернов ловко спрыгнул с камня и приблизился к ученому, который увлеченно копошился в траве.

– Похоже, деревья здесь выкорчевывали основательно, вместе с подлеском, – заметил Милен. – Обычно так территорию освобождают под сельскохозяйственные поля или пастбища. Но для этого площадь слишком маленькая. Как будто бы больше подходит для стройки, но в таком удаленном от поселений месте – это странно.

– А вдруг тут планируют что-то грандиозное?

– Только если под грифом «секретно», – усмехнулся Милен. – Я этот полуостров дотошно изучил по документам вдоль и поперек. Никаких проектов в этом краю не планируется. Во всяком случае, масштабных.

Герман сразу же зацепился за эту мысль. Ему подумалось, что в таком непростом деле можно было бы максимально расширить круг объектов для проверки и включать в него не только людей, но и территории, близлежащие к озеру, а также значительно удаленные от него. Сразу же вспомнился слушок от Паши о советских лабораториях, которые, возможно, ушли под воду, а может, и не ушли. В голове уже формировались логические связи между биохимическими экспериментами и недавними галлюцинациями на озере. Как бы то ни было, Чернову требовался доступ к засекреченным архивам, а значит, у Стрижа появилась работенка. Впрочем, на результаты исследований Милена он бы тоже взглянул. Благо, тот охотно делился любой информацией, которой располагал, особенно если это касалось его профессиональной деятельности.

Герман остался доволен своими идеями и вернулся к диалогу:

– Похоже, теперь тебе тоже есть о чем потолковать с егерями.

– Это точно, – подтвердил Вербицкий, не отрываясь от поисков. – Я обязательно поспрашиваю у местных, как на них выйти.

– Может, нужна помощь?

– Да, пожалуй, – ученый деловито направился обратно к валунам, где оставил рюкзак. – Для начала нам нужно нанести этот объект на карту. Хорошо бы хоть примерно измерить его площадь, – затем спохватился: – Или ты имел в виду помощь в поиске егерей?

Чернов не сдержал доброго смешка.

– Говори, что нужно делать.

Видимо, после пережитого на озере судьба решила вознаградить Вербицкого и подарила ему еще одну удивительную находку, когда они с Германом обходили периметр.

Прямо на опушке леса они наткнулись на остатки сгоревшей хижины. Милен, осматривая место с блеском в глазах, осторожно предположил, что этому пепелищу не меньше пятидесяти лет. Трава уже полностью покрыла останки, скрывая груды досок, обугленных от огня вперемешку с уцелевшими, но прогнившими до самой сердцевины. Некоторые из них наполовину утонули в почве, поеденные грибком и лишайником. Где-то в центре обнаружилось скопление обугленных камней, в котором Милен распознал очаг. К слову, он так радовался находке, что Чернов серьезно забеспокоился, как бы тот повторно не лишился чувств. Хотя его восторг можно было понять.

К полудню осмотр был завершен. Память фотоаппарата пополнилась дюжиной снимков, а на самодельной карте появилась новая метка с тщательно прорисованными ориентирами. Милен скрупулезно собрал образцы древесины и обугленных фрагментов, надеясь, что они дадут ответы на вопросы.

Перед тем как продолжить путь, решили немного подкрепиться. Хоть они и отставали от графика часа на два, Милен не спешил – он предложил перенести оставшуюся часть маршрута на другой день.

Настроение у обоих было солнечным, как и погода. И ничего не напоминало о недавнем происшествии на озере. Милен полностью оправился, выглядел посвежевшим и бодрым. А Герман неожиданно для себя понял, что археологическая разведка тоже может быть весьма увлекательной.

– И что дальше с этой хижиной? – спросил он, когда они продрались через чащобу и вернулись на путь, по которому шли до того, как свернули на озеро.

– Фрагменты с места пожара поедут на экспертизу, – с готовностью ответил Вербицкий. – Нужно ведь выяснить точный возраст находки. Фото, планы-схемы, отчет со всеми нашими с тобой замерами тоже отправятся в институт. Это все, возможно, поможет разобраться в причинах пожара.

– Как думаешь, эта хижина могла принадлежать кочевникам?

– Сложно сказать, – задумчиво протянул Милен. – Повреждения слишком сильные, чтобы на этом этапе можно было найти какие-то аналогии с их жилищами.

– А если по тем данным, что мы собрали, не получится установить причину пожара?

– В любом случае мы еще вернемся туда уже с более глубинной разведкой и с помощниками. Заложим шурфы…

– Что за шурфы?

– Это метод проверки культурного слоя, точнее, его наличия, – поймав озадаченный взгляд Германа, ученый охотно пояснил: – Если коротко, выкапываем яму и в вертикальном срезе изучаем слои почвы. Они отличаются по цвету, структуре, ну и куче других признаков. Мы проверяем, есть ли культурный слой. Если есть, смотрим, насколько он богатый. И только потом уже решаем, будем ли формировать полноценный раскоп, или нет.

– Любопытно. А разрешение для этого нужно?

– Слава Богу, нет, – фыркнул Вербицкий. – Бюрократия, конечно, усложняет нам жизнь, но не настолько. У нас есть открытый лист на проведение раскопок, туда входит весь комплекс работ.

Несмотря на хороший темп, который они взяли, график так и не получилось нагнать. До Ангарии не дошли, наткнувшись на заболоченный участок. Маршрут перестраивать уже не было времени и пришлось повернуть назад. Тем не менее, возвращались не с пустыми руками – карта пополнилась новыми ориентирами, а лагерь встретил их ароматом готовящегося ужина.

Вообще, Герман предполагал, что Вербицкий захочет скрыть от коллег казус на озере. В конце концов, обмороки мужчин не красят. Но Милен, похоже, не считал нужным умалчивать о своих слабостях и в легкой, даже шутливой форме рассказал, как едва не открыл купальный сезон. Паша с Дашей поохали, но все же в большей степени их повеселила эта история. Лада лишь вздохнула, с видом старшей сестры неодобрительно покачав головой. А вот Алима разразилась бранью, причем досталось в основном Чернову:

– Зачем вести его туда? Ходи один, если надо! – ее забота об ученом была трогательной. Герман даже проникся. – Злое место, человек там пропасть! Ходи без никого туда, ты душа слепая и глухая… тебе ничего не будет.

Милен, не ожидавший от нее такого всплеска эмоций, даже стушевался и бросил на журналиста виноватый взгляд, после чего постарался осадить разбушевавшуюся коллегу.

– Ты чего накинулась на него? Он, наоборот, меня спас. Ты чем слушала?

– Сначала отвел туда, потом спас… герой, – язвительно парировала Алима и строго посмотрела на Милена. – Ты не можешь в злые места ходить, глаза твои открыты, уши без затычки… слышишь, видишь, но защиты нет. Зачем ходить в злые места без защиты? – Она снова повернулась к Герману, бросив на него взгляд, в котором не осталось и тени добродушия. – Не веди туда никого! Один ходи!

– Понял, – протянул Чернов, принимая укоризненный тон с легкой иронией. Покаяние он изобразил не слишком убедительно, поскольку был занят поглощением ужина за обе щеки. – Теперь только один.

Глава 8. В надежде на зацепку

На часах было начало восьмого утра. Герман устроился в предбаннике, опершись локтем о шаткий деревянный стол. Открыв мессенджер, он отправил сообщение связному. Ответ пришел почти мгновенно. Стриж сразу же занялся запросом из архивов, обещал найти контакты местных егерей в течение десяти минут, а сбор досье на Алиму отложил – это требовало больше времени. Но для Чернова куда важнее было побыстрее раздобыть фотоловушки, которые он планировал разместить на озере. Уверенности в том, что в той напрочь глухой зоне, да еще и в ущелье, удастся поймать хоть какой-то сигнал, было мало, но попытаться стоило. В комплект к фотоловушкам он заказал самые мощные усилители сигнала и страховочное снаряжение для безопасного подъема на дерево.

При хорошем раскладе благодаря встроенному тепловому датчику движения любой, кто попал бы в угловое поле зрения объектива, будь то человек или животное, спровоцировал бы автоматическое включение камеры, а записи в режиме реального времени отправлялись бы Герману на телефон. Он мог бы просматривать ночные видеоотчеты по утрам до пробуждения лагеря, а дневные – по вечерам, тайком от археологов. В голове все это складывалось в безупречный план, но Герман не обольщался: будь план хоть трижды безупречным – он все равно требовал серьезной работы.

Стриж оценил важность этой затеи. Более того, пообещал доставить все необходимое до конца дня. Встречу назначили возле переправы. Герман уже наметил подходящее место для подобных дел: заброшенная заправка, одинокая и обветренная, словно давно вычеркнутая из карт. Он отправил координаты Стрижу. Тот тут же скинул контакты егерей, и разговор был закончен. Теперь оставалось лишь придумать веский повод для того, чтобы отлучиться на полдня. Но это было сущим пустяком.

Когда он вернулся в лагерь, Паша уже орудовал на полевой кухне, записывая практически все свои действия на телефон, конечно же, для блога, из-за чего процесс готовки грозился затянуться. Так что в ближайшее время на трапезу рассчитывать не приходилось.