Юлия Яр – Хозяйка неблагого двора (страница 40)

Испугавшись, чертяка подпрыгнул чуть ли не на метр в высоту и злобно покосился в мою сторону.

– С ума сошла?! Смерти моей хочешь?! Не дождешься, так и знай, – заголосил он.

– Хватит гундеть, – отмахнулась я. – Лучше скажи, чем это ты тут занимаешься?

– Гундеть?! Да я чуть не поседел от страха! Да у меня сердечный приступ, – оскорбился фамильяр. – Да я, может, последние дни свои доживаю…

– А может и минуты, – задумчиво предположила я.

– Может и минуты, – согласился было Шнырь, но вовремя спохватился. – Ты на что это намекаешь?

– Ни на что, – отозвалась я. – Так что ты все-таки делаешь?

– Дегустирую, – грустно констатировал чертяка. – Чувствую и вкус и запах, но должного эффекта от выпитого не наблюдается. А заклятие можно как-то снять?

Жаль было крушить робкую надежду чертяки, которая так и сквозила в его голосе, но я все равно ответила предельно честно:

– У него нет обратной силы.

Поначалу Шнырь совсем скис, но потом, немного подумав, приободрился и с энтузиазмом заявил:

– Раз пить больше не могу, буду гнать для удовольствия! Откроем свой магазин… Только представь, Кира, таверна «У Шныря» – лучшие настои во всем королевстве!

И у нас обоих загорелись глаза. Чертячьи от удовольствия, мои от ужаса.

– Даже боюсь такое вообразить, – честно призналась ему я.

От мысли, что возле нашего агентства начнут ошиваться огромными толпами всякие сомнительные личности, у меня зашевелились волосы на затылке и я потихоньку попятилась назад, к выходу.

Оставив фамильяра наедине с его фантазиями, поднялась к Крису, проверить как продвигается лечение. А оно действительно продвигалось. На том месте, где были обнаженные участки мяса, теперь красовался тонкий слой новой розовой кожи. Все раны, даже самые глубокие, успешно затянулись, но праздновать победу все еще слишком рано. Хоть гниение и было успешно остановлено, самые важные процессы теперь происходили внутри, невидимые глазу. Срастались порванные сухожилия, нарастали стесанные мышцы – самый трудоемкий и болезненный процесс. Конечно, ни о каком хождении речи еще не шло, но разрешить небольшие упражнения на верхнюю часть тела, чтобы избежать образования пролежней, уже вполне возможно. Что я, собственно, и сделала.

– Только не слишком усердствуй, – строго предупредила Криса. – А то отсрочишь свое выздоровление еще на несколько недель.

– Как скажете, госпожа доктор, – улыбнулся друг. – Мы с Нами не посмеем ослушаться вашего приказа.

– Это радует, – пробубнила я, не желая поддерживать разговор об этой сомнительной девице. – Пойду-ка, наверное, к себе. Сегодня был тяжелый день.

В спальне я металась из угла в угол, никак не находя себе места. едва уловимое напряжение повисло в воздухе – сегодня было сказано или сделано нечто очень важное. Но как понять что? Много событий, встреч и на каждой кто-то что-то говорил… Нужно отделить зерна от плевел. Как учил Рэд? Последовательность и система. Я уселась за стол и, взяв перо и бумагу, стала вспоминать сегодняшний день и шаг за шагом переносить его на бумагу. Кого видела, о чем говорили? Стенография оказалась довольно сложным и муторным занятием, особенно когда стараешься сделать это дословно. Я просидела за работой несколько часов, зато в итоге получились довольно детально задокументированные события сего дня. Конечно, это мало напоминало официальные протоколы, которыми пользовался Тэтчерд, но у меня и не было цели их воспроизводить. В конце концов, эти документы были для моего личного пользования.

Несколько раз перечитав собственные записи, я наглядно увидела, что именно сегодня интуитивно меня насторожило. Сопоставив их с другими фактами расследования, поняла, что нашла ответы на два ключевых вопроса: кто и как убил Айру Телп и Нэпа Карпиана. Осталось ответить на вопрос зачем?

Глава 30. Операция «Любить нельзя жениться»

Охваченная радостным возбуждением, я заметалась по комнате, однако разделить свой небольшой триумф было решительно не с кем. Крис уже спал, Рэд все еще не вернулся из королевского дворца, а Шнырь до сих пор торчал где-то на кухне. Из всех доступных мне собеседников, в наличии имелся только паук Тасилий, мирно спящий в паутине под потолком и тихонько посвистывающий во сне.

– Тасилий, подъем! – бодро крикнула я.

Сбитый с толку паучок, сонно забарахтался лапками и стремительно полетел вниз, срываясь с тонких струн собственной паутины. В последний момент я успела поймать его у самого пола, спасая тем самым от неминуемого удара о деревянное покрытие.

– Что? Где? Куда бежать? – бормотал сонный паучок, не вполне отошедший ото сна.

– Пока никуда, – отмахнулась я. – Просто мне срочно нужно с тобой поговорить.

– А-а-а, ну это я завсегда пожалуйста, – протянул квартирант и сложив переднюю пару лапок, пропищал. – Вещай, что хотела?

– Скажика-ка мне, друг Тасилий. Этот пастух, Нэп, он ведь часто бывал в той пещере, – осторожно начала я.

– Ну, бывал, да, – подтвердил членистоногий собеседник.

– И ведьма там бывала, – продолжила свое рассуждение.

– Ага, – закивал Тасилий, все еще не улавливая связи.

– Значит, они вполне могли столкнуться друг с другом, – резюмировала я.

– Наверное, – неопределенно потоптался он. – Я этого не видел.

– Собеседник из тебя прямо скажем так себе, – нахмурилась я и констатировала. – Мне срочно нужно в ведьмину пещеру.

– Куда ты собралась-то? Ночь-полночь на дворе, – резонно заметил паук. – Да и вы уже все столько раз там были, а все без толку.

– Так-то оно так, – согласила я. – Но тогда мы не знали, что именно нужно искать, а теперь-то я знаю!

– И что же? – вздохнул он, понимая, что мой энтузиазм не умерился ни на йоту.

– Секрет! – торжественно возвестила я.

– Ну и пожалуйста! Не хочешь – не говори, – надулся Тасилий.

– Нет! Ты не понял, – завертела головой я. – Искать в пещере нужно секрет! Понимаешь…

Оборваться на полуслове меня заставил тихий плачь. Точнее скулеж и подвывание, доносившееся где-то под окнами. Сначала я было решила, что это Шнырь решил устроить мне показательный концерт, оплакивая свою загубленную, по его мнению, судьбу. Но буквально через мгновение возникший на пороге чертяка возмущенно доказал, что плакал все-таки не он.

– Реветь – это пустое скучное и исключительно ваше, бабское, любимое занятие, – авторитетно заявил фамильяр в ответ на мои обвинения.

– Кто же это тогда там ноет? – растерянно пробормотала я. – Ну не Крис же, в самом деле…

– А может быть это Тэтчерд? – выказал предположение Шнырь. – Ляпнул с дуру про женитьбу, а теперь сидит плачет, не знает как на попятную пойти?

– Ты что плетешь?! – справедливо возмутилась я.

– А что? – развел лапками чертяка. – Он же на тебе женится! Да я бы на его месте рыдал в три ручья!

– Ах, ты, зараза рогатая… – я уже закатала рукава, чтобы начистить своему зловредному фамильяру хвост, как под окном раздалась новая порция ночных завываний.

– Может, пойдем и посмотрим, кто это? – предложил Тасилий и мы стройной колонной двинулись на улицу.

Все равно ведь в такой обстановке невозможно нормально работать. Придется сначала разобраться с источником этого воя, а потом уже возвращаться к расследованию.

Через несколько минут стало понятно, что зачинщицей ночного безобразия, ко всеобщему удивлению, оказалась миссис Випс. Сидя на завалинке и уткнувшись в свой линялый видавший виды фартук, она рыдала как белуга.

– Что случилось? – обеспокоенно спросила я, подойдя поближе.

Хозяйка встрепенулась, громко шмыгнула и ворчливо произнесла:

– Ничего. Идите спать!

Полностью игнорируя приказ и грубый тон, я подошла вплотную и тихонько присела рядом. Шнырь с Тасилием на руках разместился по другую сторону от женщины.

– Миссис Випс, вы только не ругайтесь, – миролюбиво начала я. – Мы здесь для того, чтобы помочь. Если что-то нужно, вы просто скажите…

– Не можете вы мне помочь, – упрямо прошипела она и громко высморкалась в фартук.

– Это уж позвольте нам решать, – осторожно заметила я.

– Никому я не нужна, – вдруг взвыла миссис Випс. – Годы мимо идут, даже Макась старый, и тот жениться собрался! Да не на мне…

Тут хозяйка подозрительно покосилась в мою сторону, но я сделала совершенно искренне удивленное лицо. Мол, знать не знаю, о чем это вы тут толкуете.

– Тьфу ты, – выругался доселе молчавший Шнырь. – Так ты сопли распустила, потому что старая и страшная? Да сколько таких как ты на белом свете живет и ничего, не ропщут! Вот хотя бы Киру взять…

Если бы у меня под рукой была кочерга, я бы непременно пустила ее в ход и огрела этого мохнатого «успокоителя». К сожалению, ничего подходящего для воспитательных мер нерадивого фамильяра в пределах досягаемости видно не было.

– Цыц! – шикнула на него я, но, естественно, безрезультатно.

– А что? – возмутился чертяка. – Успокаиваю как могу. Не всем же повезло родиться такими красивыми как я. Конечно, тетка переживает!

– Если хотите, мы можем помочь вам завоевать сердце Макасия, – неожиданно для самой себя предложила я.