Юлия Яр – Хозяйка неблагого двора (страница 38)

– Это что же получается? Он нам наврал? – рассвирепел хухлик и тукнул толстым пальцем прямо в чертячью морду.

– Это уж вы сами между собой разбирайтесь, господа, – сказал Тэтчерд и повел меня к выходу. – А нам пора идти.

За спиной послышались гневные выкрики и звуки, отчетливо напоминающие драку. Кажется, кому-то сейчас наконец-то начистят его наглый пятак.

Глава 28. Точка, точка, многоточие

Пока мы пробирались сквозь лесную чащу к Морионовым пещерам, Рэд пользовался случаем и читал мне лекцию о методах ведения следственных действий.

– Ключевую роль в любом расследовании играют три главных обстоятельства. Первое – жертва, сюда мы включаем все, что связано с личностью потерпевшего. Второе – способ совершения преступления. И третье, наиважнейшее – мотив совершенного деяния. Именно он помогает в итоге верно определить преступника. Сможешь правильно ответить на вопрос «зачем совершено то или иное деяние» и тот, кто получил от него выгоду, сразу же станет очевиден.

– Но ведь мотивы не всегда корыстны, – возразила я. – Ведь бывает так, что преступления совершаются из чувств.

– Верно, – согласился следователь. – Но даже в этом случае определение мотива сужает круг поиска до одного-двух человек.

Я нахмурилась.

– А бывает, что мотив отсутствует вообще? -почему-то именно это обстоятельство меня зацепило.

– Нет, – покачал головой Тэтчерд. – Человек, как разумное сложноустроенное существо всегда чем-то руководствуется в своих делах.

– Но существовали же безумные короли, устраивавшие беспричинные кровавые расправы, история знает несколько подобных примеров, – рассуждала я.

– В таких случаях безумие и есть мотив, потому что в больной голове короля подобный поступок был более чем мотивирован, можешь не сомневаться. Просто с точки зрения здорового человека он не очевиден или совершенно незначителен, – пояснил он. – В любом случае мотив есть всегда.

– Тогда не мог бы ты просветить меня насчет мотивировки собственного поведения? – пользуясь возможностью вопросила я. – ибо мне самой логически объяснить его пока не удается.

– Что ты имеешь ввиду? – изумился мужчина.

– То ты ставишь на меня метку, то хочешь забрать ее обратно, то сгораешь от страсти, то выставляешь за дверь даже не поцеловав. Что происходит Рэд? Я тебе больше не нравлюсь? – от волнения я даже остановилась.

– Не нравишься, – решительно ответил он и мое сердце остановилось.

Тэтчерд подошел ко мне вплотную и крепко схватил за плечи.

– Я люблю тебя, Кира, – глядя прямо в мои глаза отчеканил он. – Просто мне показалось, что я сильно напорист и тебе необходимо предоставить больше свободы. У меня не слишком много опыта в таких делах и я никак не могу понять, как мне следует вести себя с тобой. Я решаю все сам – ты недовольна, я предоставляю право выбора тебе – ты опять ворчишь. Так чего в итоге ты от меня хочешь?

На последней фразе меня даже слегка встряхнули, но я не обиделась. Рэд любит меня, даже не смотря на мой отвратительный характер, это же замечательно.

– С тобой все хорошо? – нахмурился он, глядя на расползающуюся на моем лице глупую улыбку. – Скажи что-нибудь.

– Требую обещания, что ты не будешь снимать с меня поставленную метку, – прищурилась я.

– Обещаю, – улыбнулся следователь. – Что-нибудь еще?

– Пожалуй, еще справку от лекаря, что он поручается за твое душевное здоровье, – подумав, сообщила я.

– Это еще зачем? – изумился он.

– Не для меня, а для твоих родных. Когда они узнают, что ты добровольно решил связаться узами брака с безродной ведьмой с сомнительным характером и склонным к авантюризму фамильяром, то непременно усомнятся в твоей вменяемости. Вот тут-то и пригодится заключение доктора. – пояснила я.

– В моей семье ты вряд ли кого-то шокируешь, – отмахнулся мужчина. – Не забывай, что я рос в одном доме с Гэйбом, а его выходки сложно переплюнуть.

– Думаю ты серьезно недооцениваешь моего чертяку, – пробубнила я, но развивать мысль не стала. В конце концов, почему только я должна страдать и нести этот крест? Имею ввиду Шныря и его проделки. Пусть Рэд, раз уж он имел неосторожность меня полюбить, разделит со мной эту тяжелую участь. Однако пугать его раньше времени своими умозаключениями не стала.

– Давай все-таки осмотрим эти дурацкие пещеры – перевела тему и устремилась вперед, показывая дорогу.

К сожалению или к счастью, они нас тоже ничем интересным не порадовали. Все осталось так же, как было, с той лишь разницей, что Рэд спокойно убрал валун, закрывающий тоннель, в сторону. Все-таки быть кровным потомком древнего могущественного существа имеет неоспоримые преимущества.

Тщательно изучив ходы и остатки ложной золотодобычи, Тэтчерд сообщил, что на данном этапе расследования так же, как и мы, рассматривает мотив золотой лихорадки, как один из основных.

– Нужно спуститься и поговорить с дроу, – сказал он, глядя на железные пути, по которым неслась наша бешенная тележка.

– Нет, нет и еще раз нет, – замотала головой я. – Это крайне опасно.

– Именно поэтому я спущусь туда один, а ты подождешь меня снаружи, – ответил следователь.

– Это еще почему? – в груди возмущенно заклокотало, опять эти его дурацкие мужские замашки.

– Потому что мне так будет спокойнее. Зная, что ты в безопасности, – пояснил Рэд.

– Нет, не будет, – расслабившись, отмахнулась от него.

– Почему? – не понял мужчина.

– Ну, потому что я все равно не отпущу тебя туда одного и пойду следом. Ты не будешь знать где я и начнешь волноваться еще больше, – пояснила я. – Так что давай упростим друг другу задачу и просто сразу пойдем вместе.

Некоторое время следователь молчал, обдумывая и взвешивая мои слова. И, признавая, что моя логика имеет право на жизнь, кивнул:

– Ладно, так хотя бы будешь под моим присмотром. Но, Кира! От меня ни на шаг! Держаться строго за моей спиной!

– Слушаюсь! – улыбнулась я и взяла под козырек, пародируя своего фамильяра.

– Боги, и за что мне это все… – бубнил Тэтчерд, потихоньку спускаясь в тоннель.

– Как за что? Это награда победителю за честно прожитую праведную жизнь, – отозвалась сзади я.

– Кажется, пора срочно начинать грешить, – с усмешкой ответил он.

Далее последовали мои пространственные рассуждения о некоторых королевских дознавателях преклонного возраста, которые стали слабы зрением, раз уж в упор не замечают свалившегося на голову счастья.

– Вернемся обратно и я тебе покажу преклонный возраст! – пригрозил полицейский.

– А почему мы не можем воспользоваться порталом? – спросила я, когда Рэд взял меня на руки, чтобы перелететь крутой участок склона.

– Потому что нам нужно поговорить с вождем, а где его хижина мы не знаем. Для того, чтобы построить портал я должен знать где находится конечная цель, иначе можно улететь очень далеко, – пояснил он.

Мы бесшумно приземлились у самого края деревянного подвесного мостика и спрятались за каменным выступом. Как и условились, я тихонько спряталась за полицейскую спину и не мешала. Пока Тэтчерд наблюдал за перемещениями дроу, пытаясь определить какая из их хижин принадлежит вождю, я сзади развлекалась как могла. Стоя в тесном темном каменном туннеле, могла я, к сожалению, не так уж много. Единственным доступным мне объектом был следовательский тыл, который я с энтузиазмом начала изучать. Медленно опуская взгляд, попутно проводила тщательную опись имеющегося в наличии добра, которое после свадьбы поступит в мое полное и безраздельное распоряжение.

Та-а-ак, посмотрим, что тут у нас? Голова красивая, но временами глупая – одна штука. Шея крепкая, удобная, подходящая для того, чтобы с удовольствием на нее усесться – одна штука. Спина широкая, надежная, можно спрятаться вдвоем, втроем и еще отдельно укрыть группу единомышленников. Бедра круглые, подтянутые, с ямочками – оба полушария в наличии. Ноги длинные ровные красивые – две штуки.

Помню в детстве я дружила с соседским мальчишкой, у которого были жутко кривые ноги. Я все никак не могла понять, как это он на таких бегает и не падает? И как-то раз предложила сделать ровные и красивые икры, вместо имеющегося у него колеса. Правда колдовать я тогда не умела, поэтому просто взяла кочергу и лупанула его по ногам со всей дури, полагая что после перелома кости срастутся ровно и ему будет удобно на них передвигаться. После этого эксперимента мы оба неделю не могли ходить. Он от сильных ушибов, а я от бабушкиного веника.

Это воспоминание пробудило игривое настроение и мне вдруг срочно припекло пошалить. Поэтому я заговорщицки подняла руки и принялась щекотать Рэда за бока. Он едва заметно дернулся, словно хотел сбросить с себя надоедливое насекомое. Так, мимо. Щекотки значит бравый следователь не боится, ну ладно придумаем пытку поизощреннее. Задумав недоброе, я зловеще улыбнулась и тихо полезла на каменный выступ.

Не успел Тэтчерд обернуться, как я, спрыгнув, приземлилась на его спину, обвив руками широкую мужскую шею.

– Кир… – зашипел он, но тут же замолк, потому что без объявления войны, я вероломно напала на следователя с тыла. Точнее аккуратно куснула его за ушко и потихоньку потянула зубами.

Сраженный моей внезапной атакой, мужчина окаменел, а я растянулась в широкой довольной улыбке победителя. Кто тут у нас великий охотник? Ты, Кира. Ай да я, ну что за чудо-ведьма? Победила большого и страшного полицейского.