Юлия Ветрова – Завещание короля (страница 21)

– Обо мне так… говорят? И вообще, я способна думать наперёд!

– Тогда почему мы всё ещё стоим посреди чужой спальни с важнейшим государственным документом в руках и пытаемся порвать его на части?

– Потому, что он не должен быть обнародован, – Анжелика успокоилась резко и теперь смотрела на Мартина совсем по-другому. – Поверь мне, ты не должен его читать. Если это завещание вступит в силу… Боюсь, что двор охватит коллапс. А каким станет будущее Августории – трудно даже предположить.

Мартин пристально глядел на неё.

– В завещании – не я, – резюмировал он.

– Может быть… и так.

– Анжелика, я вовсе не стремлюсь стать королём. Тем более, если это незаконно. Если в завещании кто-то другой – пусть власть достанется ему.

– А ты?

– А я вернусь туда, откуда приехал. У южных берегов материка меня ждёт корабль, я долго на него копил и надеялся плавать ещё много лет. Мне нравилась моя жизнь. Я вовсе не собирался её менять.

– Уедешь… – растеряно повторила Анжелика, и на глаза её навернулись слёзы. Она качнула головой, прогоняя эмоции, которые сейчас только мешали. – Мне жаль, что тебе приходится так круто менять свою жизнь в угоду желаниям других. Но боюсь, всё не так просто. Содержание завещания – скандально. Добрая половина двора захочет его оспорить. Как далеко они зайдут? Тот человек, чьё имя вписано в эту бумагу, тоже может пострадать. В Августории начнётся хаос. Не знаю, о чём думал Фридрих, когда подписывал этот документ.

– Фридрих… – Мартин впервые слышал имя отца из уст своей возлюбленной, и теперь ему было странно понимать, что эта девушка, будучи младше его на несколько лет, может так фамильярно отзываться о его отце. Сразу же представились картины, как старый развратный король ласкает и целует обнажённое тело Анжелики. Так же, как ласкал и целовал его Мартин. Он стиснул зубы и сделал глубокий вдох. Однако, успокоиться не получилось. Так же явственно представилось ему, что Анжелика останется здесь одна. Окажется в руках другого мужчины, такого же зрелого и равнодушного, как его отец. Да каким бы он ни был – хоть самым большим красавцем на материке. Главное, что это не его, Мартина, руки, будут ласкать эти плечи. Не его губы будут владеть этим сладким ртом. – Вы правда думаете, что я должен остаться? – спросил он.

Анжелика безмолвно кивнула.

– Пожалуйста, – попросила она.

– А ты, – Мартин сглотнул, горло внезапно пересохло, чего не случалось с ним никогда раньше. – Ты останешься со мной?

– Конечно… – Анжелика шепнула и, подавшись навстречу мужчине, обняла его. – Я ничего не хотела бы так сильно! Если только ты позволишь мне. Если не будешь меня подозревать.

– Не буду, – пообещал Мартин. На мгновение прижал Анжелику к себе в ответной ласке, но почти сразу же отстранился. Вложил в руки девушки свиток и осторожно сжал на нём её пальцы. – Пусть останется у тебя. Храни его на случай, если со мной что-нибудь случится. Хорошо?

Анжелика коротко кивнула.

– Спасибо.

– Давай, наконец, уйдём, пока этот священник не вернулся.

Спорить Анжелика не стала. Она сама пробралась в окно, но Мартин пришёл через дверь, его наверняка видел кто-нибудь из гвардейцев или слуг, и было бы странно, если бы никто не заметил, как он идёт назад. К тому же, он сразу потянул Анжелику к выходу, не давая ни в чём усомниться.

Впервые с момента знакомства они появились в коридорах дворца вместе. Шли анфиладами комнат, некоторые из которых были пусты, но другие – наполнены людьми. Придворные оглядывались на них, шептались за спиной, но от этой мысли Анжелике хотелось улыбаться, а Мартину было просто всё равно.

– Они все говорят о нас, – шепнула она на ухо Мартину.

– Пусть говорят, – ответил тот.

– Не боишься, что моя репутация повредит твоей?

– Мне абсолютно всё равно, – Мартин остановился посреди одного из залов и повернулся к Анжелике. Взял в ладони её лицо и мягко, неторопливо, но так, что у Анжелики не было никакой возможности избежать этого мгновения, поцеловал.

ГЛАВА 19. Коронация

Наутро, конечно же, вышел скандал, но оба преступника сделали вид, что ничего не произошло. Мартин пока плохо знал придворных, но Анжелика посоветовала ему, кому лучше поручить заниматься расследованием, чтобы дело о похищении королевского завещания никогда не было раскрыто. Конечно, сложившаяся ситуация бросала тень на легитимность нового короля, но этих теней и без того было так много, что вельможи предпочли не замечать ещё одну.

Большинству из них нравился Мартин, потому как, пока что, наследник не проявлял самодурства, не говорил откровенных глупостей, не вторгался в личную жизнь дворянства и не грозил изданием идиотских указов. Конечно, всегда оставался шанс, что всё изменится после инаугурации, но те, кто успел пообщаться с Мартином лично, всё же говорили, что он вполне искренен в своих намереньях.

Его поддерживала Мария Терезия, а вместе с ней и все её франконские союзники. Что же касается родовой аристократии Августории, то её представители либо соглашались с тем, что сын короля, пусть и побочный, – всё же лучше, чем какой-нибудь заграничный герцог, троюродный племянник Фридриха, который и по-августорски-то будет говорить с трудом… Либо молчали, понимая, что остались в меньшинстве. Для некоторых союз нового короля с виконтессой Кауниц-Добрянской послужил залогом перемирия между двумя придворными партиями. Другие предпочитали держать языки на привязи – по крайней мере, до поры.

Так, спустя неделю, во дворце начался приём, равного которому не знали десятки лет. Приём в честь восшествия на престол нового короля.

Анжелика наблюдала за событиями, стоя среди других придворных. Она не лезла вперёд, потому что и так знала, что привлекает к себе слишком много внимания. На её вкус в серебряной короне, украшенной изумрудами, в соболиной мантии, спадавшей по плечам, Мартин был просто великолепен. Глядя на своего нового покровителя, Анжелика уже предвкушала, как спустя несколько часов окажется с ним в постели и будет шептать ему на ухо: «Ваше величество». Она улыбалась, думая о том, что теперь в её словах не будет лести, только искреннее восхищение.

Увы, но этой мечте не удалось осуществиться так быстро, как бы Анжелике того хотелось. После коронации начался бал, и нового монарха мгновенно окружили десятки просителей и желающих выразить своё восхищение.

Анжелика же начинала тосковать – перед ней снова встал вопрос: останется ли она интересна Мартину, когда вокруг них будет не бесконечная снежная мгла и не закрытый потайной сад, а двор, где множество красивых женщин и мужчин. Никогда раньше она не задавалась этим вопросом, никогда не беспокоилась о том, что может потерять Фридриха, и именно поэтому Фридрих не помышлял о том, чтобы взглянуть в другую сторону.

Сейчас Анжелика не контролировала себя. Она слишком много думала о мужчине, который заполнил её мир, и слишком мало обо всём, что происходило кругом. Анжелика прекрасно это понимала, но ничего с собой поделать не могла.

Сухой кашель вывел её из задумчивости, и, вскинувшись, она оглянулась через плечо. Совсем рядом стоял князь Дорицкий и многозначительно глядел на Кауниц-Добрянскую.

– Князь? – Анжелика приподняла брови, показывая, что ожидает продолжения, ведь не просто же так этот потрясающе умный и не менее хитрый человек раскашлялся возле неё.

– Прекрасный вышел вечер, не правда ли? – Дорицкий подошёл ближе, но к Анжелике не повернулся, делая вид, что разглядывает кружащиеся в вальсе пары. – В моду входят новые танцы. Но они будут не хуже прежних, ведь так?

– Я полагаю, намного лучше, – Анжелика даже улыбнулась, представив, насколько изменится двор с пришествием нового короля.

– Скоро наступит новый год, моя дорогая виконтесса. Новое начало, новая весна… И прежде, чем пойдёт новый отсчёт, я хотел бы удостовериться, что вы не держите на меня зла.

Анжелика задумалась. Зло она, конечно же, держала. Но, с другой стороны, Дорицкий не так уж её удивил. В этом танце было принято обмениваться парами, и они оба прекрасно это знали. А Дорицкий умел быть полезным союзником – когда сам этого хотел.

– Я вообще не привыкла держать зла, – ответила Анжелика, продолжая улыбаться. – Я смотрю только вперёд.

– Вот и хорошо. Тогда… Старые договорённости остаются в силе? Я всё ещё могу рассчитывать, что, если вы узнаете о прошениях моих друзей, они достигнут нужных ушей?

– Я буду рада их выслушать. А что с ними станется дальше, зависит от того, насколько разумными они мне покажутся.

– Вот и чудно. О большем я и не прошу, – Дорицкий поклонился и шепнул. – Пожалуй, мне пора. К вам идёт король.

Анжелика почувствовала, как сердце на мгновение замерло, гулко стукнулось о рёбра и пустилось вскачь. Резко развернулась и увидела, что Дорицкий прав. Не обращая внимания на толпы придворных дам, старавшихся подобраться к нему поближе, Мартин медленно двигался к своей фаворитке. Взгляд его глубоких синих глаз был направлен прямо Анжелике в глаза, так что, если бы даже Анжелика захотела сбежать, то не сумела бы шевельнуться. Она почувствовала себя раскрытой и беззащитной, как никогда. Сотни глаз смотрели сейчас только на них двоих. Никогда раньше это не смущало Анжелику, а теперь ей вдруг стало страшно. То, что происходило между ней и Мартином, было слишком хрупким, слишком нежным и слишком личным, чтобы выставлять это на показ.