Юлия Ветрова – Танго алого мотылька. Трилогия (страница 61)

— Ты бросишь меня?

Рей вздрогнул и, чуть сдвинувшись в сторону, внимательно посмотрел ей в глаза.

— Если нет — значит нет, Кирстин. Без тебя я не смогу, со шрамами или без.

Рей в последний раз её поцеловал.

— Мне нужно провести ещё несколько встреч, — он замешкался, размышляя, затем вынул из кармана собственный телефон и вложил Кирстин в ладонь, — если что-то случится, что-то вспомнишь или просто соскучишься — звони. Второй мой номер забит в память под номером семь. И еще: когда придет полиция, скажи, что ничего не запомнила — все равно никого не найдут.

Кирстин кивнула. Рей поднялся и вышел, а она лежала ещё какое-то время, прижимая к себе телефон, пока не появился врач.

Кирстин молча подписала все бумаги, и когда тот вышел, уткнулась носом в мобильный, которого не видела уже почти год.

— Араб, — констатировал Рей. Они с Майклом сидели в больничном кафетерии, — что за хрень? Есть, конечно, известная вероятность, что это кто-то другой… Но что-то мне подсказывает, что удары нанесены той же рукой. Почему никто не… убрал его год назад?

— Потому что ты был слишком занят, — Майкл пожал плечами и тоже хлебнул кофе, — я прислал тебе все материалы, ты их хотя бы смотрел?

Рей поднял на него злой взгляд.

— Я так и понял, что тебе плевать, — констатировал тот.

— На сей раз я доведу дело до конца. И знаешь, что? Это уже никак не простой психоз. И ты правда веришь, что он сам забрался так далеко? Ему точно кто-то помог.

— Он мстит за сестру, год назад всё выглядело так.

— Сначала проверим, потом уже будем решать. Я сам переговорю с Йонасом, чтобы тот достал его живым и отправил на остров. А там уже мы отыщем мотив. И надо ему сказать — пусть проследит, чтобы полиция удовлетворилась ответами.

Глава 17. Предложение

Бурхан Аббас был найден через два дня и тогда же доставлен на Тодос.

При захвате Рей не присутствовал, но за допросом решил проследить. Впрочем, вмешиваться в него не стал.

Кирстин к тому времени уже лежала в клинике пластической хирургии в Женеве в ожидании операции.

Сказав Кирстин, что у него накопилось некоторое количество срочных дел, Рей отправился на остров — впервые за последний год.

Рей обычно любил эти места, но сейчас ему было здесь невыносимо душно. Даже любимая веранда с видом на море каждую минуту напоминала о событиях, случившихся прошлой весной — хотя в тот приезд Рей так на неё и не попал.

Он не очень хотел сейчас звонить, но не удержался и набрал номер телефона, оставленного Кирстин.

— Привет, — он улыбнулся, хотя та и не могла видеть его.

— Привет, — сказала Кирстин в ответ.

— У тебя всё хорошо?

— Да, Рей. Я скучаю по тебе.

Кирстин помолчала.

— Операцию назначили на послезавтра.

— Я постараюсь вернуться и побыть с тобой.

— Не надо. Я проведу под наркозом почти весь день. Как только приду в себя — позвоню.

Рей чувствовал, что улыбка буквально приклеилась к лицу. Сглотнул набухший в горле ком. Попрощался и стал спускаться на подземный этаж.

Бурхан твердил, что отомстил за свою сестрёнку, первые несколько часов. Но Рей не сомневался, что у этого человека есть двойное дно. Ближе к вечеру мастеру удалось найти к нему подход.

— Он жил в арабском квартале после нападения, скрываясь от полиции. Примкнул к одной из банд Умара Наджеба, но сам с ним никогда не виделся. А тут лично Наджеб позвал его, обещал деньги и документы в обмен на маленькую услугу достопочтенному человеку — другу Умара. Всего-то ничего — немного поразукрасить какую-то девчонку и передать привет. Умар называл этого человека месье Жан. Месье Жан обещал все организовать, а самому Аббасу оставалось только доехать до Шотландии и выполнить поручение. Ему даже обещали легализацию в Королевстве со всеми причитающимися социальными выплатами для беженцев.

— Умар Наджеб? — вскинулся Майкл. — Он же крупная фигура в торговле наркотой… А в друзьях у него знаешь кто, Рей? У меня есть основания считать, что этот месье Жан на самом деле…

— Симон Кагерт, — выдохнул Рей.

Майкл кивнул.

— Кагерт… — повторил он. — Как он узнал, что мы в Глазго?

Ему, разумеется, никто не ответил. И сам Бурхан отказался продолжать разговор — видимо, в самом деле больше ничего не знал.

— В Мексику его, — распорядился Рей. Выручка с такого товара была не велика, но он очень уж хотел, чтобы Бурхан умер не в один миг.

— Не надо, — прервал его Майкл и накрыл запястье Рея своей рукой, — он может сбежать, — пояснил он, — ты же видишь — он псих. Надо его кончать.

Поколебавшись, Рей кивнул.

— Разбирайся сам, — сказал он и, развернувшись, пошёл наверх.

Майкл поднялся следом через пятнадцать минут. Рей к тому времени сидел на веранде, согнувшись в три погибели, и смотрел на парк.

Майкл опустил руки ему на плечи и попытался размять, но Рей сбросил их. Повернулся — и Майкл увидел в его глазах такую тоску, какой не помнил с первых дней их знакомства.

Он вздохнул и опустился на подлокотник.

— Риска почти нет, — сказал Майкл.

— Если ты об операции — то я знаю, — Рей помолчал, — я боюсь, что на Кирстин снова нападут, — сделав ещё одну долгую паузу, Рей продолжил, — и во всём буду виноват я.

Он закрыл глаза. Майкл молчал. Он по-прежнему не видел в девчонке ничего особенного, чтобы так страдать. Кирстин его раздражала.

Единственной её особенностью было то, что Рей на неё запал.

— Больше не выпускай её без охраны никуда, — сказал он нехотя. — Надо было и в этот раз оставить кого-нибудь за ней следить.

Рей мрачно скосил на него взгляд.

— Спасибо, но это не вариант.

Рей встал, подошёл к парапету и, облокотившись на него, теперь уже насовсем замолк.

— Знаешь, Майкл, я иногда думаю оставить эту часть бизнеса тебе.

Глаза Майкла расширились и, резко встав, он шагнул вперёд.

— Оставить мне?

Рей обернулся через плечо и поймал его взгляд.

— Нет, Рей, ты не можешь кинуть меня вот так.

Рей на мгновение едва заметно поджал губы и мотнул головой.

— Не бери в голову, — сказал он и снова отвернулся, делая вид, что смотрит на парк. «Просто этот остров напоминает мне «о ней».

Операция в самом деле прошла без осложнений. Рей прилетел на следующий день, когда Кирстин мучилась то от боли, то от онемения после анальгетиков на всём лице. Каждые полчаса ей приходили менять компрессы и когда повязки снимали, Рей наблюдал её отёкшее, местами посиневшее лицо. Это всё равно было лучше, чем то, что он увидел в самый первый день.

— Примеряешь на себя? — спросила Кирстин, когда очередной медбрат ушёл.

Рей машинально коснулся шрама рукой.

— Вначале я дождаться не мог, когда смогу его удалить, — сказал он, — а потом… привык. Так что не знаю, доводить дело до конца или нет.

— Не могу представить тебя без него, — Кирстин попыталась улыбнуться и тут же об этом пожалела.

Она замолкла, размышляя о чём-то, а потом произнесла: