Юлия Ветрова – Танго алого мотылька. Трилогия (страница 60)

— Состояние стабильно, — врач равнодушно делал пометки в блокноте.

Рей с трудом удерживался, чтобы не подойти к нему и не встряхнуть за плечи, чтобы заставить чувствовать хоть что-нибудь. Немало способствовал его сдержанности и Майкл, который с силой давил на руку Рея, не позволяя тому встать, едва тот начинал подниматься на ноги.

— Следы останутся? — глухо спросил он.

— Скорее всего. Я оставлю вам проспекты — лучше сами обсудите с пациенткой этот вопрос.

Рей молча кивнул.

Майкл встал и прошёлся по холлу туда-сюда. Ему жутко хотелось курить.

— А риск был?

— Вообще — нет. Такое чувство, что тот, кто нанёс удар, совсем не смотрел куда бил. Нож прошёл по ребру. Крови вытекло много — в этом и состоял основной риск, — врач поднял на него задумчивый взгляд, — если спросите меня, то никто не собирался её убивать. Скорее хотели… изуродовать… и предупредить.

— Предупредить, — повторил Рей, пытаясь справиться с дежавю.

— Её или вас.

Майкл кивнул.

— Благодарю.

— Мне можно к ней? — Рей встал, уже приготовившись войти.

— Пока нет. Она спит. Но вы сможете навестить её через пару часов.

Рей нехотя кивнул.

— Пошли, — Майкл взял его за локоть и потащил прочь по коридору, — кофе попьём. Хотя тебе бы лучше травяной чай.

— Привет.

К тому времени, когда Кирстин пришла в себя, Рей уже прорвался в палату, так что первым, что она увидела, было его лицо.

— Привет, — Кирстин вяло улыбнулась и раньше, чем ощутила скованность в лице, потянулась рукой к нему.

Рей осторожно пересел в изголовье кровати, так чтобы можно было обнять Кирстин сзади и прислонить спиной к себе. Поцеловал в висок.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил он.

— Как человек, в которого всадили нож.

— Помнится, это означает «не очень хорошо».

Кирстин запрокинула голову, с любопытством глядя на него. Попыталась приподнять руку и коснуться пальцами шрама, но задела капельницу и была вынуждена опустить руку назад.

— Что со мной будет?

— Что произошло?

Обе фразы прозвучали в унисон.

Кирстин напряглась, и Рей тут же успокаивающе сжал её ладонь.

— Какой-то араб, — сказала она, — псих.

— Араб? — Рей нахмурился. — Сможешь узнать по фото его лицо?

Кирстин кивнула.

— Он не пытался скрываться. Полный идиот.

— Он что-нибудь говорил?

Кирстин машинально стиснула руку любимого и непривычно отстранённым голосом произнесла:

— Нет. Ничего. Какую-то белиберду на непонятном мне языке, — поправилась она.

Рей поджал губы. Дежавю становилось всё сильней.

— Рей… — голос Кирстин прервал его мысли. — Почему я ничего не смогла сделать? Юрген ведь занимался со мной…

Рей нахмурился.

— В первый раз всегда тяжело, — сказал он. Но отметил мысленно, что и сам он не смог сделать ничего. — Я заставлю этого урода заплатить, Кристи. Только дай мне несколько дней.

Кирстин, к его удивлению, спорить не стала — просто кивнула и прижала ладонь Рея тыльной стороной к виску.

— Я люблю тебя, — прошептала она, — что бы ни случилось дальше, я хочу, чтобы ты знал.

Рей склонился и поцеловал её в висок, туда, где только что была его ладонь.

— Я тоже тебя люблю, Кристи, — сказал он. Сделал глубокий вдох. — Нам нужно решить ещё один вопрос.

Кирстин кивнула.

— Сейчас мы в Глазго. На полное восстановление тебе может понадобиться от двух недель. Смотря какой курс лечения мы изберём.

— Так.

— Я бы предпочёл перевести тебя в Швейцарию на это время. Во-первых, потому, что там врачи, которые лечили меня. Во-вторых, потому, что не очень хотел бы провести это время в Глазго — а я должен быть если и не рядом, то неподалёку от тебя.

Кирстин кивнула.

— Меня ничего не держит здесь, — она прикрыла глаза.

— Ты хочешь, чтобы я сообщил твоей семье?

— Нет. Мне будет тяжело лежать… и ждать… придут они или нет.

Рей вздохнул и прижал её крепче. Он слишком хорошо понимал то, о чём думала сейчас Кирстин.

— Второй момент, — продолжил тем временем Рей и на некоторое время замолк, думая, с какой стороны подойти к вопросу, чтобы не задеть. В конце концов, решил сказать напрямик: — Ты должна подписать разрешение на перевод. И на пластику.

Кирстин заледенела.

— Что? — уточнила она.

Рей прикрыл глаза.

— Ничего особенного. Он сильно тебя порезал. Видимо, хотел испортить лицо. Но этот номер не пройдёт.

Кирстин машинально коснулась щеки, которую давно перестала чувствовать, и обнаружила на ней бинты.

«Он наиграется и бросит тебя», — прозвенело в голове.

— Мне нужно поговорить с врачом, — тихо сказала она.

— Хорошо, — легко согласился Рей, — хотя он советовал нам обсудить это между собой.

— Я боюсь, Рей.

Рей молчал. Этого он уже не понимал — но готов был принять.

— Ведь может стать ещё хуже, — пояснила Кирстин. — А что, если я… Если я откажусь?

— Тогда у тебя останутся шрамы на лице.