Юлия Ветрова – Танго алого мотылька. Трилогия (страница 44)

— Но потом… мне как крышу сорвало. Я влюбилась в парня, с которым общалась через интернет. Я знаю, что я идиотка. Я была готова поехать к нему в другую страну, если бы только не обстоятельства… Практика, которой я очень ждала.

— Ты правда была готова?

Кирстин не видела выражения его лица, потому что сидела спиной, но в глазах Рея загорелся тёплый огонёк.

— Да. Я с ума по нему сходила. Он предал меня. Я попалась как идиотка и оказалась в плену, и там… — Кирстин сглотнула. — Там был ещё один человек… Я хотела его так, что у меня переставала работать голова. Понимаешь… Я бы хотела сказать, что это они что-то со мной сделали, подсыпали метамфетамин или что-то вроде того… но нет. Никого другого я не хотела. Только его. Мне стыдно теперь, и я не могу себя понять … И вот, сразу же после продажи я попадаю к тебе. И теперь я хочу уже тебя. Я сама себя не понимаю, Рей. Чего стоят мои чувства, если объект их приложения так легко заменить? Они говорили, я должна научиться радовать любого, кто меня захочет. Это так? Теперь я буду желать любого, кто позовёт меня в постель?

Рей придвинулся к ней чуть ближе, но обнимать не стал.

— Я не могу сказать, что не думал об этом, — сухо произнёс он, и Кирстин вздрогнула, — ответь мне честно на один вопрос.

Кирстин кивнула.

— Когда я застал тебя с Майклом… Ты его хотела?

Кирстин быстро-быстро покачала головой.

— И других мастеров… других, кто тренировал меня, тоже нет.

Рей кивнул самому себе и обнял её.

— Не думай ни о чём, — сказал он и поцеловал Кирстин рядом с ухом, — теперь ты будешь только со мной. Я не хочу, чтобы ты вспоминала о нём.

— Буду с тобой… — повторила Кирстин. Подняла на Рея глаза и спросила так же тихо: — А что потом? Когда ты больше не захочешь, чтобы я была с тобой?

Пальцы Рея сильнее сжались на её плечах.

— Не думаю, чтобы моё отношение к тебе могло когда-нибудь измениться, — медленно, с трудом выталкивая из себя каждое слово, сказал он.

Однако избавиться от снов и смутных страхов Кирстин так и не сумела. И пользуясь тем, что работать постоянно с одной скульптурой она не могла, начала ещё одну, которую творила, закрыв глаза, выплёскивая в глину всё, что накопилось внутри. На ощупь пыталась воссоздать то тело, которое сжимала в руках и целовала когда-то в темноте. Она хотела увидеть если не лицо, то хотя бы ту часть своего врага, которая засела в голове.

Выждав некоторое время в надежде, что Майкл уйдёт, Кирстин направилась к Рею. Она не рассчитывала получить ответ на вопрос, что тот здесь делает, но рядом с Реем, по крайней мере, могла бы не бояться, что Майкл снова станет добиваться её внимания.

Однако расчет оказался неточен. Майкл встретился ей в коридоре сразу за углом от кабинета, так что Рей не мог ни видеть их, ни слышать этот разговор.

— Кирстин, — кривоватая, но тёплая улыбка заиграла у Майкла на губах. Он протянул руку для приветственного рукопожатия, — наша прошлая встреча прошла не очень хорошо.

— Мягко говоря, — согласилась Кирстин, — добрый день.

Руки она не подала.

— Я хотел извиниться за то, что произошло. Вижу, всё не так просто, как казалось со стороны, и не хотел бы делить Реймонда с тобой. Нам обоим нужно привыкнуть к тому, что другой занимает существенную часть его жизни, вместо того, чтобы враждовать.

— Я не намеревалась и не намереваюсь с вами враждовать, — осторожно сказала Кирстин.

— Я рад. В таком случае ещё раз приношу извинения и прошу вас не держать зла.

Майкл попрощался, заставив Кирстин хмыкнуть и проводить его задумчивым взглядом. Подобная чрезмерная вежливость не слишком её убеждала.

Она постаралась избавиться от мыслей о неприятной встрече и, продолжив путь, столкнулась с Реем, когда тот уже закрывал дверь в кабинет.

— Кирстин, — слегка рассеянная и немного грустная улыбка заиграла у того на губах.

— Я шла к тебе.

— Я немного устал и уже собирался спать, — за окном и правда уже было темно.

Кирстин закусила губу. Она боялась возвращаться в своё крыло, где теперь её могли поджидать не только кошмары, но ещё и Майкл.

— Рей, можно с тобой? Я не буду мешать.

Рей прищурился и посмотрел на неё с некоторым удивлением.

— Идём, — сказал он наконец.

Всю дорогу до спальни они молчали, но едва вошли внутрь, смесь страха и облегчения накрыла Кирстин с головой. Она повернулась к Рею и, как тогда, в самолёте, принялась яростно целовать.

Рей с удовольствием отвечал, и кровь по венам бежала ещё быстрей. Руки его скользили по спине Кирстин, и та, решившись, принялась расстёгивать пиджак, в котором обычно работал Рей.

Рей в ответ стащил с неё через голову джемпер, и Кирстин почувствовала, что плавится в руках, впервые коснувшихся её обнажённого тела. Крышу окончательно сорвало, она уже ничего не соображала, когда, избавив Рея от рубашки, закрыла глаза и принялась спускаться поцелуями вниз вдоль его груди к животу. Кирстин безошибочно определяла те места, от прикосновений к которым по телу Рея пробегала дрожь.

А Рей стоял, почти неподвижно, даже руки перестали гладить партнёршу, и не мог избавиться от чувства, что всё происходит точно так, как это было тогда, на Тодосе — и в то же время не так.

На Тодосе Кирстин целовала его. Сейчас она целовала того, другого, о котором боялась вспоминать.

Рей рванул Кирстин за плечи вверх, как это уже было один раз.

— Не так, — выдохнул он, — я не хочу так, Кирстин. Не делай так, как тебя учили, делай так, как хочешь сама.

Кирстин замерла. Туман недоумения таял в её глазах, сменяясь обидой и непониманием, а затем и страхом.

— Не прогоняй меня, — выдохнула она, — я боюсь.

— Не прогоню, — Рей на мгновение прижал её к себе и поцеловал в висок, а затем присел на корточки и продолжил раздевать. Освободил от джинсов и туфель, а затем, подхватив на руки, отнёс на кровать.

Наклонился над ней и стал медленно целовать. Постепенно множество маленьких нежных поцелуев сливались в один долгий горячий поцелуй, и Кирстин снова расслабилась в его руках, принялась отвечать, мягко поглаживая по спине и сжимая бёдрами бёдра Рея. Она невольно тёрлась о любовника, и Рей решил подыграть ей, ответив такими же толчками.

Кирстин закусила губу, впиваясь ногтями в плечи Рея, и, тихонечко застонала, когда удовольствие стало нестерпимым. Рей поцеловал её в последний раз и лёг на подушку боком, повернувшись к Кирстин лицом.

— Можно, я останусь до утра? — спросила Кирстин, поворачиваясь к нему.

Рей кивнул. Притянул её к себе и прикрыл глаза, намереваясь уснуть.

В ту ночь Кирстин не видела снов.

И всё же страхи по-прежнему не оставляли её. Майкл задержался в усадьбе на несколько дней, а Кирстин продолжала работать над двумя скульптурами: той, о которой попросил Рей, и той, за которую решила взяться сама.

Она почти уже привычно не заметила, когда Рей показался в дверях, и продолжала неторопливо исследовать пальцами собственные вылепленные из глины щёки, пока тот не подошёл вплотную и не обнял её со спины.

— Это потрясающе, — сказал Рей.

Кирстин вздрогнула, но тут же обмякла, откидываясь на его грудь, и проследила за взглядом Рея.

— Это только начало, — сказала она, — если оставлять её в глине, то нужно обжигать. Но я бы ещё уточнила мастихином пряди волос. И… мне не нравятся глаза.

— А если не в глине? — спросил Рей.

— Я всегда мечтала работать с мрамором. Но на втором курсе до него дело ещё не дошло.

Рей приподнял бровь и улыбнулся, в лёгком удивлении посмотрев на неё:

— Мрамор и ты? Ты будешь обтёсывать камень? Представить себе не могу.

— Да… комплекция немного не та, — Кирстин усмехнулась. — Мастера, у которых я хотела бы учиться, были покрепче меня. Но мрамор вечен. В нём настоящая красота. Я хотела бы когда-нибудь продолжить учёбу… — Кирстин опустила глаза.

Рей промолчал. Ему нужно было обдумать этот вопрос. О том, чтобы вернуть Кирстин в колледж, речи быть не могло. Даже приглашать в дом учителя со стороны было опасно — да и не имел он уверенности в том, что такой компромисс Кирстин удовлетворит.

— А это что? — Рей кивнул на накрытую полотном скульптуру, стоявшую чуть в стороне. — Можно посмотреть?

— Да, конечно, — ответила Кирстин без особой уверенности, но сняла полотно.

Рей молча смотрел на мужской торс без головы и рук.

— Кто это? — спросил он.

— Я люблю изображать мужское тело… — Кирстин покраснела. — Если бы ты разрешил, я бы потом изобразила твоё. А пока…

— Но ты всё же где-то видела его? — продолжал допытываться Рей.