Юлия Ветрова – Танго алого мотылька. Трилогия (страница 43)

— Прости, — она поспешно замотала головой. Сделала глубокий вдох и снова раскрыла конверт. — Я идиотка. Кажется, стала забывать, как оказалась здесь.

Рей молчал. Это был редкий случай, когда он сам отвёл взгляд.

Потом, после долгой паузы, заговорил:

— И всё же взгляни. Как скульптор, Кирстин. Ты должна разбираться в красоте.

Кирстин ещё раз глубоко вздохнула и заставила себя открыть конверт. Медленно принялась листать фотографии одну за другой. То, что фотографии очень хороши, она не могла отрицать. Если бы только это была не она…

— Понимаешь, — Кирстин наконец подняла от них взгляд, — когда я смотрю на эти фото, я думаю, сколько людей их видело… не говоря о том, что их видел ты?

Рей присел на подлокотник кресла, которое установили здесь специально для него.

— Ты не хотела бы, чтобы я их видел?

— Хотела бы, — Кирстин вздохнула и, отложив фотографии в сторону, подошла ближе. — Я рада, что вижу тебя сейчас. Что я… с тобой.

— Этого не скажешь по твоим глазам.

— Да. Я бы подарила тебе себя, Рей. Если бы могла. Но даже этого я сделать не могу.

Рей осторожно обнял её за талию и, потянувшись, поцеловал в уголок губ.

— Я давно уже решил, что буду ждать. Пока ты сама не захочешь быть со мной.

— Но ты уже видел… всё… что я могла тебе дать.

«Ты и не представляешь, насколько всё», — пронеслось у Рея в голове.

— Я видел, — согласился Рей, внимательно глядя на неё, — и я выбрал тебя. Чего бы мне это ни стоило, я принял решение, что ты должна стать моей. И если я всё ещё жду, вместо того чтобы просто взять своё, то попробуй представить, насколько важно для меня получить тебя целиком. Не только секс. Я хочу тебя всю. Чтобы ты была со мной телом и душой.

Кирстин молча обняла его и уткнулась в висок. Волосы Рея слабо пахли каким-то специями и чуть-чуть — собой.

— А что касается тех, остальных, — продолжил Рей, чувствуя, что ещё не всё, — то я приложу все усилия, чтобы ты никогда не встретил их. Чтобы они никогда не добрались до тебя.

Кирстин вздрогнула и, чуть отстранившись, внимательно посмотрела на него.

— Они могут?.. — ошарашенно спросила она.

— Не знаю, — честно ответил Рей, — я бы смог. Если бы тебя отобрали у меня, я бы убил того, кто тебя получил, но добился своего. Вернул тебя.

Губы Кирстин дрогнули.

— Тебе доводилось убивать? — спросила она.

— Нет, — Рей качнул головой. — Многие считают, что на том уровне бизнеса, которым я занимаюсь, без этого нельзя. Но это не так. Нужно просто уметь находить подход к людям. Уметь говорить с ними на их языке.

У Кирстин было ещё много вопросов, но она опасалась произносить их вслух — не столько из страха, что Рей откажется отвечать, сколько потому, что боялась, что в самом деле может получить ответ.

— Я был бы признателен, — продолжил Рей, — если бы ты поработала с этими фотографиями. Мне кажется, на них ты выразила себя как модель. В них есть то, чего ты можешь не увидеть сама, просто глядя на своё отражение в зеркале. Но если они не подходят, я сам сфотографирую тебя. Правда, вряд ли сумею сделать это так же хорошо.

Рей ушёл, оставив её одну. А Кирстин подошла к окну и долго водила по фотографиям кончиками пальцев, изучая саму себя. Она в самом деле никогда не видела себя такой.

Глава 8. Предложения

Стояла уже середина осени, когда Кирстин, работавшая в своей новой мастерской, увидела синюю Панамеру, подъезжавшую ко входу в гараж.

Ей стало неспокойно. Кому принадлежит эта машина, Кирстин не знала, но воспоминания о летней встрече выпускников были ещё достаточно свежи, чтобы ей не хотелось видеть в особняке кого-либо чужого.

Рей вышел из дома, чтобы встретить гостя, и они обнялись.

Тут только по спине Кирстин пробежал холодок — это был тот самый шатен, который вызвал коллапс.

Рей, будто услышав её мысли, поднял взгляд и безошибочно посмотрел Кирстин в глаза.

Кирстин стремительно отступила в тень, но Рей ещё задержал взгляд на её окнах, прежде чем пригласить Майкла в дом.

С Майклом Рею всегда было легко. И вплоть до последнего времени он не помнил случая, когда бы общество друга не радовало его. Они могли доставать один другого, подсмеиваться или даже угрожать, но Рей отчётливо понимал, что Майкл — его единственный настоящий друг, и действительно не хотел его отталкивать.

Сейчас он пригласил гостя в кабинет — разговор ожидался о делах — и надолго уединился с ним вдвоём. Вопрос о Кирстин, вопреки обыкновению последних недель, не вставал.

Сама же Кирстин не могла в последующие часы сосредоточиться на работе. Кошмары и без того не переставая мучили её, и фотографии, которые Рей дал ей для работы, стали причиной новой волны удушающих снов, а визит Майкла лишь усилил страхи, преследовавшие её.

Когда в конце сентября они с Реем всё-таки выбрались на пикник, Кирстин чувствовала себя рядом с «хозяином» уже достаточно свободно, но с самого утра девушку беспокоил сон, терзавший её каждую ночь, и, как ни старалась, избавиться от тягостного чувства Кирстин не могла.

— Что-то не так? — спросил Рей, заметив её состояние.

Кирстин молчала, поджав губы. Сказать главного она пока что была не готова.

— Зеркала, — выдавила она.

— Что?..

— Понимаешь, Рей, в моей комнате и в спортивном зале кругом зеркала. Они меня пугают.

Рей молчал, и Кирстин поняла это как предложение продолжать.

— Мне кажется, кто-то наблюдает за мной через них. Как это было там… в плену.

Рей, до того вольготно раскинувшийся на покрывале по другую сторону от корзинки с сыром и вином, резко сел. Так же, как Кирстин, опёрся локтями о колени и с силой протёр пальцами глаза. Он долго молчал. Кирстин и сама не знала, чего от него ждёт.

— Кирстин, дело не в зеркалах, — наконец мягко сказал Рей и искоса посмотрел на неё. — По всему дому установлены камеры. Я не буду говорить где, но они отслеживают всё, что происходит внутри.

Кирстин вздрогнула и с испугом посмотрела на него. Захотелось отодвинуться, но шевельнуться она не смогла.

— Я могу их отключить, — продолжил Рей, — но я не буду этого делать.

— Ты боишься, что я сбегу?

— И это тоже. Но по большей части они нужны лично мне.

Кирстин молчала, и Рей продолжал.

— У меня много врагов, — он невольно коснулся кончиками пальцев шрама на щеке, — кто-то из них может попытаться проникнуть в дом. Я должен сразу же узнать, если это произойдёт.

Жест не ускользнул от внимания Кирстин, и она потянулась к Рею, чтобы тоже очертить кончиками пальцев белую полосу.

— Что это?

— Результат беспечности, вот и всё. Решил на одну ночь отправить охрану домой.

Кирстин кивнула и, пересев поближе, обняла его.

— Я бы хотела однажды тебя слепить, — сказала она, — у тебя очень красивое лицо.

— Может быть, потом.

Кирстин помолчала и, наконец, после долгой паузы решилась высказать то, что терзало её уже много дней.

Она снова села и провела руками по волосам. Затем сцепила пальцы в замок и опустила на колени перед собой.

— Рей, до того, как меня похитили… Я думаю, что ты знал — я пришла к работорговцам не сама… Так вот, до этого случалось, что мужчины обращали на меня внимание…

Рей напрягся и потянулся было к ней, но заставил себя остаться на месте.

— Их было несколько, и они были разными. Но меня не тянуло ни к кому из них.

Рей, слегка успокоившись, кивнул.