Юлия Цыпленкова – О чем молчат боги (страница 79)

– Почему? – искренне удивился Архам, и я нацелила на него палец.

– Он чудовище! Он отнимал у меня кисть, не давал мне даже сунуть нос, я чувствовала себя обездоленной! Никогда и ни за что я больше не стану делиться с Архамом своей работой, если только у нас не будет у каждого по кисти и свитку. И если поклянется не отнимать книгу. Ты представляешь, что я пережила?! – с возмущением вопросила я у супруга.

Танияр хмыкнул, но ответить не успел, потому что его брат возразил:

– Но тебе же нравилось…

– Нет!

– Ты говорила, что у нас хорошо получается.

– Да говорила, – не стала я спорить. – Но это было поначалу, а потом ты начал отнимать у меня кисть! Это было ужасно, – пожаловалась я Танияру, но он вновь не успел ответить.

– Мы же не в лесу, можем взять у хозяев вторую кисть, – предложил деверь.

Я посмотрела на свитки ревнивым взглядом и убрала их в сумку. После мотнула головой:

– Нет. Мои чувства еще свежи, я тебя пока не простила.

– Не стой между Ашити и ее делом, – назидательно произнес Танияр, у которого наконец появилась возможность вставить слово. И добавил: – Загрызет.

Архам усмехнулся и полюбопытствовал:

– И что я должен сделать, чтобы ты меня простила?

– Ничего, – ворчливо ответила я. – Само простится. А сейчас не дам. – И, прижав к груди сумку, я унесла ее подальше от чужих глаз.

– Танияр, твоя жена – жадина, – фыркнул деверь.

– Она добром не разбрасывается, – возразил дайн, и мужчины негромко рассмеялись.

Я усмехнулась и покачала головой. Признаться, я была не против заняться книгой, но хотелось уделить этому не пару часов или половину ночи, чтобы утром, после короткого сна, встать с больной головой. Да и вернуться в Иртэген хотелось свежей и отдохнувшей, чтобы не улыбаться устало, а радоваться всей душой встрече с дорогими мне людьми. Потому еще днем я решила, что непременно высплюсь и подготовлюсь к въезду в нашу столицу так, чтобы предстать иртэгенцам истинной дайнани.

Так что отступать от своих намерений у меня не было никакого желания, как и отдавать свое сокровище в руки Архама и даже Танияра, чтобы без моего участия происходила расшифровка. Жадина? Ну и что! Белый Дух дал книгу мне, а не Архаму или кому-то еще, и значит, разбираться с ирэ буду я. И, если братья будут хорошими мальчиками, может, и им перепадет честь сунуть нос в заветные строки. Впрочем, Танияр прекрасен во всем, и это аксиома, потому мое замечание касается только деверя. А ему прежде надо наладить отношения с женами и детьми, примириться с иртэгенцами и ягирами, а там уж и о книге поговорим.

Хотя разобраться со скопившимися делами предстояло и мне. И вот когда мы все дружно запустим маховик становления Айдыгера, который уже будет невозможно остановить, тогда и приступим к подробной расшифровке и уделим ей столько времени, сколько потребуется. Ну… понемногу всё-таки можно и между делами, но! Насущное прежде всего.

– Я буду спать, – сообщила я мужу и его брату. – Пусть Увтын будет к вам милостив и дарует только добрые сны.

– И тебе его милости, сестра, – ответил Архам.

Танияр ничего желать не стал, он приблизился ко мне и, заключив в объятия, шепнул:

– Я скоро приду к тебе.

– Буду ждать, – улыбнулась я, и мы обменялись поцелуями.

Он появился, когда я уже почти заснула. Впрочем, усталость была немалой, и на самом деле времени прошло не так уж и много, не более четверти часа. Я держалась, сколько могла, и, когда веки налились свинцом, пришел Танияр. Он лег рядом, подпер щеку ладонью и, лаская, провел по моей щеке костяшкой согнутого пальца. Повернувшись к нему, я уткнулась носом супругу в грудь и обняла его.

– Спи, – шепнул Танияр. – Ты устала.

Он улегся, и я перебралась ему на плечо. Так было хорошо, надежно и спокойно. Но сон ненадолго отступил, и я подняла взгляд на мужа.

– Я хочу родить тебе ребенка, – сказала я. – Хочу, чтобы подарки айдыгерцев нам пригодились.

– Пригодятся, – улыбнулся дайн. – Илсым милостива. Вернемся и займемся нашим родом, обещаю. А сейчас отдыхай, в твоих глазах туман. Увтын уже раскрыл врата мира снов, ступай в них смело. Я рядом.

– Рядом, – повторила я.

Вернув голову на плечо супруга, я закрыла глаза и улыбнулась.

– Добрых снов, мой возлюбленный.

– Добрых снов, свет мой души. – И я шагнула в страну грез…

Тронная зала была полна народа. Там была и я. Стояла среди приближенных и улыбалась, слушая тихую перепалку двух мужчин. Она была беззлобна, и она была привычной. Эти двое всегда втыкали друг в друга шпильки. Мужчины были разного возраста, что не мешало им находиться в достаточно дружеских взаимоотношениях.

Один уже убелен сединами, но всё еще крепкий и статный. Его лицо было добродушным, и в уголках глаз разбегались лукавые лучики морщинок. Второй казался нескладным из-за высокого роста и худощавого телосложения. И в его глазах тоже плескалось веселье, которое было свойственно этому еще молодому мужчине в расцвете лет. Они оба вызывали у меня симпатию и доверие.

А потом вновь заиграли трубы, и в залу вошли мужчина и женщина с младенцем на руках. Мужчина был высок и статен. А еще он был потрясающе красив. Красив настолько, что могло бы перехватить дыхание, будь я более впечатлительной. И он был мне знаком тоже, как и женщина, чьи волосы были черны как смоль. Она была молода, вряд ли намного старше меня… той меня, что стояла в тронной зале и слушала шутливый спор двух придворных.

Пара приблизилась к тронному возвышению, и музыка стихла. Я подняла взгляд на того, кто сидел на троне, и застыла в изумлении, глядя на черноволосого мужчину с голубыми глазами. На нем была корона, мантия, а в руках посох власти… Король.

Распахнув глаза, я с минуту смотрела в темноту, ошеломленная сновидением. После села, и рядом зашевелился Танияр. Его ладонь легла мне на бедро, погладила и снова соскользнула на кровать. Дыхание дайна опять выровнялось – он заснул, а я вдруг поняла, что заснуть уже не смогу. Осторожно откинув покрывало, я спустила ноги с кровати и встала.

– Ашити.

Обернувшись, я увидела, что супруг смотрит на меня. Он приподнялся на локте, и я улыбнулась:

– Спи, милый, мне надо.

– Хорошо, – ответил Танияр и, повернувшись на живот, обнял подушку.

Взяв стул, я осторожно поставила его к окну, села и устремила в темноту невидящий взгляд. Перед внутренним взором вновь встал черноволосый мужчина. Стало быть, король, и я его хорошо знала… Впрочем, если я была фрейлиной королевы, то, конечно же, хорошо. Уж если мне знакомы гвардейцы по именам, то государь должен быть знаком еще лучше. Но…

Но почему он оказался причастен к тому, что я попала в Белый мир? И этот злой взгляд, явно предназначенный мне. Неужто предала свое королевство или участвовала в каком-нибудь заговоре? А может, я была наперсницей королевы, а она оказалась ветреной особой и король узнал о ее шалостях и моем потворстве?

Но уже в следующую минуту я мотнула головой и перенеслась мыслями к самому первому воспоминанию о нем. Даже не к нему самому, а к тому внутреннему убеждению, которое у меня тогда возникло. Тогда мне подумалось, что он может быть резок и даже жесток, но только не со мной, так как я его не опасалась. Выходит, зря, потому что потом было то злое лицо, и я оказалась в Белом мире. Так что же случилось?..

– Стоп, – мотнула я головой.

Зачем бегать по кругу, снова строя предположения? Сон был об ином. Но о чем? К чему мне приснилась эта тронная зала и что за событие там происходило? А это было событие, тут нет сомнений. Торжественность происходящего витала в воздухе… И я вновь мотнула головой, заставив себя перестать гадать, потому что ответ лежал на поверхности – младенец. Там был младенец. А я думала перед сном о ребенке, уж не потому ли мне приснился этот сон? Что было значимого в том, кого поднесли к королю? А может… может, что-то произошло позже?

Закрыв глаза, я откинулась на спинку стула. Однако перед внутренним взором встал вовсе не ребенок и даже не король, а мужчина с седеющими волосами. Он был мне знаком…

– Он тоже там был, – прошептала я и вновь устремила взгляд на улицу.

В той гостиной, из которой я отправилась в Белый мир. Да, там точно был этот мужчина. Но кто он?

– Маг… – неуверенно произнесла я и вдруг со всей отчетливостью поняла, что права. – Да, это был маг.

Выходит, портал открыл он? Раз маг, то, наверное, он. И сделал это по приказу короля, который был зол на меня. Только… только при чем тут ребенок? Это не его сын, потому что был красивый мужчина, тогда… Женщина имела черные волосы, как и государь. Племянник? Наверное, так. Новорожденного принесли познакомить с венценосным дядюшкой.

– Зачем? Слишком велика была торжественность, – возразила я сама себе и поморщилась.

К чему я мучаю себя? Раз пришло это воспоминание, значит, будут и другие. Они заполнят дыры, которых еще слишком много. Пока же стоит просто основываться на том, что всплыло в памяти, и сделать выводы. И какие же выводы я могу сделать из этого сна? Ну, во-первых, я…

– Не фрейлина, – прошептала, вдруг ощутив потрясение. – Нет, вовсе не фрейлина.

На том приеме я не была в свите королевы, я была среди приближенных королях! Но как такое возможно? В королевской свите я могла оказаться только в одном случае, если рядом был супруг… Боги. Я тяжело сглотнула, а после медленно выдохнула. Рядом со мной стояли седой маг и нескладный молодой мужчина. Разница в возрасте браку не помеха, но маги не женятся на тех, в ком нет дара. Это я знаю точно. Тогда нескладный? И отрицательно покачала головой. Точно нет. Уверена. Там не было моего мужа, у меня его вообще не было!