Юлия Цыпленкова – О чем молчат боги (страница 77)

Поджав губы, я с минуту смотрела на супруга, после поднялась на ноги и встала перед ним, продолжая сверлить пристальным взглядом. Он раскинул руки, потянулся и шумно выдохнул, продолжая испытывать мое терпение.

– Милый, – предупреждающе мурлыкнула я.

Дайн накрыл мои плечи ладонями и развернул к себе спиной. После поднял руку и обвел пространство перед нами:

– Смотри, свет моей души, как красиво. Звезды сегодня особенно яркие. А ветер? Чувствуешь, как он спокоен и ласков?

Ощутив, что начинаю закипать, я порывисто развернулась и прищурилась:

– Ты будешь говорить?

– Такая благословенная тишина, – ответил дайн, – разве можно нарушить ее разговорами?

И я ударила его. Кулаком, в живот. Вот взяла и ударила, откинув всякие правила приличия. А что же мой супруг? Он отшатнулся от меня, изобразил на лице крайнюю степень изумления и вопросил:

– Ты меня ударила?

– Ударила, – ответил ему Юглус. – Я видел.

– И я видел, – кивнул один из ягиров, а муж некой Ишэм заявил:

– Дайн, тебя бьет жена.

– И прямо в живот, – подлил масла в огонь четвертый ягир.

– Сильна и отважна наша дайнани, – усмехнулся пятый.

Я вспыхнула, испытав неловкость за свой порыв и возмущение за то, что воины помогали своему повелителю издеваться надо мной. А что же Танияр, снова спросите вы. А Его Величество отвернулся и направился за деревья.

– Милый! – позвала я.

– Я с тобой не буду разговаривать, ты меня бьешь, – отмахнулся супруг. – Что будет, если я снова раскрою рот? Нет, я обиделся и ухожу.

– Ну… мерзавец, – сварливо проскрипела я и бросилась следом. В спину мне понесся взрыв смеха, до которого мне уже вовсе не было дела.

Скрывшись за деревьями, я уперла руки в бока и огляделась. Сумрак, рожденный отсветами костра, быстро рассеивался впереди, превращаясь в темноту. Я прошла еще немного и сердито позвала:

– Танияр.

Мне никто не ответил. Негодование, поворочавшись еще немного, вдруг пошло на убыль. Я обернулась, но густая поросль скрыла от меня поляну. Голоса я слышала, но уже никого не видела. Признаться, я ощутила неуверенность. Однако за кустами деловито мяукнул Ветер, обозначив свое присутствие, а еще где-то неподалеку бродили рырхи, а значит, я была в безопасности. И, расхрабрившись, я прошла еще дальше.

– Танияр, – позвала я. – Хватит игр. Ты слышишь меня? Меня это вовсе не забавляет, я желаю услышать…

Договорить я не успела. Охнув, я полетела на землю, но не ударилась. Заботливая ладонь супруга оказалась у меня под головой, и он навис сверху.

– Я тоже желаю… – негромко произнес дайн и закончил искушающе: – Кое-что услышать. – И завладел моими губами…

Лес не спал. Он шептался кронами деревьев, вскрикивал голосом ночной птицы, мяукал, как недовольный саул, даже немного шипел. А еще ворчал, как три рырха, игравшие за высокой порослью, но не молчал. А я молчала. Лежала на плече возлюбленного и, закрыв глаза, счастливо улыбалась. Мне было хорошо и спокойно и менее всего хотелось разговаривать, потому что ночь и вправду была хороша. И ветер казался особенно ласковым: легким и теплым. И звезды, взиравшие с небесной высоты, сияли далеким и чистым светом. Но мужчина, обнимавший меня, казался и вовсе восхитительным. Настолько, что даже было страшно поверить в его реальность и осознать – он мой. Мой! Только мой, отныне и до скончания века. Навсегда.

– Мой, – прошептала я.

– Что? – переспросил Танияр. Он приподнялся на локте и ласково провел по моей щеке тыльной стороной ладони.

– Ты мой, – ответила я. – Ты только мой.

Супруг тихо хмыкнул и полюбопытствовал:

– А ты этого не знала?

– Знала, – ответила я и открыла глаза. – Но до сих пор не могу поверить.

– Если снова пропадешь, то совсем забудешь, как я выгляжу, – усмехнулся дайн. После коротко вздохнул и склонился к моему лицу. Я видела лишь черный силуэт, но могла бы по памяти описать каждую его черту, до того легко и ярко рисовала мне их память. Танияр скользнул губами по моему виску, коснулся поцелуем щеки и ненадолго приник к губам. После вновь отстранился: – Кажется, врозь мы бываем гораздо чаще, чем вместе. Я без тебя будто тень. Только половина, совсем пустой.

– Любимый мой, – обняв его лицо ладонями, прошептала я. – Кажется, Отец показал всё, что нам нужно. Теперь уж ничто не должно нас разлучить. Мы будем рядом, жизнь моя, теперь уж точно.

– Пусть духи будут милостивы, – ответил супруг и снова поцеловал меня.

А когда уста разомкнулись, он вновь устроился рядом, заложил руку под голову, и я перебралась ему на грудь. Уместила поверх нее руку, опустила сверху подбородок и бесконечно долго вглядывалась в сумрак, чтобы рассмотреть дорогое мне лицо, теперь подсвеченное призрачным светом, лившимся с неба. После подняла вторую руку и, лаская, обвела кончиком пальца губы, умевшие целовать так, что душа поднималась ввысь и кружила там, откуда сейчас на нас смотрели звезды.

– Ньиндан, – вдруг произнес Танияр, и я чуть приподнялась.

– Что «ньиндан»? – переспросила я.

– Я уничтожил Каменный лес ньинданом, – пояснил супруг, и теперь я вовсе села.

Едва заметно усмехнувшись, сел и Танияр. Он пошарил рукой по земле и протянул мне мою одежду, недавно снятую нетерпеливыми руками. Не став спорить, я некоторое время разбиралась, что есть что, затем оделась и снова поглядела на мужа. Он как раз завязал тесемки на вороте рубахи и тряхнул волосами.

– Пройдемся? – спросил супруг, я возражать не стала.

Переплетя пальцы, мы побрели вдоль полянки, не спеша вернуться к нашим спутникам. Да они нас и не ждали. Поглядывали в ту сторону, куда мы ушли, но саулы и рырхи не оставляли сомнений, что всё хорошо. Думать о том, что в тревоге за дайна ягиры могли пройтись немного и услышать то, что им слышать не следовало, не хотелось. Сальных шуточек я вовсе не желала слышать. Впрочем, Танияр знал, как я отношусь ко всяким таким остротам, и потому он не допустит насмешек. В этом я была уверена.

– Я поехал в Каменный лес, как только рассвело…

– На следующий день после моего похищения? – уточнила я.

– Да, – кивнул Танияр. – Хотел пройти по твоему пути, найти, где ты провела ночь. И заодно осмотреться. Это уже позже Вещая передала твои слова о пологе и каменных столбах. Тут я на нее и насел. Говорю, если что знаешь про этот лес, расскажи. Она и рассказала…

Я подняла на него недоверчивый взгляд. Что верный служитель Белого Духа может знать о делах Илгиза? Нет, не так. Знать о делах духа-предателя шаманка может много, но разве же может она разбираться в том, что открыто илгизитам? Должно быть, дайн понял мое недоумение и усмехнулся:

– Вещая говорит мало, знает много. Не спросишь – не скажет.

– И спросишь – не скажет, – улыбнулась я.

– Скажет, если время пришло, – ответил Танияр. – Раз про лес ответила, значит, пора было узнать… или просто раньше знать не хотели. Я хотел.

– И что же она рассказала?

– Что лес на столбах держится. Уберешь те, какие видно, – откроются скрытые. Хоть один разрушишь – полог порвется, и короткая дорога исчезнет.

– Но их и видимых много, как ты смог все их…

– Все не надо было, – остановил меня супруг. – Ашит велела выбирать те, какие ближе к переходу. Сказала, Отцу доверься, укажет. Белый Дух указал. Куда идти, было сразу понятно. Вокруг болота, дорога одна. По ней и шли. А потом руке холодно стало. Я на перстень посмотрел, а камень блестит. Шаг назад сделал – всё исчезло, шаг вперед – блестит. Наверное, две силы встретились, потому «Дыхание» ожило.

– А ньиндан?

– Ньиндан взорвал столбы. Мы в камне с четырех сторон дыры выбили, туда куски ньиндана положили и выстрелили ньиндановыми стрелами. Не с первого раза всё получилось. Камень разрушился, но столб еще стоял. По второму разу тоже не вышло свалить. Пришлось кузнеца звать, он со всеми этими премудростями хорошо разбирается. Велел ему придумать, как ньиндан усилить. Он долго возился. А когда вы сбежали, я уже ждать не мог. Но Тимер как раз справился, так что опять пошли в лес. Тоже не сразу, но свалили первый столб. Затем второй, а после третьего появились следующие столбы. Я два убрал на всякий случай, и в лес солнце полилось. Такой вой Илгизовы твари подняли, – Танияр покачал головой. – А через пять дней болота сохнуть начали. Похоже, скоро Каменный лес изменится. Со временем уберем часть столбов, и у нас будут новые земли.

– Значит, у илгизитов осталась только одна дорога, – в задумчивости произнесла я и, покачав головой, усмехнулась: – Неожиданно всё оказалось просто. Всего лишь убрать столбы… надо же.

– Если бы не Тимер, могло бы и не получиться даже со всем запасом ньиндана, – сказал Танияр. – Но хвала Отцу, у него вышло. Каменного леса больше нет, и даже если они снова попытаются тебя похитить, уходить придется через таганы. Еще раз я не позволю украсть тебя у меня. Хватит.

– Отец милостив, – ответила, и супруг пожал мне руку.

Мы остановились. Танияр развернулся ко мне и притянул ближе. Подняв к нему лицо, я закрыла глаза в ожидании поцелуя…

– Да чтоб тебя рырх задрал!

Раскрыв глаза, я обнаружила между мной и мужем голову Ветра.

– Мьяв, – ответил дайну саул, и Танияр обтер губы.

Осознав, кто получил мой поцелуй, я прикрыла рот кончиками пальцев, пытаясь сдержаться, но уже через мгновение весело смеялась. Восхитительная ночь!

Глава 22

И снова был вечер. До Иртэгена оставался один день пути, и предыдущие несколько ночей мы уже ночевали на своей земле. Да, мы были уже в Айдыгере, и я с жадностью рассматривала бывший таган Песчаная коса, когда мы ехали по его землям. Теперь не из-за йенахов, а ради моего интереса мы никуда не спешили. Дайна уже узнавали, правда, по одежде и сопровождению, в лицо Танияра пока хорошо знали на бывших Зеленых землях. Впрочем, и там нашлись бы те, кто еще не видел его воочию. Что уж говорить обо мне…