Юлия Цыпленкова – О чем молчат боги (страница 64)

– Потом расскажу. Это важно, но долго объяснять. Дай мне еще немного времени, и скоро мы тронемся в путь.

Брат моего мужа хмыкнул и направился к двери, но обернулся и произнес:

– Если я устану ждать, то вернусь и вытащу тебя отсюда силой. Закину на плечо и понесу в Айдыгер голодной.

– Я пойду своими ногами, – улыбнулась я.

– Посмотрим, – ответил Архам. Он смерил меня пристальным многозначительным взглядом и ушел, а я вернулась к прерванному занятию…

Конечно, я опять забылась. Решила поработать еще над парой комбинаций до того, как мы уйдем. Думала, что просто подготовлю их к дальнейшей работе, но увлеклась. Впрочем, книгу я успела убрать прежде, чем погрузилась с головой в новую расшифровку, потому что, как уже сказала, намеревалась лишь выписать символы.

– Ашити! – голос Архама прогремел словно гром, и я подпрыгнула на стуле от неожиданности.

Деверь чеканной походкой приблизился ко мне, легко оторвал от стула и понес к дверям, более не говоря ни слова. Только плотно поджатые губы говорили, что бывший каан зол, как голодный рырх. Далеко он не ушел, потому что рырху пришлось познакомиться с дикой кошкой. Лицо я ему, конечно, не расцарапала, однако вырывалась столь яростно, что шмякнулась на пол, но вскочила и бросилась назад к столу.

– Ашити! – взвыл Архам.

– Тс-с, – зашипела я, махая руками.

Затем дописала слово и отложила кисть в сторону.

– И к чему такие крайности? – фыркнула я, мгновенно успокаиваясь. – Я же сказала, что скоро выйду.

– Скоро?! – воскликнул деверь. – Вторая половина дня, Ашити!

– Найди мне мешок, куда я могу сложить всё это, – оставив его возмущение без внимания, попросила я.

Архам отчетливо зарычал и вышел за дверь, рявкнув:

– Сейчас вернусь!

Пострадав с минуту от невозможности продолжить свое занятие, я все-таки взяла себя в руки и начала собирать свитки, чтобы забрать их с собой. Примерно через час мы выехали из Курменая, именно выехали, а не вышли. Один из подручных халима Фендара привел двух йенахов. И если я приняла такую помощь с благодарностью, то Архам от маленьких кудрявых бегунов был явно не в восторге. Нет, он улыбался и благодарил, но неприязненный взгляд на малышей я все-таки уловила и усмехнулась. Еще бы! Где гордый всадник саула, а где ездок на йенахах. Это как генерала кавалерии на осла пересадить!

– Уж лучше б ногами, – проворчал деверь, когда мы выехали за ворота Курменая.

– На йенахе быстрей и удобней, – возразила я. – Не капризничай.

– Что? – не понял Архам.

– Я говорю, чтобы ты не вредничал, – пояснила я. – Но если йенах унижает твое достоинство, можешь своего отправить обратно и бежать следом за мной. Я от своего отказываться не собираюсь.

– Я – потомок каанов, – заносчиво ответил деверь. – Мое место в седле, а не за хвостом. Останусь на своем месте.

– Мудро, – согласно кивнула я и рассмеялась, глядя на деловитую физиономию Архама.

Он скосил на меня глаза, сохранив на лице невозмутимость, но дрогнувшие в сдерживаемой улыбке уголки губ я заметить успела. А вскоре я вернулась мыслями к книге и улетела из Белого мира.

«Мир, который мы знали, исчезнет. Я расскажу о том, как всё начиналось и к чему пришло. Ты передашь мои слова людям. На то Его воля, и я подчиняюсь. Я, Видящий Шамхар, главный адан савалара Эйе-Данхан, что означает Сияющий в Пустоте, буду говорить с тобой, дитя Ветра…»

С этих слов начиналось послание Шамхара. Я успела их прочитать до того, как натолкнулась на новые комбинации, которые мы с Танияром пропустили ночью. И именно над ними я корпела, когда Архам прервал меня. Но раз теперь я лишилась возможности расшифровывать дальше, то мысли мои устремились к тому, что уже прочитала. И это было… да, невероятно!

Всего несколько слов, но сколько информации! Крохи, скажете вы? О нет! Это в корне неверно, потому что теперь я знала, как называли в древности служителей культа – аданы. И Шамхар был главным среди них, как я и думала, но! Но он был не просто главный адан, он был Видящий! А это могло означать лишь одно: Шамхар был провидцем, как и моя названая мать. Он знал, что произойдет с его реальностью, как знал, что однажды появлюсь я.

И эта книга писалась для меня… Нет, совершенно неправильное толкование. Она писалась не для меня, этот труд был создан для потомков, а я лишь скромный почтальон, который получил посылку и должен передать ее адресату. Но это же так восхитительно! Так потрясающе узнать, что обо мне знали века, тысячелетия назад! Что именно мне выпала честь стать тем, кто вернет людям их историю! А Танияр?! Он был избран, чтобы возродить тот мир, весть о котором принесу я – его жена, его соратник и помощник. Это же в очередной раз подтверждает, что наша встреча была предрешена! Невероятно.

А потом мои размышления свернули совсем к иному. К короткой фразе, обращению, употребленному аданом. Дитя Ветра. Как любопытно… Почему именно так? Потому что я пришла из другого мира? Хотя логично. Ветер – это самый настоящий странник. Для него нет преград, летит, куда вздумается… И я гулко сглотнула, вдруг сраженная собственной мыслью. Было в ней что-то необычайно знакомое, что-то близкое и забытое, но что?

Нахмурившись, я попыталась сообразить. Мне вспомнилось, с какой нежностью и затаенной радостью я встречаю прикосновения ветра. А затем подумалось, что в ветре я вижу друга, а не только лишь движение воздуха. Следом пришли на ум слова, сказанные когда-то Дайкари – женой Улбаха: «Ты поклоняешься Нушмалу, как хигни?» Но говорила она не о духе, а о ветре, потому что до этого я сказала… «Поклоняюсь Отцу и еще ветру». Да, так я и сказала. А еще…

«Ветер не поймаешь», – это сказала Ашит, когда мы еще ехали в первый раз в Иртэген на праздник лета. А я ей тогда ответила… Что же я ответила? Кажется, что-то вроде этого: «Его не надо ловить. Он всегда рядом. Великий Странник не видит границ, и он несет на своих крыльях удачу». И тут же всплыла в голове еще одна фраза, сказанная Танияру в ответ на вопрос, как я назову саула: «Ветер. Я буду звать его Ветер, быстроногий скакун, несущий на своей спине удачу».

Каждое слово всплывало в моей памяти так четко, будто было сказано только что. И за каждой из этих фраз скрывался смысл. Он был! И теперь я точно это знала, не помнила лишь какой. У меня украли это понимание. Украли до того, как я перешагнула грань миров. Но сейчас, в эту вот минуту, я ощущала почти физически, что истина готова мне раскрыться. Еще мгновение, короткий миг, и я вспомню…

– Ашити!

– А?

– Ты где?

– Здесь…

Да, именно в этот момент деверь вырвал меня из размышлений.

– Где здесь? – полюбопытствовал Архам. – Твои мысли летят вместе с ветром. Не поймаешь, – он улыбнулся, а я повторила то, что сказала когда-то маме:

– Ветер не надо ловить, он всегда рядом.

– О чем ты говорила с Фендаром? После ночи ты не такая, как была.

Но я лишь краем сознания уловила его слова, потому что вновь неслась по кругу утраченных воспоминаний. Ветер… Великий Странник. Именно так, с большой буквы. Но так можно назвать лишь Бога. «Кого из божеств вы почитаете более всего, дитя?» – неожиданно вопросил в моей голове женский голос.

– Хэлла, – машинально произнесла я вслух, отвечая на вопрос неведомой женщины. – Странник Хэлл, Хэлл Весельчак, Хэлл Счастливчик… Боги, – судорожно вздохнула я. – Вот оно, Архам, вот оно. Дитя Ветра. Я почитала Хэлла, я почитала Великого Странника. В честь него я назвала своего саула. И радовалась ветру всегда, как доброму другу, потому что он и есть мой друг! Мой Покровитель – Странник Хэлл, чей скакун быстрокрылый ветер. Он несет удачу, и он принес меня в этот мир!

«Я здесь, – послышалось мне в шорохе древесных крон. – Я всегда рядом».

И я всхлипнула, простерев руки перед собой:

– О, Хэлл…

И ветер обнял меня. Я ощущала его прикосновения, его невесомую ласку и совсем не чувствовала, как по щекам катятся слезы. Моя душа откликнулась этому воспоминанию, она открылась навстречу и наполнила меня щемящей нежностью и благодарностью за то, что забытый Покровитель не забыл меня. Он позаботился обо мне в тот миг, когда я стояла раздетой посреди гостиной, заполненной людьми. И продолжал заботиться здесь, я это точно знала. Присматривал, подбадривал, давал надежду…

– Хэлл, – повторила я и спрятала лицо в ладонях.

А спустя миг йенах остановился, и я оказалась сжата в объятиях.

– Ашити, что случилось? – с тревогой спросил Архам, пытаясь заглянуть мне в глаза. – Я обидел тебя? Прости, я не хотел, не знал, что мой вопрос заставит тебя плакать. Ашити…

Я обняла его за шею, уткнулась в плечо и шумно выдохнула, постепенно успокаиваясь. Затем отстранилась, стерла слезы и улыбнулась.

– Ты не обидел меня.

– Но почему ты плачешь?

– Уже не плачу.

– Но плакала, – строго возразил деверь, и я легко рассмеялась.

Теперь в глазах бывшего каана отразилось недоумение, а следом и скептицизм. Но меня это мало волновало.

– Я только что вернула частичку себя, – ответила я, продолжая улыбаться. – Я вспомнила.

– Что вспомнила?

– Я вспомнила, кому поклонялась в родном мире, – пояснила я. – Разве же ты не слышал, что я говорила?

– Ты говорила на другом языке, я ничего не понял, – сказал деверь, и я шлепнула его по плечу ладонью.

– Какой ты непонятливый, – и снова рассмеялась. Однако быстро уняла веселье и продолжила уже более серьезно: – Я только что вспомнила имя моего небесного Покровителя. Он младший из богов моего мира. Хэлл. Его еще называют Великим Странником, Счастливчиком, Весельчаком. Его скакун ветер, и он несет своего всадника по миру. Тому, кто верит в него, Хэлл дарит удачу.