Юлия Цыпленкова – О чем молчат боги (страница 63)
А во второй раз Создатель позволил похитить меня в тот момент, когда пришлось бежать Акмаль. Если бы не это, то твой брат не раздобыл бы сонного зелья и не вывел меня под видом махари. Но если бы пятый подручный не выкрал меня, то твоему брату было бы невозможно вернуться. Его не выпустили бы из Дааса. Да и не увидел бы он того, что его священная клятва недействительна. А я не увидела бы, каким был мир до восстания илгизитов, и не получила бы книгу. Даже урхи…
«Урхи? Почему ты упомянула их? Эти твари…» – начал дайн, но я прервала:
– Не называй их так. Это необычные существа, верно. Но они дружелюбны, если не выказывать пренебрежения и злости. – И я все-таки рассказала супругу о своем третьем похищении, а после и о спасении в тот момент, когда казалось, что выхода нет. – И вновь я улавливаю указующий перст Отца. Он направил к нам урхов, и они сократили нам дорогу до Курменая, а после помогли уйти от илгизитов. Невероятно, сколь плотно увязаны события, – я провела ласкающим движением по обложке древнего шахасата и улыбнулась.
«Не забывай о “Дыхании Белого Духа”, – сказал Танияр. – Кийрам подарил его моей матери, когда она сама была еще ребенком. А потом мама передала его мне. Затем появилась ты, и память о маме оказалась тем, что связало нас. Ты всегда была мне предназначена. Даже когда жила в своем мире».
– А ты был предназначен мне, – я прикрыла глаза, ярко представив, как могла бы сейчас потереться щекой о плечо возлюбленного.
«Всегда твой», – шепнул супруг, еще более усиливая этим ощущение его физической близости.
– Мой, – умиротворенно вздохнула я. – И скоро нас уже никто не разлучит.
«Я больше не отпущу тебя, свет моей души, никогда».
– Жизнь моя, – улыбнулась я в пространство.
Затем послала воздушный поцелуй и открыла книгу. Некоторое время ни я, ни Танияр не нарушали тишины. Я всматривалась в ирэ и была уверена, что мой супруг делает то же самое.
«Не понимаю», – наконец констатировал дайн.
– Вспомни про добрые и злые ирэ, милый, – хмыкнула я. – Почтенный Фендар дал мне ключ к вашей письменности. Посмотри внимательно, ирэ все знакомы, но не комбинации. И вот с этим нам предстоит разобраться. А чтобы было проще, нам понадобятся писчие принадлежности. Будем выписывать и думать. Но у меня ничего нет, а ждать до возвращения в Айдыгер я не желаю. И что делать?
«Ты в доме халима, – заговорщически произнес супруг, – возьми».
– Вы и вправду братья, – негромко рассмеялась я. – Бывший каан стащил для нас одежду. Дайн предлагает стащить писчие принадлежности. Воришки.
Я услышала смешок супруга и вдруг поняла, что дайн больше не сердится на Архама. Это открытие остановило меня на половине пути к двери. Я порывисто обернулась и спросила:
– Ты больше не злишься на него?
«Я слышал, что он тебе говорил. Днем я думал над этим, вспоминал. И я знаю, когда мой брат лжет, он был честен. Да, я больше не злюсь. Но ты верно сказала, только ему решать, как жить дальше. Пусть теперь думает он».
– Справедливо, – согласилась я и продолжила путь в хатыр.
Я должна была соответствовать семье, в которую вошла, пора было и мне что-нибудь стащить без спроса. Этим я и собиралась заняться, не откладывай разбой в долгий ящик.
Глава 18
– Ашити… Ашити!
– А?
Я обернулась и посмотрела на Архама, но не сразу сумела вернуться в реальность, продолжая витать в своих размышлениях.
– Ты где? – спросил меня деверь.
– Здесь, – рассеянно улыбнулась я.
Бывший каан склонил голову к плечу и некоторое время рассматривал меня. Наши взаимоотношения заметно потеплели. Да, мы и не были врагами и общались открыто и искренне, но Архам был несколько напряженным. А сейчас расслабился. Это было видно из тона, каким он разговаривал со мной, шуток, в которых я чувствовала схожесть с Танияром. Кажется, деверь принял решение, о каком я ему говорила. Я не спрашивала, но из поведения сделала вывод.
Впрочем, я и вправду была чересчур молчалива сегодня, и это не давало покоя Архаму. Воевать со мной он начал еще в доме халима Фендара. Не с раннего утра, разумеется, но по порядку… Деверь не стал тревожить меня, как проснулся. Поначалу он, как говорил после, постоял за дверью, пытаясь понять, проснулась ли я. Но не услышал ничего и ушел завтракать. После поговорил с халимом и его домочадцами, снова постоял под дверью выделенной мне комнаты. Опять поговорил с младшим Фендаром, сунул нос в хатыр, но быстро там заскучал и вернулся к изначальной точке, то есть ко мне под дверь.
Архам приоткрыл дверь и обнаружил меня вполне себе бодрствующей, но жутко занятой известным делом. Я записывала более понятными мне словами результаты ночной работы с супругом и систематизировала расшифрованные комбинации. Не все, но те, над которыми мы успели поломать голову.
А поработали мы с Танияром недурно. Он быстро уловил суть и первым определил значение одной из незнакомых комбинаций. Объяснение этому найти было несложно. Дайн был уроженцем Белого мира, обучался у халима Фендара и смысл «добрых» и «злых» ирэ объяснял мне сам, а потому легче, чем я, понял, что нужно делать. Я же продолжала еще путаться, так как для меня эта письменность оставалась по-прежнему новой и находилась в процессе изучения. Однако к рассвету мы успели исписать первый свиток, разложив в нем комбинации на составляющие. Чтобы прочесть всю книгу, этого еще было мало, но вот начало, откуда мы взяли ирэ, вполне возможно.
И когда в мое уединение ворвался Архам, я как раз заканчивала с расшифровкой еще нескольких комбинаций, после которых хотела прочесть первые строки заветной книги. И началось это вторжение примерно так:
– Ашити… Ашити. Ашити!
– А? – я воззрилась на деверя, стоявшего на пороге комнаты.
Архам хмыкнул, и я отвернулась, не дождавшись оглашения дела, из-за которого меня отвлекли. У меня дело как раз имелось, важное, интересное и поглотившее всё мое внимание. Однако такая постановка вопроса вызвала у бывшего каана резкое несогласие.
– Ашити! – рявкнул он.
– Что?! – сердито воскликнула я, отбросив кисть.
Потом порывисто встала и, развернувшись, скрестила на груди руки. Удовлетворенный тем, что я наконец смотрю на него, Архам уже иным тоном напомнил:
– Ты хотела сходить на курзым, посмотреть дома таенов. Идем?
Но в этот момент мой разум, занятый мыслями о комбинации ирэ, был озарен догадкой, и я поспешила вернуться к записям, мгновенно забыв о заданном вопросе и прочих устаревших за сутки планах.
– Ашити.
– Угу, – промычала я и выписала новое слово.
– Идем?
– Угу.
– Но тебе надо сначала поесть.
– Угу.
– Ты меня слушаешь?
– Угу.
– Не слушаешь.
– Угу.
– Да чем ты там занимаешься?!
Надо мной навис деверь. Белоснежная прядь его волос сползла с плеча вниз и закрыла мне один глаз. Я раздраженно отмахнулась, и брат моего мужа возмущенно воскликнул:
– Эй! Хочешь оставить меня без волос?
– Угу, – промычала я в ответ и, откинувшись на спинку стула, шумно выдохнула. – У-уф.
После посмотрела на деверя, сверлившего меня суровым взглядом, и улыбнулась:
– Милости Белого Духа, Архам. Уже проснулся?
– Проснулся? – изумился бывший каан. – Уже полдня прошло с тех пор, как я проснулся и жду тебя.
– Правда? – изумилась я в ответ. – Прости, я не заметила. – И добавила, ощутив всю обрушившуюся на меня разом реальность: – Как есть хочется. Завтракать еще не пора?
– Хм, – озадаченно хмыкнул Архам и покачал головой. – Еда готова и ждет тебя. Так пойдем смотреть курзым и таены? Ты хотела.
Я посмотрела в исписанные свитки и задумалась. Сегодня гулять по Курменаю мне совсем не хотелось. Признаться, его устройство ныне интересовало меня мало. Впрочем, до поры, пока я не разберусь с даром Шамхара.
– Не пойду, – наконец ответила я. – Но есть хочу.
– Тогда после того, как ты поешь, мы пойдем дальше, – сказал Архам, и я возмутилась:
– Нет!
– Нет? – брови деверя взметнулись вверх. – Ты не хочешь вернуться к мужу?
– Хочу больше всего на свете… – После снова посмотрела на свитки и вздохнула. – Ты совершенно прав, нам надо идти дальше, здесь всё еще слишком близко к Даасу. Я просто увлеклась.
– Чем? – Архам тоже посмотрел на стол. – Ты так и не сказала, что делаешь.
Книгу он не увидел, потому что она лежала под раскрытыми свитками, и понять смысл написанного не мог. Во-первых, ему эти комбинации были не знакомы, а моей родной письменности бывший каан не знал вовсе. Потому быстро потерял интерес к содержимому стола и поднял взгляд на меня. Я отмахнулась: