Юлия Созонова – Ураган "Катрин", или Сделай мне ребенка, босс! (страница 4)
- В твоих способностях? Нет, - я скопировала позу блондинки, даже бровь изогнула в той же манере. – В том, что найдётся такой идиот, что выдержит меня, мой характер, мою работу и компанию чокнутых друзей? Ещё как.
- Один из этих «чокнутых» друзей, вообще-то, твой шеф. Твой любимый лапочка-шеф, на минуту.
- И это единственный плюс в его пользу…
Лёля сощурила глаза, явно намереваясь ляпнуть что-нибудь эдакое. Оставлять последнее слово за противником она не любила. Я мило улыбнулась в ответ, не собираясь сдавать своих позиций. Но великой битве так и не суждено было произойти, потому что стоило Лёле открыть рот, как вдруг…
- О, а я смотрю тут всё, как в морге, - протянул кто-то скучающим тоном за моей спиной. – Тихо, спокойно, новеньких иногда привозят. Так это что, и есть будущая жертва моей любимой камеры?
Этот глубокий, мягкий голос вызывал целую бурю эмоций в душе и фантомные боли в сердце. Мурашки пробежали по спине, заставив меня зябко передёрнуть плечами. Я судорожно сглотнула, отчаянно надеясь, что в этот раз мне показалось, что я ослышалась, ошиблась, обозналась, но…
- Эм… Катюш? Это правда, ты? Так это тебя мне, что ли, снимать сегодня?
- Ну… Да?
Мысленно пожелав провалиться себе под землю, я обернулась и столкнулась нос к носу с собственным прошлым. Мило улыбнувшись, я смущённо кашлянула и выдала:
- Привет, Дим. Ну… Как поживаешь?
Глава 3
Ба-дум. Ба-дум. Ба-дум.
Этот равномерный, убаюкивающий звук ввинтился в мозг и разогнал остатки сладкой утренней дрёмы. Недовольно сморщив нос, я душераздирающе зевнула и медленно потянулась, разминая затёкшие за ночь мышцы. Раскинула руки в сторону и провела ладонями по постели, разглаживая сбившуюся в ком простыню и…
- Ещё пять минуточек, Катюш. И я встаю, честно-честно!
Я аж зевком подавилась от неожиданности и широко распахнула глаза, уставившись в потолок круглым от удивления взглядом. Дёрнув рукой, я ощутила, как моя ладонь скользнула дальше, мягко касаясь чего-то тёплого, гладкого и рельефного. Томно вздохнувшего, в ответ на мои действия, и выгнувшегося навстречу, как кот шелудивый.
- Ой, мама… - беззвучно выдохнув, я отдёрнула руку, прижав её к груди. И медленно повернула голову, искренне надеясь, что мне показалось, но, увы и ах.
Мне, блин, не показалось!
- И биться сердце перестало…
Это всё, на что хватило моего красноречия, пока я шокировано глазела на полуобнажённое мужское тело рядом со мной. Очень знакомое полуобнажённое тело, надо было признать. Опознав которое, я покраснела до кончиков волос, желая провалиться под землю.
И полезла проверять, что у меня там под одеялом. На всякий, так сказать, случай.
Оказалось, что под одеялом у меня любимая пижамная футболка размера оверсайз и спортивные штаны, видавшие в этой жизни всё и чуточку больше. В таком виде можно было смело гопников на районе гонять и сойти за своего у местных хипстеров, но уж точно парня на секс разводить. С другой стороны…
Я растерянно покосилась на бывшего, продолжавшего довольно сопеть в подушку. Он ведь видел меня во всех ипостасях. Так сказать, и с макияжем, и без, и даже пьяной в сопли. И щупал. И целовал. И…
- Так, стоп, - я мотнула головой, постучав себя по щекам. Ещё и ущипнула за ногу, на всякий случай. – Соберись, Катрин. Ты же не настолько отчаялась, чтобы бывшего тащить в постель. Не настолько же, верно?
Вообще-то, вопрос был с подвохом. Учитывая всю ту ситуацию, в которой я оказалась, вариант использовать бывшего был не самым плохим. Но, глядя на эту грозу преступности, пускавшего слюну на мою подушку, я искренне понадеялась, что ничего не было. Как парень, как друг, как фотограф Димка Савельев был, в общем-то, очень даже ничего. Но как гипотетический отец моего ребёнка?
Не-е-е, такого мне не надо было.
- Аргх… - закрыв лицо руками, я с усилием потерла его ладонями. И пробурчала себе под нос. – Кофе. Мне срочно нужен кофе… Срочно!
Легко сказать, сложно было сделать. На кухню я кралась, как партизан в тыл к врагу – медленно, осторожно, стараясь даже не дышать. И только оказавшись перед собственным холодильником, я громко шмыгнула носом и уцепилась за него, как за самого близкого друга.
Попутно пару раз приложившись лбом о прохладную, серую поверхность. Вспомнить, чем закончился вчерашний вечер, это не помогло, но стало чуточку легче. Ровно настолько, что я заварила себе литровую кружку кофе и, забравшись с ногами на табуретку, озадачилась животрепещущим вопросом.
Если мы с Димкой не переспали, то, что он тут забыл-то, а?
Нахмурившись, я постучала чайной ложкой по подбородку. Вариантов было уйма: страстная ночь (вычеркиваем, потому что ни за что на свете!), лень идти домой на другой конец города, приступ ностальгии или ещё что-нибудь эдакое. Но как я ни старалась, память отказывалась идти на сотрудничество даже после ударной дозы кофеина.
И это было печально. Да так, что погрязнув в собственных невесёлых мыслях, я как-то пропустила тот момент, когда на кухне нарисовался объект моих тяжких дум. Нарисовался, небрежно обмотав бёдра полотенцем, и выдал, с видом великомученика:
- Узнаю это выражение лица. У меня есть шанс выбраться живым из этой квартиры?
От наличия полуобнажённого, очень даже симпатичного мужика на моей кухне, в моей квартире сердце предательски ёкнуло и пропустило удар. Я облизнула внезапно пересохшие губы и скользнула взглядом по широкой, самодовольной усмешке, задержалась на капельках воды, скользящих вниз по рельефной груди и…
Мрачно выдала, подперев щёку кулаком:
- Отбой, Дим, вырубай харизму. Я всё-таки вспомнила.
- Что именно? То, как бесподобен я в быту и великолепен в постели?
- То, что нам с твоим эго было слегка тесновато в одной квартире, - откликнулась я в тон ему, помешивая кофе в кружке. – Серьёзно, Савельев. Как я вообще на тебя повелась, а?
- Ну… - Дима сделал вид, что задумался. А потом пожал широкими плечами и легкомысленно заявил. – Я был глуп и молод, а ты была достаточно симпатична, чтобы соблазнить такого заучку и ботаника, как я. Кстати, кофе всё ещё в дальнем шкафу? Слева, на второй полке?
И столько уверенности было в его голосе, что я даже смутилась, на пару секунд. А потом возвела глаза к потолку и махнула рукой в сторону кухонного гарнитура:
- Чувствуй себя, как дома… Заучка.
- Но не забывай, что ты в гостях, да?
- Боже, как ты догадался?
Ехидная реплика улетела в «молоко». Димка ещё в пору нашего бурного романа отрастил себе нехилую такую броню. Ещё и дзен прокачал на зависть всем буддистам, да так, что мой выпад он благополучно пропустил мимо ушей, да.
Но не смог оставить без ответа. Покосился на меня насмешливо и тяжело вздохнул, выдав:
- Вот вроде бы хорошая ты баба, Катька… Но характер у тебя… С таким характером замуж тебя только камикадзе возьмет.
- А вот это было обидно-о-о, - искренне возмутившись, я кинула в этого изверга сушкой, добытой в вазе на столе. – Между прочим, ты сам хотел сделать мне предложение!
- Говорю же, молодой был. Глупый. Влюблённы-ы-ый, - ловко поймав пущенный в него снаряд, Савельев трагично прижал руку к груди. – Как хорошо, что мы расстались до того, как я совершил эту вопиющую ошибку!
Вот только за одну эту фразу его смело можно было бы убить. И суд меня оправдал бы: жёсткий моральный прессинг и состояние аффекта до добра ещё никого не доводили. Но смерив счастливого бывшего нечитаемым взглядом, я глубоко вздохнула, медленно выдохнула и…
Совершила невозможное. Я – промолчала. Уткнулась себе в чашу с кофе и сделала вид, что понятия не имею, что это за тип рядом восседает, и как он тут оказался. И пусть на языке вертелось с десяток едких комментариев, но я успела прикусить его до того, как ляпнула бы что-нибудь эдакое. Зато вспомнила про другой, не менее важный, можно сказать животрепещущий вопрос.
Его-то я и попыталась озвучить, нервно сцепив пальцы в замок и чувствуя непривычную робость:
- Дим, слушай… А мы…
- Хм? – Савельев вопросительно на меня глянул, жуя добытый откуда-то бутерброд. Я и даже подозревала – откуда. Видимо, пока я делала вид, что его тут нет, Димка воспользовался ситуация и совершил налёт на холодильник.
Напомнив себе выставить ему потом счёт, за нервы и продукты, я снова вздохнула и ещё более неуверенно протянула:
- Мы это… Ну…
- Ну-у-у?
Кажется, я успела забыть то, какой же сволочью иногда был этот придурок. Серьёзно, у меня аж пальцы зачесались от желания огреть его чем-нибудь по голове или вдоль спины за это издевательское понукание. Но я снова сдержалась и...
Выпалила на одном дыхании:
- Между нами ничего же не было, да?!
Кажется, суть вопроса не сразу дошла до мозга Савельева. Он от него завис на пару минут и даже жевать перестал, пытаясь понять, что мне от него надо. А когда понял, то глянул на меня со священным ужасом в глазах и искренне, вот от всей души брякнул:
- Не-е-е… Нет-нет-нет, не дай бог! Я дважды на одни и те же грабли не наступаю, Катьк! Хочешь, самым святым поклянусь?
- Это чем же? – я подозрительно покосилась на несчастное полотенце, державшееся на честном слове моего бывшего. А это – так себе рекомендация, если что. – Если тем, чем я думаю, то…
- Фу, - Димку аж передернуло, и он рефлекторно отодвинулся от меня подальше. Потом дожевал бутерброд и укоризненно вздохнул. – Вот фу, Катьк! Приличная вроде бы девушка, а думаешь о всяком… Непотребном, вот!