Юлия Созонова – Лямур-тужур и Пёс (страница 27)

Тут Архипов вздохнул и нахмурился, невольно крепче прижимая к себе девушку. Мысль была дикой, для вчерашнего холостяка-то. Но почему-то сейчас совершенно не вызывала никакого отторжения. Более того, чем больше он об этом думал, тем больше склонялся к выводу, что это самый идеальный вариант развития событий.

Если он, конечно же, выживет после того, как приведёт свой внезапный план в исполнение! Что-то (инстинкт самосохранения, не иначе!) подсказывало, что просто не будет. С другой стороны…

Будь всё просто, разве стал бы он терпеть эту… Ведьму!

Алка, тем временем, внезапно замолчала. И смерила его очень подозрительным взглядом. Пришлось срочно убирать с лица мечтательное выражение и изображать святую невинность. Конечно ему не поверили. Уж слишком хорошо соседка успела изучить своего новоявленного бойфренда за время их общения и знакомства.

И явно сейчас сокрушалась о том, что презумпцию невиновности в нашей стране никто не отменял. А жаль!

Впрочем, здесь Архипов изрядно покривил душой. Потому как наличие этого принципа изрядно облегчало жизнь и успокаивало не вовремя проснувшуюся совесть. Ту самую, что настойчиво уверяла: надо сразу и открыто заявить о собственных чувствах, намерениях и мотивах. Не то похоронные мероприятия будут очень короткими и очень экономными.

Если вообще будет, что хоронить.

Тряхнув головой, отгоняя мрачные мысли, Степан искренне посоветовал совести заткнуться. После чего потянул недовольно бурчавшую девушку в сторону быстро рассасывающейся очереди. Киносеанс вот-вот должен был начаться. И время, проведённое в полумраке полупустого зала, он хотел провести с максимальной пользой.

По крайне мере, таков был подлый, страшно секретный план. Однако…

- Твою ж… - задушевно ругнулся Архипов.

Ну как ругнулся? Попытался, конечно. Но наткнувшись на укоризненный взгляд Самойловой, прикусил язык и скорбно вздохнул, уставившись на экран. Ругаться (не говоря уж про приставать!) в окружении малышни, от пяти до четырнадцати лет включительно, было проблематично. И опасно для здоровья, учитывая наличие у них родителей и других старших родственников. Так что пришлось Степану, недовольно сопя, уставиться на экран. Мысленно пообещав себе отомстить Алке. С особой, так сказать, жестокостью и несколько раз. Чтобы не то, что встать…

Думать о том, чтобы куда-то пойти не получалось!

***

Вечерний город был по-своему уютен и до безобразия романтичен.

Это непростительно сопливая и отдающая приторной ванилью мысль появилась в моей голове внезапно. Так сказать, пришла непрошенной и…

Осталась на ПМЖ. Просто потому, что в кои-то веки романтичная девочка в моей душе хотела этой самой ванили, розовых очков и во-о-он того нахального парня, что невозмутимо тырил попкорн из моего стакана. Вот же…

Архипов!

Однако, вопреки обыкновению, мне на такое самоуправство не хотелось ни обижаться, ни злиться. Весело хмыкнув, я кивнула собственным мыслям и чуть отстала, ставя несчастный пустой стаканчик на скамейку. Чтобы тут же, разбежавшись, запрыгнуть на спину ничего не подозревающему парню. Расхохотавшись в ответ на его полный праведного возмущения вопль. И совсем не удивившись, когда продолжая ворчать, меня легко подхватили под колени и неторопливо зашагали дальше, без труда удерживая мои гордые семьдесят с чем-то килограмм на весу. Я же…

Ну, а что я, собственно? Ухватившись руками за чужую шею, я весело болтала ногами в воздухе и крутилась по сторонам. Не без удовольствия подмечая завистливые взгляды девчонок, чинно прогуливавшихся под руку со своими рыцарями. Такого печального образа, что я невольно прониклась сочувствием к женской части населения нашего города.

Уж слишком печальными были эти самые лыцали. Или это просто у меня завышенные требования к мужчинам? С обязательным пунктом «наглый домашний питомец прилагается»?

Мысль была интересной. Хотя бы потому, что мой собственный рыцарь из всех пунктов списка пожеланий к потенциальному ухажёру вряд ли набирал хотя бы пять пунктов из десяти. И обладал тем самым набором качеств, которые я терпеть не могла ещё со школы: раздолбайство, наглость, непрошибаемая самоуверенность и отсутствие хоть каких-то понятий о границах личного пространства.

Серьёзно, я в старших классах за попытку приблизиться ко мне слишком близко нещадно лупила линейкой по пальцам. А в институте нашла на кафедре физико-математического факультета её металлическую разновидность, превратив в страшное оружие против таких вот экземпляров. И всё это для чего? Чтобы вот так свободно висеть на широких плечах и даже не протестовать, когда тебя стряхнули на землю у собственного подъезда под любопытные, жадные взгляды мамочек и бабулек на площадке?

Любопытно, а у всех влюблённых так мозги коротить начинает или это мне так повезло?

- Когда ты такая задумчивая я начинаю тебя опасаться, - доверительный шёпот обжёг ухо, и я вздрогнула, выныривая из собственных мыслей. После чего возвела глаза к потолку, подавшись вперёд и решительно засунув руки в задние карманы чужих джинсов.

Ну а что? Мне так теплее! И чужая задница тут совершенно не причём, ей богу.

Клянусь любимым плюшевым енотом!

- И правильно делаешь. Может я того… - насмешливо поиграв бровями, я привстала на цыпочки и невесомо прижалась к чужим губам. Тут же отстранившись, не давая углубить поцелуй и делая шаг назад.

Точнее, попыталась сделать шаг, ага. Выбраться из объятий мне, конечно же, никто не позволил. И не только мои руки исследовали чью-то пятую точку, используя для этого очень уж удобные карманы на попе.

Притиснув меня ещё ближе, сосед тихо хмыкнул и с надеждой поинтересовался:

- Планируешь сдаться в плен без боя и пререканий?

- О, кто-то вернул на место корону великого соблазнителя и непобедимого ловеласа? – я мстительно ущипнула его за ягодицу и уже предвкушала, к чему приведёт эта провокация, как вдруг…

- Кхм… Не, я, конечно, предполагал, что  возвращение на родину будет незабываемым, но чтоб настолько… - смутно знакомый голос, раздавшийся за спиной заставил меня подпрыгнуть от неожиданности.

Резко вывернувшись из хватки Архипова, я крутанулась на месте и уставилась на сидящего на скамейке мужчину. Ловя так некстати решившую спикировать вниз челюсть и чувствуя, как волосы дыбом встают не только на голове, но и на всем теле. С трудом сглотнув ком в горле, я прокашлялась и хрипло выдохнула, глядя круглыми от удивления глазами на такого знакомого незнакомца:

- Ты?!

- Ага, - легко согласился высокий, изящный светловолосый мужчина, неторопливо поднимаясь с облюбованной им скамейки. И, широко раскинув руки в сторону, выдал, сжимая меня в крепких объятиях. – Ну привет, жёнушка. Радуйся, блудный муж вернулся из командировки!

Мой полузадушенный стон потонул в широкой груди этого засранца. Изрядно заглушённый тонким шерстяным пуловером, пропахшим дорогущим парфюмом. Я и слова против сказать не успела, как меня ощупали, облапали и даже звонко поцеловали в губы.

Чтобы отстраниться и, с любопытством заглядывая в глаза выдать:

- Я скучал. А ты?

Глава 12. Не ходите, девки, замуж...

Тишину, повисшую в моём рабочем кабинете, можно было назвать гробовой. А выражение лица непосредственного начальника так и просило, чтоб его сфотографировали. Распечатали, размножили, вставили в рамочку и торговали через интернет. Как иллюстрацией к стадии безмерного охренения, помноженного на изумление, ага.  Заработала бы…

У-у-у, миллион! Не меньше!

- Кхм… - наконец, отмерла Звяигнцева, качнувшись на стуле. – Значит, муж…

- Ага, - мрачно откликнулась, бездумно водя кончиком карандаша по старому эскизу. Превращая тщательно прорисованного чувака из «Игры Престолов» во что-то среднее между Петросяном и Джигурдой.

Адская смесь, очень уж точно отражавшая моё душевное состояние в последние несколько дней. Только говорить об этом вслух я не собиралась.

- Ща будет идиотский вопрос, приготовься… - кашлянув, Линка тихо хрюкнула, хохотнула и, снова откашлявшись, выдала.  – А эта… Консуммация была?

Звук сломавшегося в пальцах карандаша прозвучал как выстрел. Несчастный обломок громко простучал по полу, закатившись куда-то под кушетку. Я даже не заметила этого, обалдело уставившись на посмеивающуюся Косяк. Чувствуя, как моё собственное состояние медленно, но верно переходит в стадию полного оху…

В смысле, полного и невероятного удивления, да. И, не выдержав, я запустила в Звягинцеву оставшимся куском, обиженно фыркнув:

- Да иди ты… На ресепшен, Звягинцева!

- Тю, была я там! Брошюрка врёт - хреновый тур, отстойные экскурсоводы. И магнитики так себе, если честно. А вот замужем… Это уже интересно! – крутанувшись на стуле, она скорчила серьёзную рожу и ткнула в меня пальцем. – Давай, колись, подруга. Как ты так интересно живёшь, что собственного брака не помнишь!

Попытка просверлить её укоризненным взглядом провалилась. Ангелина только невинно улыбнулась и снова крутанулась на стуле, всем своим видом демонстрируя готовность слушать.

Мой укоризненный взгляд её не пронял. Линка лишь показала мне язык и помахала ключами от кабинета, отобранными у меня самым подлым образом в обмен на двойную дозу шикарного апельсинового рафа. И, тяжко вздохнув, я уткнулась лбом в кушетку, собираясь с мыслями. После чего принялась каяться во всех грехах своих.