Юлия Созонова – Лямур-тужур и Пёс (страница 23)

Когда-нибудь потом, да. Тем более, что теперь соседка от него точно никуда не денется. И не отделается. А иначе – натравит на неё секретное оружие по имени госпожа Архипова-старшая, выдав той тяжёлую артиллерию в лице обаятельного и сногсшибательного французского бульдога. Где он, кстати?

Завалившись на кровать прямо в одежде, парень только и смог, что стянуть с ног девушки обувь, бросив несчастные кеды на пол. И краем глаза заметил высунувшуюся из коридора любопытную морду Пса. Тут же радостно тявкнувшего от вида их дуэта, распластавшегося на смятом одеяле поперёк матраса.

- Тихо ты, - шикнул Степан, неосознанно подгребая девушку к себе поближе. И, уткнувшись носом во взъерошенные волосы на макушке Самойловой, блаженно вздохнул, закрывая глаза.

Сумасшедший день, наконец-то, подошёл к концу, и уже представляя, какое фееричное будет пробуждение у мирно спящей девушки, Степан не удержался и тихо хохотнул, стискивая объятия крепче. Уж он-то постарается, чтобы соседка вспомнила ВСЁ, что сегодня было. А если повезёт, то и повторит.

Хотя последнее из области фантастики, конечно же. Чтобы повторить всё, что она творила, Самойловой придётся напиться снова. Что, честно говоря, не входило в его планы, кто знает, какие подвиги она совершит на этот раз? И из каких клубов, прости господи, придётся ей вытаскивать? Второго стриптизёра, пытающегося предложить ему сообразить на троих, Степан явно не переживёт.

Или он не переживёт знакомства со Степаном, да.

С этой мыслью Архипов и сам не заметил, как провалился в сон. Успев только краем сознания отметить, как прогнулась кровать под весом недовольно сопевшего бульдога. Пёс пыхтел, сопел и настойчиво вклинивался между ними.

Чтобы устроиться точно посередине, положив морду на живот девушки, а задними лапами упёршись в хозяина. И так и затихнуть, тихо вздохнув. Вот же…

Пёс, блин!

Глава 10. А поутру они...

Максим Леонтьев был красив, обаятелен, нагл и по-своему очень даже ничего.

На первый взгляд. На второй, он, в общем-то, был по-прежнему ничего, но к его описанию добавлялись такие эпитеты, как самовлюблённый и эгоистичный. На третий, список эпитетов расширялся до целой тетрадки в двенадцать листов. На четвёртый…

Впрочем, до четвёртой встречи с ним доживали далеко не все. И не у всех хватало терпения, выдержки и желания соревноваться с Максовым эгоцентризмом. Ну, а если всё-таки такие индивиды обнаруживались, то становились частью тайного круга его близких друзей.

Которым не посчастливилось вовремя сделать ноги от «заядлого эгоиста», «напыщенного нарцисса» и… Что там ещё вопила эта крашенная рыжая истеричка, выкидывая его вещи с балкона третьего этажа?

Леонтьев тихо фыркнул, закатив глаза. Поправил съехавшие с носа солнечные очки и неторопливо преодолел последний лестничный пролёт. Лифт он проигнорировал из принципа, искренне считая, что физическая нагрузка лишней не бывает, в принципе. И, в отличие от лентяя Архипова, Макс предпочитал следит за тем, сколько он есть, а не сгонять потом всё в экстренном порядке в спортзале.

Широко зевнув, он ослепительно улыбнулся спускающейся откуда-то сверху тонкой девушке, тащившей за шкварник упирающегося всеми четырьмя лапами хаски. Та смерила его равнодушным, усталым взглядом и, сонно потирая лицо, потащила пса дальше вниз. Оставив Леонтьева подозрительно оглядывать себя и искренне недоумевать, как его можно было проигнорировать. Такого высокого, в светлых джинсах, шикарной футболке, подчёркивающей все его достоинства и прущим во все стороны обаянием и харизмой.

Серьёзно, неправильные в этом подъезде девушки живут. Одна за невинный поцелуй по морде бьет, вторая на его внешность не ведётся. Определённо, с ними что-то не то.

Не удержавшись, Леонтьев показал в спину девушке язык. И, пожав плечами, прислонился к стене, делая глоток кофе, прихваченного в ближайшей кофейне с собой. После чего от всей души, со всем старанием втопил кнопку дверного звонка. Да так, что раздавшаяся следом противная, звонкая трель, явно перебудила если не весь дом, то его большую часть точно.

И нет, муки совести Макса не мучили, вот ни разу. Во-первых, у них был уговор встретиться в боулинге, взять по пиву и погонять шары. Уже часа два как должны были обсуждать вечные темы: баб, тачки и хоккей. Во-вторых, этот засранец проигнорировал пять звонков и три сообщения.

Нет, Леонтьев не чокнутая сталкерша. И не девочка-фанатка, пытающаяся урвать хоть каплю внимания своего кумира. Он человек, чей телефонный тариф можно охарактеризовать словом «Еврей». Говоря проще – кто хочет, сам перезвонит. Поэтому тот факт, что пришлось звонить и, что ещё обиднее, писать Архипову, а тот этот факт самым наглым образом проигнорировал, возмущал Макса до глубины души.

Позволяя безжалостно нажимать на несчастный дверной звонок всё это время. Не обращая внимания ни на звонкий лай Пса, ни на шаркающие шаги за дверью. Он палец не убрал даже тогда, когда щёлкнул замок и дверь распахнулась. Только хищно улыбнулся, громко крикнув:

- С добрым утро-о…

Слова застряли в горле где-то на полпути к окончанию фразы. Он даже очки на затылок задвинул, дабы получше разглядеть это чудное явление. Стоящая на пороге девушка выглядела одновременно мило, забавно и пугающе. Этакая смесь домовёнка Кузи, бабайки и той девчонки из фильма «Звонок».

Приправленная откровенно заспанным видом и определённой долей перегара в воздухе. В общем, красота неописуемая. Или неописываемая.

Тут Макс так и не смог определиться, выдав глубокомысленное:

- Э-э-э…

Кое-как разлепив глаза, чудо уставилось на него недоуменным взглядом. Покачнулось из стороны в сторону, пожевала нижнюю губу. И хрипло проорало, разворачиваясь и возвращаясь обратно в комнату:

- Эй, тиран-домостроец! Это к тебе! Поднимай жопу, встречай гостя… Месье Пёс, за мной!

И на такой вот «позитивной» ноте, этот домовёнок снова закрыл глаза, развернулся и ушёл в неизвестном направлении. Прихватив с собой радостно подпрыгивающего Пса, вилявшего уже не только хвостом, но и всем задом сразу. Оставив бедного блондина с ощущением, что он чего-то в этой жизни не понимает.

Усилившимся, стоило на этот зычный вопль появиться самому хозяину квартиры. Выглядевшему не менее растрёпанно, сонно и откровенно помято. Леонтьев даже принюхался подозрительно, пытаясь понять, где этот придурок успел гульнуть, да без него. Но от Архипова несло чем угодно, но не алкоголем.

Да и, в отличие от домовёнка, гостя он опознал без проблем. Пробормотав сквозь очередной зевок:

- Ну?

От этого сакраментального «ну», Макс подавился кофе, так не вовремя решив, что доза кофеина поможет ему смириться с происходящим. И закашлялся, уставившись на посмеивающегося друга недовольным взглядом.

- Ну?! – наконец, прочистив горло, выдохнул блондин. На всякий случай, выбросив полупустой стаканчик с кофе в пустое ведро, стоявшее у лифта. Чтобы скрестив руки на груди, зло прошипеть. – Архип, какого хрена?! Мы ж договаривались! А ты… С какой-то… Ты вообще, где эту мадам подцепить-то умудрился, млять?!

Архипов с минуту пялился на него недоумённым взглядом. Явно не понимая, чего от него хочет лучший друг. Леонтьеву даже показалось, что он слышит, как громко скрипя вертятся шестерёнки в его черепушке. А потом лицо Степана просветлело, осенённое внезапной догадкой. И тот…

Заржал. Самым натуральным образом. Так, что ему пришлось ухватиться пальцами за косяк, тихо всхлипывая и продолжая бессовестно ржать, уткнувшись лбом в несчастный косяк. Назвать связной речью вырывающееся из его рта мычания было проблематично.

Как и догадаться с чего это его так пропёрло. Самому Максу, продинамившему ради этого похода симпатичную рыжулю из спортивного клуба, было не до смеха. Совершенно.  Зато желания врезать товарищу было просто с избытком. Особенно, когда тот, отсмеявшись, коротко выдохнул и пожал плечами, сверкнув белоснежной, виноватой улыбкой:

- Фух… «Мадам» эту я из «Дождя» забрал. И не подцепил, а выцепил, если что. Можно сказать, спас мир и покой одного конкретного заведения, ага… - Архипов хмыкнул, качнув головой. И хлопнул друга по плечу. – Я реально забыл про боулинг. Может, в другой раз?

Наверное, будь Макс изнеженной девицей, он бы возмутился, да. Боже, да он бы устроил самый настоящий скандал. Но Леонтьев, к счастью, был мужиком и истерить по такому поводу не стал, конечно же. Сощурившись, он цокнул языком, прикидывая, чем можно исправить так неудачно начавшийся день:

- Козёл ты, Архип. Друга на девушку променял… Ну да хрен с тобой, на первый раз прощаю, - хмыкнув, Леонтьев качнулся с носок на пятки и обратно. И кивнул головой на соседнюю дверь, невинно заметив. - И даже мстить сильно не буду, если поможешь пригласить свою чудовищную соседку на свидание.

Архипов на такую простую просьбу отреагировал странно. Моргнул пару раз, потёр переносицу. Даже головой помотал, словно пытаясь прогнать остатки сонливости. Чтобы удивлённо так переспросить:

- Прости… Что?

- Твою мать, Архип, не тормози. Соседка. Вредная такая. Что достаёт тебя своей идиотской музыкой и…

- Да не идиотская она…

- Повышенной болтливостью, да. Ну она ещё кофе на меня пролила, а после поцелуя водой окатила. Ну? Вспомнил? – нетерпеливо вздохнув, Макс возвёл глаза к потолку и, прикинув, провёл ладонью в воздухе, где-то на уровне своего плеча. Может, чуть ниже. – Ну козявка ехидная, вот такого роста. Её ещё сначала хочется убить, потом заткнуть чем-нибудь. Вспомнил?