Юлия Славачевская – Девять с половиной (СИ) (страница 42)

– Да уж больно баба хороша, – вынырнул со стороны еще один. – Я б ей тоже подол на голову задрал.

Я сладко улыбнулась, опуская руки и разглядывая приближающихся к нам четверых мужчин. Чутье говорило мне, что больше никого в округе нет. Значит, пострадают только они. А моя кровь не позволит причинить вред Максиму.

– Она еще и лыбится, Крюк, – возмутился Колян, поднимая пистолет с глушителем. – Никак спятила.

– Кончай ее, – приказал русоволосый Крюк с цепким взглядом убийцы. – Я пока до мужика доберусь.

– Не торопись, красавчик, – ухмыльнулась я, пряча клыки. – Сначала закончим со мной, а уж потом…

Раздались три выстрела.

– Мужики! – возмутилась я до глубины оскорбленной души. – Мне это платье не нравилось с самого начала, но все же новая была вещь. Можно сказать, эксклюзивная.

– Ты куда, болван, стрелял?! – заорал коротко стриженный брюнет.

– Сюда, – показала я себе между бровей. – А Колян сюда. – Мой палец указал на грудь. – А этот симпатяжка со шрамом через всю мужественную морду – сюда, – показала я на свой висок.

– Тогда… как? – обалдели нападающие, в панике переглядываясь. – Где пули?

– Вы, мужики, сдурели?! – жестоко обиделась я, свирепея. – Фильмов американских пересмотрели? Я вам что, чувак из «Маски», чтоб пули отрыгивать? – Злобно рыкнула, закатывая рукава шубы: – У меня в организм что попало, то там и сгинуло.

– Ты… это… – заволновались убийцы. – Не шали! Если все попало куда надо, то давай уже… белые тапочки надевай.

– Извините, – скуксилась я. – Полный гардероб с собой в машине не вожу, так что с тапочками дефицит. Своими не поделитесь?

– Да что с ней говорить! – заорал Крюк, нажимая спусковой крючок несколько раз и выпуская в меня всю обойму.

– Ка-акой ты романти-и-ичный, – восхитилась я. – Такое сердечко на мне нарисовал! Прям валентинка… в натуре.

– Братва, что-то здесь не так, – недоуменно почесал в затылке рыжеватый киллер без имени. – Это дурь какая-то… мистификация. Патроны, наверное, ненастоящие.

– Ой! – еще больше пришла я в восторг. – Какие вы умные слова знаете! Приятно будет съесть такого образованного человека!

– Да какая, так его и разэтак, мистификация! – заорал Колян. – У нее небось бронежилет под платьем!

– На башке у нее тоже бронежилет? – заорал оскорбленный в лучших чувствах Крюк.

– Вы мне надоели! – сообщила им я, раскрывая крылья и выпуская истинную суть на свободу. – Тем более что у меня Максим может замерзнуть!

– Летучая мышь! – сиганул в сторону Крюк.

Вот дурак! Кретин необразованный.

Я повернула голову и уставилась на него, мысленно приказывая подойти. Мужчина превратился в марионетку и приблизился, безвольно передвигая ногами. Только в карих глазах застыли ужас и запоздалое понимание своей страшной участи.

– Нет, мой сладкий, – улыбнулась я, демонстрируя клыки. – Своей участи ты как раз и не ведаешь. Больше ты не будешь поганить этот мир.

– Йе… – начал заикаться Колян, пятясь от нас.

– Ты меня еще йети назови, – смертельно оскорбилась я за свою расу. – Только вот скажи – и я тебя сама уйетю! И бразильский вакс сделаю абсолютно бесплатно и по всему телу. Будешь первым в этом мире мертвым лысым йети!

Мои ноздри уловили сладкий аромат страха. Я ощутила бьющуюся в груди, пульсирующую кровью жизнь.

Разом пропало желание играть. Я поманила смертников когтистой рукой. И они пришли. Сами, по своему желанию. И сами отдали мне свои жизни, встав на колени около моих ног. Ибо никто во всех подлунных мирах не мог противостоять моему зову высшего демона-суккуба, как нас тут именуют.

Я посмотрела на четыре безжизненных тела, громко вздохнула, чувствуя насыщение. Потом раскинула крылья и взмыла в небо, пользуясь возможностью обрести свободу в настоящем облике.

Конечно, обязательно найдется кто-то, кто заснимет на телефон или настучит в газету. И снова напишут о паранормальной активности в этом районе, НЛО и пришельцах. Или о вернувшемся Бэтмене. Только правды не напишет никто.

Я подставила лицо холодным струям ветра, кувыркаясь в воздухе. Скоро уже год, как я смогла в последний раз расправить крылья. И подступил срок, когда моя сущность должна вырваться наружу, нарушая оковы контроля. Что ж, совпало удачно.

Слава Творцу, сейчас все произошло вовремя. Я смогла взять своих жертв и обрести свободу хотя бы на один час. Вот только… Мне снова придется бежать. Вряд ли все пройдет мимо его всевидящего ока, да будет проклято его имя в веках!

Я вернулась к месту аварии, покружила над лесом, высматривая дорогу, и спустилась к машине.

Приземлившись, еще раз, последний, взмахнула крыльями и трансформировалась в Элю, оставшись босиком и в рваном платье, измазанном кровью Максима.

Выудила из-под машины спящего крепким сном мужчину и отволокла в джип неудачливых киллеров, предварительно покопавшись в багажнике автомобиля босса. Там нашлась старая простыня в масляных пятнах. Все лучше, чем сверкать всеми своими прелестями. Лучше уж сверкать машинным маслом.

Погрузив Максима в джип, я села за руль. Дорога домой заняла не так много времени.

На посту охраны меня остановили.

– Предъявите документы! – сказал накачанный Игнат, делая знак опустить стекло. – К кому следуете?

– Домой, – улыбнулась я, стараясь не встречаться с охранником глазами и не разрушать его жизнь. Кивнула на заднее сиденье: – Босса домой везу. Загулял немного.

– Привет, Эля, – приветливо улыбнулся Игнат. – Проезжай.

– Спасибо, – поблагодарила я, нажав на газ.

Уже загнав машину в гараж, я долго смотрела на спящего Максима, отчетливо понимая, что отрезала себе возможность хоть когда-нибудь заняться с ним сексом. Ибо моя кровь и секс давали мне возможность привязывать к себе навсегда. А в этом мире и так уже бродят две души, намертво прикованные к моей. И одну из них я люблю всем сердцем, а другую – ненавижу и презираю. Третьей мне не нужно.

– Просыпайтесь, Максим Александрович, – коснулась я его губ своими. – Мы уже дома.

Глаза цвета грозового неба распахнулись, унося меня далеко-далеко, потому что в них была любовь…

Глава 28

Почему мы делим мам на свекровей и тещ? Так легче классифицировать врагов.

Проснулась я от поцелуев, которыми покрывал мою спину Агилар. Вальяжно потянувшись, я мурлыкнула на ласку, но отстранилась и твердо спросила (хотя если кто-то что-то пробовал спрашивать голышом, тот меня поймет и оценит приложенные для этого усилия):

– Скажи-ка мне, о торопыга к Творцу, зачем ты вчера устроил мне кровавую баню?

– А? – оторвался Агилар от изучения округлости моей груди. И прикинулся глухим: – Что я сделал?

Я честно попыталась натянуть простыню, но она зацепилась за… нет! – это не то, о чем кто-то подумал! – за прикроватный столбик. Хмуро сдвинув брови, я вопросила еще раз:

– Я хочу знать, какого рожна ты вчера творил?

– Мм, – сообщил мне почему-то весьма довольный Агилар, удерживаемый мной на расстоянии вытянутой руки. – Какой прекрасный ви-и-ид!

Пришлось уронить, чтобы не радовался. Жалко только, что не подумала и уронила на себя. Это я явно погорячилась. Потому что тут уже зацепились за меня. Нет! Не столбиком.

– Я все же хочу знать, – заикнулась я спустя долгое время. Мы запыхались, устали и лежали разморенные и вспотевшие. А раньше разговаривать было нечем и лень. И вообще не до душеспасительных разговоров как-то было. – Что тобой вчера двигало?

– Не отстанешь? – уныло поинтересовался Агилар, откидываясь на спину и закладывая руки за голову.

Со своими полуприкрытыми глазами он выглядел бронзовым божком, одним из мелких помощников Творца.

– Нет, – подтвердила я, усаживаясь на нем. И к допытываемому телу ближе, и вид, опять же, прекрасный.

– Ты вчера отказалась от меня наотрез, – начал каяться Агилар, рассматривая материю над нами. – Даже со всем тем, что я могу тебе предложить: роскошь, почет, уважение, положение, детей…

– Про детей ты ничего не говорил, – наморщила я лоб, пытаясь вспомнить вчерашнюю перепалку.

Нет! Точно не говорил. Такое я бы запомнила.

– Это подразумевалось, – фыркнул он. – Как ты думаешь, для чего замуж выходят?

– Откуда я знаю?! – пожала я плечами. – Я еще ни разу не выходила. Опыта никакого. Так зачем замуж выходят?

– Чтобы иметь детей, – терпеливо пояснил мне Агилар, подбираясь руками к моим бедрам.

По рукам я сразу же надавала во избежание прерывания допроса.

– То есть без замужества я детей иметь не могу? – сделала я логичный вывод. – Тогда не хочу замуж. Какая из меня мама? Посмотри на меня. Я сама себя понять не могу, где уж мне понять ребенка.