Юлия Синица – Скажи Да (страница 3)

Погуглив составила список из пяти пунктов, в которые входили: пикник, массаж, летний кинотеатр, концерт и открытый бассейн. Достаточно.

Глава 2

Не знаю, что напугало меня больше: вынужденный отпуск или пустота в голове вместо мыслей, чем я могу тряхнуть на предстоящем мероприятии.

Мое старательное игнорирование происходящего заставило нервничать дорогих мне людей, и если не ради себя, то хотя бы ради них я должна это прекратить. Поэтому проснувшись с утра, я пообещала себе действовать.

Жизнь–удивляй меня.

С этой самой минуты.

Приказав себе сделать первый глубокий вдох, я почувствовала, как с теплым сухим воздухом наполняются цветущим медовым каштаном, пряными прутиками лаванды и душистыми розовыми бутонами, мои легкие.

Если сегодня день безумных поступков, о чем с утра сообщил фэншуй прогноз, то пора действовать.

Наступая удобными лодочками по серой брусчатке, мой взгляд то и дело нырял в ещё сочные зеленые ровно скошенные оазисы, в упругие и уверенные шарики парковых крон и возвращался обратно к дороге под ногами.

Гулять на шпильках — это ли не начало безумия?

Если ты живой – ты дышишь, думала я, смотришь, а ещё непременно слышишь и чувствуешь. С последним намного сложнее.

Присев на скамейку с чугунными витыми ножками и закрыв глаза, я вслушивалась в городскую музыку. Заливной смех с детской площадки смешивался с игривыми струйками воды в фонтане, песнями птиц и далеким гулом машинного хода.

Дети не думают о прошлом. Им интересно продолжение. Пора и мне повернуть туда фокус.

Может быть агентство было «вау», но название ужина «Вкус слов», не добавляло им баллов за креативность.

От меню в виде книжки, глаза бесконтрольно закатились наверх, а после прочитанных названий блюд с цитатами классиков и вовсе расхотели возвращаться на место. Фоном звучали стихи, под живой аккомпанемент гитары, фортепьяно и трубы. Гостей рассадили за длиннющим столом, освещенным светильниками, создающими через чур интимное освещение. Свет направлялся исключительно на сервировку, лица гостей оставались в тени. Другой край стола заканчивался темнотой.

Юрец, а точнее его голос, как обычно хохотал, подкидывая к столу модные байки. Он сидел по правую от меня сторону и иногда нашептывал подхихикивая, что-то вроде: «твои коленки эффектнее, чем вся эта их прошлая дива», или «угорь — это не та рыба, что просится на постер», «ебитда какая-то, а не цифры» и периодически звенел рюмкой.

Окружающие совершенно меня не интересовали, поэтому, после витиеватых закусок молчаливо ожидала салат «Ласка».

Согласно тексту, обещали маринованный в розмарине перепел, с красными листьями салата вельвет и луковыми перьями, заправленный цитрусовым соусом. В приписке к названию курсивом располагалась цитата Ф.М.Булгакова: «Ласка... единственный способ, который возможен в обращении с живым существом. Террором ничего поделать нельзя с животным, на какой бы ступени развития оно ни стояло.»

Как было бы просто, хочешь ласку— вот тебе —поглощай салат.

— Рили! А вот сейчас самое бы время тебе включится, — обратился ко мне шеф между делом.

— Я даже не вижу с кем ты говоришь, — тихо, но четко ответила я.

— Да какая разница? Просто поддерживай. Покажи свою заинтересованность.

— Обожаю фальшь.

— Пойдем-ка покурим-ка.

Я закатила глаза, похоже к концу вечера они надежно застрянут на лбу.

После Масяни следующая алко-станция Петросян.

Юра взяв со стола светильник, подставил его к моему лицу как на допросе и зыркнул так, что мне пришлось последовать за ним.

Фотозона, рядом с туалетами заодно совмещала в себе курилку. Две дамы и один кавалер вальяжно развалились на глубоком белом кожаном диване и лениво спорили.

В полукруглое кресло на высоких ножках плюхнулся Юра, предварительно пододвинув ко мне ещё одно, но я продолжила стоять за спинкой с бокалом игристого в руке.

— Нет, Вадик. Сейчас никого не удивишь ни Золушками, ни Красотками. Нужен скандал! — с деланно — скучным видом доказывала девушка в безликом черном платье.

Этот Вадим пускал дым в потолок и смотрел туда же. Его голые щиколотки отсвечивали, между лоферами и узкими брюками дудочками. Изящная в изгибе рука держала тонкую сигарету.

Вторая девушка в похожем черном подхватила разговор в том же русле:

— Знаю, что ты скажешь. Камин-аут тут тоже не пройдет.

Вадим затянулся со вкусом и смакуя выпустил густой дым вверх.

— Отметать идеи ваше любимое, а предложить слабо? —проговорил он, изучая рогатую люстру, облепленную крупными кристаллами.

Девушки замялись, но промолчали.

Холеный мужчина отпустил свою темную во всех аспектах голову и заметил нас.

— Юр Борисч, что делать? — обратился он к шефу, но просканировал меня от талии до макушки, поскольку остальное было закрыто креслом. Очевидно оказалось этого мало, и он наклонился, почти лег на диван и заодно на колени одной из девушек. Наглец теперь рассмотрел меня в полный пусть и небольшой рост.

— Философия не мой конек, Вадим Аркадич, — Юра сказал, проглотив часть букв, так что получилось Адич и тоже затянулся. Хорошее отчество, очень подходящее.

Значит знакомые. Девушка пересела к собеседнице, и они активно зашептались, не смущаясь нас.

— Вы уже нашли автора? — спросил у Адича Юра.

Значит этот товарищ-директор агентства и организатор сегодняшней вечеринки. Жаль, что его щегольской и дерзкий вид не имеет ничего общего со стилем его агентства.

— Хочешь, — Вадим покосился на меня, и обвел пальцами свои усики над верхней губой, — предложить? —Девушки одновременно замолчали и посмотрели смотрели на него, а потом на меня.

Вроде бы гривы и копыт у меня не значилось, но ощущала я себя конем на выставке.

— Марго Миро́. — Юра выставил ладонь параллельно полу и направил её на меня.

— Дикие животные, — Вадим почти зевнул на последнем слове.

— Домашние, — поправил его Юра, а я хмыкнула, понимая, что тот нарочно сделал ошибку в названии книги, показывая, что сейчас он главный. Мой шеф никогда не щелкал такие выпады, за что я любила его святую простоту. Человек он был по природе добрый, собственно поэтому прощала его болтовню.

— В ногах правды нет, Марго, — услышала я слова Вадима и медленно закрыла глаза, чтобы опять не закатить.

А что меня злило и раздражало? Не знаю, возможно эти смотрины или то, что я не хотела здесь быть или то, что понимала, что сдуваюсь, как писатель. Я должна настроиться и использовать шанс на успех. Да и этот Вадим, вполне ничего, если бы не мой скептический настрой и мое желание называть его исключительно Адич, чему он будет думаю не сильно рад.

Останусь смотреть на него сверху вниз, чтобы хоть как-то выровнять позиции, решила я. Ему явно было не комфортно и он выпрямил спину. Он шепнул что-то одной из дам и те дружно покинули нас. Он погладил ладонью сиденье дивана рядом с собой, намекая присоединится к нему на освободившееся место.

Планерка превращалась в явный флирт.

Юре надоело поглядывать на нас по очереди:

— Марго-Топ, — сказал Юра, проигрывая бровями, — знаешь рейтинги лучше меня.

Взялся за своё старый сводник.

Кавалер замялся:

— Зачем нам раскрученный… кхм…бренд?

— Никаких рисков.

— Да уж.

Не пойму на что он намекает.

— Поколение игрик! Очень удачно! Прикинь-ка. Это не твои Никки-Тикки!

— Нужен инфо-повод, помимо новой прически и подтяжки.

Гадство, значит они говорят про мой возраст.

— На сцену выходит живой человек, все наелись силиконом! У тебя всегда была чуйка на тренды, — кинул Юра последнюю фразу и встал с кресла, а я наоборот села, вернее даже осела:

— Раз вы всё обсудили, теперь и я скажу, — я скрестила руки на груди, закинула ногу на ногу и откинулась на спинку кресла. Адич наклонился в мою сторону. — Время слишком дорого, чтобы его тратить. Я точно не ваш вариант, — игриво ответила я, — и конечно уже далеко не Никки, но ещё вполне себе не Жозефина, чтобы говорить о подтяжках, тем более при мне.

— Извините за этот разговор, вышло даже по мне скверно, — серьезно сказал Вадим, подобравшись. Его напускная расслабленность выветрилась вместе с дымом.