Юлия Синица – Скажи Да (страница 2)

Дорожка из мятных закругленных плиточек изгибаясь вела к домику в два этажа отделанному светло-бирюзовой и бежевой штукатуркой и деревянными вертикальными панелями. Навес крыльца по центру, повторял двускатную светло-серую крышу.

— Заходи. Извиняй за бардак! Особенно на кухне. Готовила и не успела прибраться.

— Пфф. Я думал, ты хотя бы чистоту наводишь, вместо работы, а ты, — он серьезно посмотрел на меня, а потом откровенно заржал. — Рита, сворачивай горячку, — в этом весь он, неуправляемый порыв, из-за этого мне с ним бывает тяжело. Но ценность нашей дружбы важнее неудобств. — Аромат бомбезный! Как уживается в тебе кулинария и точеная фигура, не понимаю, категорически не понимаю!

Когда мы начинали с ним работать, его издательство было небольшим, постепенно, отчасти не без помощи моих книг и его особенного чутья на модные веяния, оно выросло и заняло внушительное место на рынке. Шефом я его называла по привычке, с тех времен, когда пришла к нему на вакансию стажера. Сейчас все ключевые вопросы по своим книгам я принимала самостоятельно, не отказываясь от его посреднической помощи между мной и исполнителями.

— Как ты? — на ходу поинтересовался Юра пока мы шли на кухню.

— Функционирую.

— И что ты там ваяла? — спросил он, усаживаясь за длинный овальный стол, покрытый льняной скатертью.

— Шарлотку. Только вынула, ещё горячая. Будешь?

— Не откажусь от чаёчка с углеводами. Диету в пекло.

— Чёй-то! — поёрничала я, поднимая с пирога полотенце.

— Алиска помешалась на моем похудении. Заставляет считать калории.

— К чему утренний обход? — на циферблате моих наручных часов стрелки показывали девять часов четыре минуты.

Украсив пирог сахарной пудрой, я отрезала шефу добротный кусище и поставила кипятиться чайник:

— Лопай-не сдам, можешь не считать. — Поставив перед гостем фарфоровое блюдце с пирогом рядом положила тряпичную желтую салфетку, а поверх десертную вилочку. Стол начинал напоминать более обжитой, привычный вид. Отвернувшись, я приготовила чай заливая дымящимся кипятком заварку с веточками мяты и тоже присела к столу.

— Слушай, шарлотка обалденная. Но глава- жуть! Очень плоско. При всём уважении. Целлофановый герои никогда за тобой не значились. Что с тобой! —тыча пальцем на жидкую кучку листов, которые я до сих пор не заметила, — Ритос, может тебе сменить профессию?

Я вздохнула через чур громко:

— Не знаю. Ничего не приходит.

— Дай им жизни! Вспомни себя! Я давно талдычу о твоем отпуске, пожалуйста результат. Женщине надо нюхать свободу.

— Уговорил, — сказала я, признавая своё поражение, будто это было легко, а Юра уставился на меня, совершенно не ожидая такого поворота.

— Сто-Ритэл! Сейчас-то куда! Ты что! Ты что! Ты подставляешь всех. Я не смогу вырулить такое без последствий. Осознаешь? — испуганно застрекотал Юра, забыв про угощение.

— Твои предложения, — я не понимала куда он клонит.

— Вариант-помощник.

— Призрак, который напишет за меня?! Я не верю. Юр! — я всверливалась в него взглядом и воинственно сжимала вилку в руках. Чего доброго, и слезы брызнут от обиды.

— Ладно-ладно. Перебор. Ритун, даю тебе четыре дня. Выброси телефон и не подходи к ноуту. Четыре. Это можно. Я как-то попробую. Сходи куда-нибудь. Ты живых людей в том веке видела в последний раз?

— Не жести, — я даже огрызнулась.

— Ляпнул не подумал. Но ты знаешь, тебе надо взбодриться! В спа сходи, Алиска это просто обожает. Массажи всякие масляные, горячие камни, что только там не вытворяют.

— Я не умею просто лежать. Я с ума сойду.

— Ритуаз! То-то и оно. Давай, составляй список, как ты любишь и шуруй! Я клянусь. Проверю. Узнаю, что ты дома приду и метлой выгоню.

— Ты серьезно?

— Шутки в том месяце кончились. Я беспокоюсь.

— Ты лицо заинтересованное. Тебе положено.

— Мы все в коматозе, что скрывать. И Ириша!

— О чем ты.

— Она звонила.

— И что сказала?

— Что грядет большая проблема. — Юра выпалив решение, успокоился и теперь спокойно подъедал пирог, тщательно прожевывая.

— Какая? — я ритмично отстукивала вилкой об столешницу, ожидая его ответа, это хоть немного спасало от напряжения.

— Называется затворничество. Слыхала?

Я выдохнула с облегчением и произнесла без злобы:

— Дураки!

— Давай-давай, сердись, это лучше, чем тофу.

— Ты конечно шеф, но не повар.

— Слушай-ка! Кстати! Очень кстати! Вот, — он вытащил из внутреннего кармана клетчатого бордового пиджака продолговатый конверт. — Ритуаз! Держи приглас на гастро-ужин. Организаторы-маркетинговое агентство, они хотят вплотную заняться книжным продвижением и ищут автора, известного, но в меру, чтобы было куда расти. Классно я придумал?

Хвалить я его не стала, перебьётся, вместо этого раздраженно спросила:

— Присвоить все почести себе? При чем тут я?

— Как же! Ну что ты! Лицо, мозг, язык— всё при тебе. Идеальное попадание! — с восторгом, почти кричал он.

— Мне это не нужно! —проговорила я, отодвигая от себя черный конверт, —И я не среднячок, если на, то пошло, я в самом низу.

— Ты вне всех уровней и тебе нужно развеяться! Очень! Завтра в 18, как штык. Я буду там, не придешь, скажу всем, что ты уходишь на пенсию.

— Сдурел? Ты старше меня на сколько? На двадцать, тридцать?

— На сто тридцать. Давай, не торгуйся. С тебя текст, а не пустой файл с названием и я замолкну.

— Может мне лучше на курсы записаться?

— Кто вести будет? Ты? — уточнил босс прищурившись.

— Уже нет.

— Твой курс называется «вытащи свою задницу аутсайд», — пожурил он пальцем и только потом улыбнулся.

— Ты меня специально провоцируешь?

— Раздражение – это уже что-то. Дальше злость. Так и до плюса доползем, — Юра доедал крошки, оставшиеся от пирога, подушечкой пальца собирая их по тарелке, вместе с сахарной пудрой. — Увидишь, через три дня ты напишешь стоящее чтиво, а не эти писульки.

— Юрец, спасибо за веру, — я встала и отвесила ему идиотский поклон. С ним помогало только движение, любое, иначе давно придушила бы.

— Всегда готов.

— Это был сарказм, если что.

— Да пофиг, лишь бы помогло. Ритусик, это нужно, пойми.

— Ладно Юрусик, — повторила я его сюсюкающую интонацию. Я тебе припомню, когда ты попросишь эксклюзив на новую книгу.

Аха, новую. Такими темпами мести не быть. Тьфу. Да прав он, прав. Но от этого не легче. Ни на грамм.

— Ризотто! Докажи, что тебе есть ещё чем тряхнуть!

В ответ я только хмыкнула и выпроводив гостя села перед белым экраном компьютера, пытаясь написать хотя бы слово.

Да что я теряю, если схожу на один дурацкий ужин, а остальное время попробую отдохнуть, в кино схожу или что ещё там люди делают?