Юлия Шляпникова – Тени Казани (страница 76)

«Надо будет самой написать ему что-нибудь, пока еду в метро».

На станции метро «Аметьево», с которой она теперь ездила на работу, солнце сквозь стекла причудливо рассыпало свой блеск. Под наземной платформой пролегала автомобильная дорога. Казалось, что эта река из машин бесконечно течет под мостом, перекинутым между двумя берегами бывшего когда-то тут оврага. Рядом высилась громада жилого комплекса, в котором поселилась Ада, как только у нее появились деньги на ипотеку.

Мысль перескочила на другую, как песня в наушниках. Все такое привычное, суетливое и одновременно обычное, рутинное. Новые студенты, которые не знают пока, для чего они пришли на религиоведение, для чего им предметы, которые преподает Ада, для чего им вообще высшее образование. Но среди них всегда есть тот или та, который на своем месте и слушает внимательно с первого дня. Ради таких встреч Ада и оставалась в университете.

Десять лет назад, сразу после того, как закончилась их с Димой история, Ада пришла на пары в понедельник и осознала, как все изменилось.

Дима, верный обещанию, не появился на учебе. После французского, который теперь стал только напоминанием о былом, Ада нашла Сашу в коридоре.

— Привет! Ты его видела? — с ходу спросила она, зная, что та ее поймет.

Саша покачала головой.

— Лиле он сказал, что заберет документы так быстро, как сможет, и потом уедет из города. Так что, может, сегодня и объявится. Ада, — тяжело вздохнув, спросила она, — ты даже после всего произошедшего не стала к нему по-другому относиться?

Ада знала, что услышит такой вопрос от нее. Да и много раз после, от других — очевидно.

— Нет. А как я могу, если все началось из-за меня?

Саша фыркнула, почти как собака.

— Ага, по его головушке тоже ты прошлась? Чужие проблемы с психикой — не твоя вина.

— Я понимаю. Речь ведь не об этом. А о демоне.

— Ада, тебе нужно к психологу.

— Леся еще не получила диплом, — она попыталась сострить и только сейчас окончательно осознала: куда Дима, туда и его девушка. Значит, не попасть к ней на прием. Никак и никогда.

Ведь Дима всегда будет рядом с ней.

— Саш, а ты можешь сходить со мной в деканат?

Она напряглась.

— Ты хочешь его там поймать?

Ада покачала головой.

— Я хочу забрать документы или подать заявление на перевод — что разрешат. Насчет Димы не переживай, нам все равно больше нельзя видеться.

Саша, которая то ли не знала об этом, то ли не ожидала от нее такой прямоты, пожала плечами.

— Пойдем. Все-таки решилась?

— А чего тянуть? Жизнь-то одна. А я больше не хочу плыть по течению.

Родители, конечно, не обрадовались ее решению.

— Адочка, ты уверена? — театрально держась за голову, спросила мама тем же вечером. Она раскинулась на диване и временами попивала корвалол, заботливо поданный папой. Привычкам мама все-таки не готова была изменять.

— Да. Я все обдумала, просчитала и готова пойти на риск. Тем более в деканате сказали, что у меня есть большой шанс перевестись на бюджет. Так что сейчас подготовлюсь к экзаменам, сдам в промежуточную сессию и с нового семестра переведусь.

— Сначала один натворил дел, теперь вторая куда-то лезет, да что ж я за детей-то таких воспитала! — запричитала мама, но цели своей так и не добилась. Ни капли вины Ада больше не испытывала. Наоборот, в ней проснулась та хладнокровная, новая Ада, которая стойко выносила истерики, не боялась говорить правду и этим нравилась самой Аде.

— Мам, ну попробую, не получится, так переведусь обратно. Или вообще работать пойду. Тем более что у меня уже есть предложение.

— Какое? — поинтересовался папа, набирая между делом для мамы новую порцию корвалола.

— Котокафе на Волкова, ищут ассистента на неполную ставку, график гибкий. Я уже говорила с хозяйкой, она готова меня взять неофициально.

Говорить о том, что Юха ее приставит явно не за котиками ухаживать после того, как она научилась открывать двери, Ада не стала. Хватит с родителей тревог.

— Да что же такое-то! — всхлипнула мама. — Не доучилась, а уже работать мчится! Что же вы оба так торопитесь вырасти!

— Так мы уже выросли, — парировала Ада, села рядом с ней и, преодолев мамино сопротивление, обняла ее. — Но это не значит, что мы с Лёвкой перестали вас любить и в вас нуждаться. Давайте жить дружно, мам? Я большая девочка, сама со всем справлюсь.

Мама повздыхала для приличия и крепко обняла Аду. Папа, не выпуская из рук корвалол, присоединился с другой стороны, и в этом теплом коконе боль в сердце Ады немного утихла.

Ада вернулась из воспоминаний, когда прибывающий поезд метро гудком возвестил о себе. Дождавшись нужного вагона, она зашла в него и встала у окна. Когда поезд начал набирать скорость, засмотрелась на остающуюся позади платформу и вид за стеклом, дома и машины внизу. Свет сменился тьмой тоннеля метро, а телефон внезапно ожил в кармане, перебивая «Мураками» в беспроводных наушниках сигналом сообщения. Подумав, что это Динар, и ощутив досаду на свою забывчивость, Ада достала телефон.

Но это Саша приглашала на ежегодную встречу, посвященную равноденствию. Заранее, как и перед каждым праздником, чтобы забронировать время у всех в расписании. Встреча намечалась в загородном доме Саши и Рустема. Даже Лиля, занявшая пост заведующей отделением гематологии в детской республиканской больнице, обещала приехать в этот раз.

Ада виделась с Сашей и Рустемом чаще, чем по праздникам. Шумная семья (пять детей-оборотней — это тебе не шутка!), большой дом с просторной террасой, сад и зона барбекю были пределом их мечтаний. Как и самой Ады. Правда, у нее пока так не сложилось, но в этом году все обещало измениться.

Саша прислала еще одно сообщение — уточнила, что приглашение распространяется и на ее пару, они будут рады наконец познакомиться с Динаром.

Ада написала, что они обязательно приедут, и тут же рассмеялась — Саша послала ей в ответ стикер с довольной овчаркой.

Значит, к родителям надо выбираться числа шестнадцатого. Как раз Лев и Айгуль с сыном собирались к ним вроде бы в этих числах, так что получится увидеться сразу со всеми и познакомить их с Динаром.

Ада улыбнулась и разблокировала телефон, придумывая, что спросить у Динара, кроме банального «Как дела?». В Шанхае уже обед, если она не перепутала часовой пояс. «Приятного аппетита» на китайском? Зря, что ли, она так старательно учит его, чтобы в следующий раз поехать с Динаром вместе и самостоятельно говорить с официантами?

Тут песня в наушниках сменилась, и заиграли первые аккорды «Адели». Вздрогнув, Ада потянулась переключить, но застыла. Раз в год можно и послушать, почти без боли в груди. Техники гештальт-терапии[82] все-таки работали, не зря она отдавала по четыре тысячи за сессии у психолога.

На «Площади Тукая» толпа вынесла ее из вагона, и Ада, встроившись в нужный ряд, пошла к лестнице. Про сообщение все вылетело из головы.

У Юхи больше не было нужды встречать ее в метро, но привычка озираться по сторонам не покинула Аду. В такие моменты она иногда находила существ иной стороны, которые звенели по-разному. Кто-то по-доброму, а кто-то обещал угрозу и новые проблемы. О таких Ада обычно сразу писала Юхе.

Родная уже Двойка встретила ее шумом и привычной суетой студентов. Ада поднялась на кафедру и, поздоровавшись с коллегами, стала готовить себе кофе. Телефон полетел в сумочку. Пока кофемашина соображала, как сделать пенку, Ада снова ушла в воспоминания.

В тот день, когда согласовали приказ о ее переводе на религиоведение, стояла морозная погода. Ада подписала нужные бумаги и решила прогуляться до Булака. Спустившись с горы и купив себе по дороге кофе в небольшой кофейне, она написала СМС Саше и родителям, почти одинаковые по содержанию.

У протоки — назвать Булак рекой язык не поднимался — летали утки. Почему они не покидали город на зиму, тоже большой вопрос. Видимо, привыкли, что их кормят туристы. Ада достала из сумки пакетик с семечками и принялась кидать уткам. Телефон завибрировал, и, доставая его, она зацепила ленту с ключом. Забыв про сообщение, Ада повертела в руках ленту и почувствовала, как зашлось сердце.

Пока она готовилась к экзаменам, не оставалось времени на раздумья. Не было времени и на тоску, так что она совсем позабыла о том, как не могла уснуть в первые дни.

Сейчас все будто вернулось.

Ключ отражал скупые лучи солнца и, казалось, был теплым на ощупь. Ада стянула перчатку и зажала его в руке. Он быстро нагрелся и будто оттягивал ладонь.

Фенечка куда-то потерялась, она и не заметила, как в один день в октябре лишилась ее. Не настал ли час и этой вещи?

Размахнувшись, Ада запустила ключ прямиком в Булак. Испуганные утки разлетелись в разные стороны, а ключ с громким плюхом пропал среди полыньи.

Вздохнув, Ада развернулась и пошла к метро. Больше ее ничего не тяготило, хотя бы до ночи, когда, наверно, вернутся привычные тоскливые мысли. Но для того, чтобы их прогнать, у нее были припасены свои методы.

После того воскресенья Ада больше никогда не видела Диму. Но он звонил ровно три раза.

Первый — когда случилась авиакатастрофа при посадке в Казани. Ноябрь того же года, так что вспоминать было очень больно. А слышать родной голос — еще больнее.

— Ты в порядке? — без приветствия тогда спросил он.

— Конечно, — растерянно ответила Ада. — Я никуда не летала, и там не было моих знакомых.