Юлия Шляпникова – Наличники (страница 32)

– Так лучше, чем когда ты молча уставилась на похоронах в одну точку и ни на что не реагировала, – махнула рукой Лидия. – Мы тогда думали, что делать, если ты в себя не придешь.

– А потом как ни в чем не бывало сообщила нам, что поедешь учиться в Город, – добавила Евгения. – Такая спокойная, будто ничего и не случилось. Ни слезинки с похорон.

– Мы тебя даже к психологу записывали, помнишь?

Евгения закивала, подтверждая слова сестры.

– Десять лет прошло, а ты только оттаяла, – сказал Петя. – Я уж и не думал, что когда-нибудь увижу твои слезы.

Аня и сама забыла, когда последний раз плакала при них. Наверно, еще при жизни мамы, наверняка над какой-нибудь чепухой вроде бойкота друзей или предательства лучшей подруги, настроившей всех против нее. Тогда это, конечно, была не чепуха, но сейчас, на контрасте с произошедшим после…

Аня шмыгнула носом и, собравшись, улыбнулась.

– Спасибо, что выдержали.

Лидия всплеснула руками, а Евгения только закатила глаза.

– Семья для того и нужна, чтобы поддерживать, – сказал за них обеих Петя и крепко ее обнял.

– Чай готов! – раздался с кухни крик Арины, и все поднялись из-за стола.

После таких потрясений торт – самое то, чтобы успокоить нервы.

Когда Аня уже собиралась домой, в ожидании такси стоя перед задним окном в сад, ее за плечо тронула невесомой ладонью бабушка.

– Пошли покажу, – сказала она, и Аня двинулась за ней в ее комнату, которую теперь заняла Лидия. Огни дальних фонарей и соседского дома остались позади, как и заснеженные яблони и вишни.

В комнате горел ночник в виде лилии – советский, аккуратный и неубиваемый. Аня сама роняла его раза три, а он даже трещинками не покрылся. В его свете она увидела висящую на обоях открытку – совсем маленькую, новогоднюю, приколотую английской булавкой. Аня только протянула руку, и кусочек картона сам упал в ее ладонь.

«С праздником, любимая дочка!» – было написано внутри маминым почерком. Аня и забыла об этой открытке. Мама всегда прикладывала такие к подаркам. Ей нравились мелочи, делавшие все чуть лучше.

Глаза снова затуманила пелена слез. Но Аня просто сморгнула и протянула к бабушке руку. Та коснулась ее кончиками пальцев, и по коже прошелся легкий ток.

– Сохранила ее для тебя, как знала, что этот день наступит, – улыбнулась бабушка и растаяла в воздухе.

С утра в груди тянуло так, будто иголку в левый бок воткнули. Но Руслан задержался не поэтому, а потому что собачья нянька опоздала почти на два часа. Лиза объяснила это тем, что застряла в пробке на въезде в Город.

– Так что будьте аккуратнее, – посоветовала она, почесывая Вольта за ушком. Пес любил свою няньку, и иногда Руслан даже признавал, что ревнует его. – Там скользко, и наверняка за это время еще не одна авария случилась.

Лиза оказалась права, поэтому он потратил на выезд не обычные сорок минут, а почти полтора часа. А на трассе он ехал, как всегда, аккуратно, так что в Джукетау оказался уже затемно.

Альфия-апа[21], следившая за домом в его отсутствие, сказала, что слышит, как в жилых комнатах периодически что-то стучит, или падает, или шумит, когда она приходит в дом. Соседка проверила все окна, никто не мог попасть внутрь, но теперь она до смерти боялась заходить туда одна, решив, что это призраки. Правда, чьи они, говорить отказалась.

Руслана после голоса по радио и ярких снов, где он то путешествовал по степи с камлауши, то проживал жизни своих предков, уже было ничем не напугать. Так что, припарковав машину у ворот, он достал свою связку ключей и открыл все замки. Во дворе намело целый сугроб, который не мешало бы перетаскать хотя бы в сад. Но это потом, когда он немного отдохнет с дороги.

Оставленный дом и пах совсем по-другому – одиночеством и затхлостью. Не помогли чехлы на мебели, от них стало только печальнее. Скинув ботинки и пальто, он прошелся по всему дому, включая за собой свет и проверяя каждую комнату. Везде было тихо и пусто, только сквозняк шевелил шторы или чехлы.

Надо было взять Вольта с собой, хоть не так скучно.

Пока грелся чайник, а на плите рядом с ним разогревался готовый обед, купленный по пути, Руслан достал телефон и написал сообщение Ане.

«Город не хотел отпускать, но я вырвался».

Через пару минут пришел ответ.

«А я уже решила, что твоя соседка сама изгнала всех духов и ты решил не приезжать».

Руслан представил, как Альфия-апа гоняет призраков мухобойкой, и рассмеялся.

«Мне дали с собой огромную порцию гуляша, так что жду тебя на ужин», – вдогонку за первым пришло сообщение. Руслан бросил взгляд на готовый обед на плите, молча выключил под ним огонь и направился ко входной двери, по пути беря пальто с вешалки.

Но тут что-то стукнуло в зале. Будто на пол упала клюка, с которой бабушка ходила последний год. Вот только он уже месяц как отвез ее вместе с другими хорошими вещами в мечеть – чтобы передали нуждающимся.

Руслан отложил телефон и шарф и пошел в комнату. Яркий свет лампы озарил каждый уголок, но в зале ожидаемо не было никого. В сердце тут же кольнуло сильнее, так что пришлось подышать, держась за косяк. Не хватало еще с сердечным приступом свалиться в пустом доме от какого-то шороха!

И тут Руслан заметил, что на полу прямо посреди комнаты лежит что-то маленькое, похожее на клочок бумаги. Наклонившись, он подобрал с пола фотокарточку. Неразлучная когда-то троица: Фируза Талгатовна, ее подруга Ульяна и любимый Тахир. А сзади – надпись: «Маркина, тринадцать». И дата: пятое мая тысяча девятьсот пятьдесят седьмого. Видимо, адрес того самого дома, рядом с которым они сфотографированы. Вдали виднелось что-то вроде кусочка берега, и Руслан начал вспоминать, где же находится эта улица.

Подобрав фотокарточку и сунув ее в карман пальто, Руслан потушил свет и поспешил из дома, так и не увидев, что в свете фонаря, пробивавшегося сквозь занавески, показалась и тут же исчезла фигура его бабушки.

Глава семнадцатая

Руслан припарковался во дворе перед домом Ани и вышел из машины. В Джукетау было не так скользко, но он все равно ехал не слишком быстро. Колющая боль в боку прекратилась, но вместо этого его слегка знобило, как будто простуда начиналась. Он понадеялся, что горячая домашняя еда быстро приведет его в порядок.

Поздним субботним вечером свет горел почти во всех окнах. У подъезда крутилась чья-то черная кошка, тут же прошмыгнувшая мимо его ног и умчавшаяся по лестнице вверх, стоило Руслану открыть дверь. Он только услышал, как Аня повесила трубку домофона и тот щелкнул чересчур громко. Лифт, казалось, тоже слишком сильно шумел, и Руслан списал это на простуду.

На лестничной клетке у Аниной двери стояла пожилая женщина. Руслан застыл при виде нее. Он не спрашивал у Ани про возраст ее тетушек, потому решил, что это могла быть одна из них. Помогла довезти вещи, например. Его перегретый подскочившей температурой мозг выбрал эту версию.

– Здравствуйте! – сказала он, и женщина обернулась.

– Ты что, меня видишь? – удивилась она.

Руслан опешил, не понимая, что женщина имеет в виду.

– Конечно. А почему не должен?

Она вдруг широко улыбнулась, прижала руку к щеке и воскликнула:

– А, ты же тот парень, который Ане пакеты таскал! Помирились, значит?

– Мы вроде и не ссорились, – растерянно сказал он.

Женщина отошла от двери к соседней, пропуская его.

– А я ее соседка, она, наверно, про меня и не говорила. Ну, будем знакомы, я тетя Шура, – представилась она и улыбнулась еще раз.

– Я Руслан, очень приятно.

Он немного растерялся, когда тетя Шура обошла его кругом и, вернувшись к соседней двери, сказала:

– Ну если ты меня видишь, то, наверно, ты такой же, как Аня.

– Какой – такой?

Тетя Шура улыбнулась совсем уж лукаво и вдруг исчезла прямо на глазах, будто ее ветром сдуло. Чудом удержавшись от матерного вопля, Руслан тут же принялся стучать в Анину дверь. Руки ощутимо дрожали.

– Ты чего, тут открыто, – распахнула дверь Аня и впустила его внутрь. – Что случилось? За тобой как будто черти неслись.

– Почти, – переводя дыхание и моргая от слишком яркого света в прихожей, сказал Руслан. – Я, кажется, призрака встретил.

– А, тетя Шура? – спокойно сказала Аня. На его заторможенный кивок она пожала плечами и сказала: – Я же говорила, что на лестничной клетке живет привидение. Оно хорошее, только очень уж назойливое.

Руслан молча не сводил с Ани глаз.

– Видимо, встреча с камлауши что-то в тебе разбудила, – снова пожала плечами Аня. – Если у нас и правда общие предки, то ничего удивительного.

– Как ты с этим живешь? – выдавил он.

– Привыкаешь. Видишь, тетя Шура совсем не опасная. А часто они тебя и не замечают даже.

Руслан стянул шарф и шапку и утер вспотевший лоб.

– Ты что-то совсем бледный, – обеспокоенно заметила Аня, забирая у него вещи и определяя их в шкаф. – Заболел?

– Да как-то нехорошо мне.

Прохладная ладонь приятно прикоснулась к его лбу, и он удивленно поднял на Аню глаза. Она деловито проверила у него температуру и сама себе ответила:

– Вроде нет. Может, от испуга? Пошли ужинать, я гуляш подогрела.