Юлия Шеверина – Травница по завещанию (страница 6)

— Справа — уборная, слева — гардероб, — просвещает меня Сема.

Глава 9. Платье моей мечты

Открываю левую дверь. Мгновение смотрю в темноту и перед глазами вспыхивает золотистый свет.

— Работает! — радостно вскрикивает Сема, — Зачарованный свет работает!

Часто моргаю, чтоб привыкнуть к неожиданно яркому освещению. В этом магическом мире пока все непривычно. Мышь уже летает вокруг, показывает сияющие шарики над моей головой и вдоль стен. По размеру похожи на лампочки из нашего мира, только висят в воздухе без видимых креплений — Сёма свободно пролетает между этими магическими светильниками и потолком.

Изольда важно, как и положено степенной даме, ведет меня внутрь. Прямо напротив входа, у стены стоит здоровенный сундук. По виду — неподъемный и древний. Дерево местами почернело, медные полосы на крышке покрылись зеленой патиной. Вдоль стен — два массивных деревянных шкафа, между ними — большое зеркало в резной раме. Вижу в зеркале себя. Длинные золотистые волосы, собранные в небрежный хвост рано утром, порядком растрепались. Лицо бледное, под глазами черные тени, нос и губы припухли — последствия пролитых слез.

А одежда… Стою на фоне резных дубовых панелей в пыльных после подвала джинсах, очень пыльной старой куртке и не первой свежести кроссовках — подошва грязная, в земле и саже после прогулки по даче.

— Марьянушка, пройдем сюда, — приглашает меня хомячка.

Вслед за ней иду к самому шкафу, открываю дверку. Передо мной полочки с аккуратно сложенным бельем, чулочками и носочками — белыми легкими и темно-зелеными, шерстяными, на холодную погоду.

Выбираю себе комплект: шелковая маечка в качестве самого нижнего слоя, короткие панталончики с кружавчиками, поверх — шелковая рубашка до колен. Изольда говорит, что в их мире середина весны, уже тепло, но вечерами бывает зябко, особенно у воды. По её совету беру тонкие шерстяные чулочки.

Хочется скорее скинуть свою старую одежду и примерить новую. Семен смущенно удаляется в спальню. Я снимаю куртку, джинсы.

— Хороша, — хвалит Изольда мою фигуру.

Ищу, куда бы положить пыльную одежду. Изольда предлагает нижнюю полку шкафа. Кажется, что там пусто. Нагибаюсь и понимаю — я не права. С изумлением достаю оттуда темно-синюю джинсовую юбку, вязанный мамой шерстяной свитер, полосатые носки. Одежда Марго!

Прижимаю к груди и едва сдерживаю слезы. Все это время мы думали, что именно в ней она и сгорела!

Изольда разделяет мое настроение, печально вздыхает, успокаивает. Семен, привлеченный нашей возней, заглядывает в гардеробную, видит меня в одних трусах, сидящую на полу и обнимающую маргошину одежду. Вспискивает и деликатно удаляется.

Я возвращаю в шкаф вещи сестры, сверху складываю свои. Не решаюсь надеть панталоны на голое тело — шелк совершенно прозрачный, как-то неловко. Надеваю поверх своего белья. Далее — маечку и рубашку.

— Теперь — платье! — объявляет фамильярочка.

Спешу открыть вторую дверку шкафа. За ней теснятся платья: шелковые, бархатные, суконные.

— Это — для верховой езды, — замечает Изольда мой интерес.

— Надеюсь, не придется, — бормочу я. К лошади я ближе чем на полсотни метров за всю жизнь не подходила. А уж ездить. Тем более — в платье!

В голову приходит поздняя догадка, что Марго, видимо, ездила. Это же её шкаф. Кто бы мог подумать!

Платьев много на все случаи жизни — от сбора растений до посещения королевского бала. Объединяет их одно — насыщенный темно-зеленый цвет. Спрашиваю Изольду, почему нет одежды других цветов? Она немного удивляется, но сразу вспоминает, что я здесь первый день и все мне в новинку.

— Марьянушка, у нас люди носят одежду зависимости от статуса и гильдии, профессии. Крестьяне носят серую, кто побогаче — коричневую, другие цвета им носить запрещено. Купцам разрешено носить синий — цвет морских волн, по которым они возят товары. Воинам и дворянам — красный, цвет крови, которую они льют на полях сражений. Королевская семья носит золото, придворным разрешено серебро. Белый — цвет священников. И только травницы могут носить цвет листа, подсвеченного солнцем. Чтобы все видели — идет дама магического племени, редким даром наделенная.

Киваю. С улыбкой вспоминаю присказку отца про «дифференциацию общества по цвету штанов» из его любимого фантастического фильма. Эх, папе тут понравилось бы — все разделены по цветам в реальной жизни.

Слушаюсь совета Изольды и выбираю нарядное платье из тонкой легкой ткани с толстым подкладом — опять же, чтобы не зябнуть вечером.

— Самое то для визита во дворец, — приговаривает Изольда, — шагорский муслин, измарская вышивка, по подолу азорское кружево.

Накидываю платье и кручусь перед зеркалом. Удивительно, но с моими золотистыми волосами и бледной кожей зеленый выглядит вполне ничего. Я почти довольна. Разве что в недоумение приводит шнуровка. Первый и последний раз надевала подобное на свадьбу. И тогда меня ловко зашнуровала Марго. Теперь понятно, откуда у нее такой редкий навык.

Глава 10. Мастерская переодеваний

Решение находится быстро — Изольда зовет Семена. Несмотря на малый размер, малышня быстро затягивает петли у меня за спиной.

— Не забывай, Марьяна, — вещает сквозь зажатые в зубах ленточки Сёма, — мы не простые звери, а фамиляры. В нас вложена сила магическая — все тебе в помощь. Мы крепче, чем кажемся.

Мне не верится. Мышь и хомка выглядят маленькими и хрупкими, но я держу мысли при себе — вдруг обидятся?

Едва дожидаюсь, пока завяжут последний узелок. Верчусь перед зеркалом. Мне ужасно нравится. Кажется, впервые за день улыбаюсь.

— Ну что, обуваюсь и во дворец? — спрашиваю у фамильяров, но зверьки смотрят странно, переглядываются, молчат.

— Что не так? — озадаченно замираю.

Первой решается ответить Изольда Карповна.

— Марьяночка, — осторожно начинает она, подбирая слова, — платье тебе, кхм, скажем так…

— Немного великовато, — приходит ей на помощь Семен.

Изольда согласно кивает. Я пристально рассматриваю себя в зеркале. По мне так идеально сидит — между корсетом и рубашкой можно просунуть пару пальцев. Идеально, чтобы нормально дышать и, если придется, есть еду, сидеть, поклониться. Кстати, надо узнать, должна ли я кланяться во дворце и кому. Мало ли, не поклонюсь, проклянут или голову отрубят?

Пока я думаю об изучении социальных норм нового мира, мои маленькие помощники вовсю думают, как сделать так, чтобы «платье не смотрелось мешком овса».

— А мне очень нравится, — робко протестую я и тут же наталкиваюсь на две пары укоризненно смотрящих глаз.

— Изольда Карловна, может, другое платье посмотрим? — предлагает Сема, — вон то, бархатное.

— Нет, — качает головой хомочка, — все пошиты на Марго, а у нее чуть шире кость. Марьяночка у нас совсем тростиночка. Фигурка, как у девочки. Ей надо новые платья шить.

— Как это, новые? — огорчаюсь, — Это я когда во дворец попаду?

— Через неделю, — радует меня Семен, — разве что…

— Что?! — жадно хватаюсь за еще не высказанную им мысль.

— Можно взять что-то отсюда, — мышь перелетает на сундук.

Изольда что-то пищит, что не стоит его открывать, но я уже щелкнула замком. Убираю хрупкие бумажные листочки, которыми накрыто содержимое сундука, достаю первое же платье и понимаю — роскошное! Из тончайшей темно-зеленой шерсти. По открытому лифу, рукавам и до края подола пущена вышивка резными листиками и мелкими цветочками, в центре каждого — маленькая жемчужинка.

— Ну что же ты замерла, доставай еще, — бормочет Сема, но я не могу оторвать глаз от этого наряда.

Под вздохи и кряхтение Изольды меня расшнуровывают. Выскальзываю из платья Марго и запрыгиваю в очередную обновку. Корсет только начали затягивать, а я уже понимаю, что сшито будто на меня.

— Чье это?

— Прошлой травницы, — бубнит Изольда, — той, что до Марго была.

Фамильяры заканчивают с корсетом, Сема проползает по моим плечам, поправляя рукава.

— Бесподобно, — резюмирует он.

Я полностью согласна.

Из зеркала на меня смотрит совсем другая девушка. Не простушка в затертой старой одежке — изысканная дама в изящном платье.

Глубокий зеленый оттенил мою бледную кожу. Однозначно решаю, что отныне — это мой любимый цвет!

Фасон и размер платья мне тоже нравятся. Грудь подчеркнута вырезом, при этом прикрыта выглядывающей из-под лифа нижней рубашкой. Корсет затянут туго, талия кажется тонюсенькой. Но, что удивительно, дышать могу! Магия, да и только!

Из-под рукавов верхнего платья виднеются белые кружевные манжеты — нежно и скромно, хотя Сема уверяет, что кружева тут «не хуже азорских», что бы это ни значило…

Все вместе выглядит изысканно, не вызывающе, но ужасно женственно! Ловлю себя на мысли, что девушка в зеркале мне нравится! Я бы назвала её красавицей, хотя… стоит привести в порядок волосы и что-то сделать с ногами. Не пойду же я во дворец в старых кроссовках!?

На дне сундука находятся для меня удобные ботиночки из светло-коричневой кожи с золотисто-зеленой вышивкой с фирменными листочками. Примерка показывает, что чуть великоваты. Не беда, достаю из шкафа носки чуть толще, потеплее и вуаля — обувь уже впору!

— Красота! Красота! — вьется вокруг меня Семен.

Изольда все еще сидит нахохлившись в уголке. Только когда становится очевидно, что я не откажусь от этого наряда, постепенно оживает, присоединяется к сборам невесты. Ой, травницы!