Юлия Шеверина – Травница по завещанию (страница 33)

Бугаи за спиной девушки переглядываются. Я сказала что-то не то?

— Если я докажу, что я — рысь, ты расскажешь мне о Тане? — примирительно отвечает мне незнакомка.

Киваю. А что мне остается?

— Тогда держи.

Мне в руки летит стянутая с плеч курточка. За ней — шелковая нижняя рубашка, юбка и, кажется, тонкие панталончики. Через мгновение передо мной совершенно обнаженная крошечная женщина. Свет играет на её бледной коже, покрытой тонкой вязью сложной татуировки.

— Ну что ж, смотри, — без всякого стеснения заявляет она.

— Куда? — растеряно комкаю в руках её одежду, не понимая, на что именно нужно обратить внимание.

— Рисунки, — она подносит руки к моему лицу, поворачивается спиной, демонтируя извилистые линии, идущие от лопаток до щиколоток.

— Эм… — не знаю, что и сказать, — Красиво, конечно, но я в этом ничего не понимаю. Тут написано, что ты — рысь?

Амбалы, истуканами застывшие в пятне света, нервно хрюкают. Что смешного я сказала?

— Удивительно, — бормочет татуированная девица, — ты не читаешь рисунки?

В ответ пожимаю плечами. Девушка мгновение смотрит на меня, склонив голову на бок. Вздыхает и резко падает на колени.

— Эй, ты чего! — бросаюсь к ней, но её спутники черными тенями скользят ко мне и успевают перехватить за руки.

— Смотри, — шепчет один из них, — смотри же, травница, не умеющая читать!

Девушка, стоящая передо мной на коленях, обхватывает себя руками, плотно прижимая голову к груди. Короткие хвостики на её голове топорщатся и шевелятся, будто на ветру. Но это сначала. Миг и короткая щеточка волос переползает с головы на плечи оборотницы.

Зачаровано смотрю, как гибкое молодое тело покрывает мягкая шерсть с темными разводами и пятнышками. Руки удлинняются, ноги становятся короче, пальцы втягиваются и разбухают, выпуская длинные когти. Из позвоночника вытягивается короткий хвост.

Она поднимает на меня свое лицо. Нет, уже не лицо. Массивную кошачью морду с большими острыми ушами, украшенными пышными рыжими кисточками.

— Рысь, — шепчу я.

— А ты кого ждала, енота? — усмехается один из бугаев.

— Отпустите меня, — толкаю их плечами.

Рысь кивает своей лобастой башкой, мои руки тут же выпускают из захвата.

— Верю, — говорю я рыси, — теперь я верю, что ты — оборотень.

Рысь широко зевает. Тусклые блики фонариков скользят по её влажным клыкам. Прыжок и передо мной на коленях стоит растрепанная девушка с недовольной мордашкой, в которую стремительно втягиваются длинные кошачьи усы.

— Где Таня? — нетерпеливо спрашивает она.

— Кто бы знал… — отвечаю не без сожаления.

Девушка озадачено склоняет голову. Протягиваю ей одежду. Пока она одевается, рассказываю ей о приключившихся со мной, Бобом, Гораном и Танюшкой.

— Боб в застенках, — фыркает она, затягивая ремешки на рукавах курточки, — допрыгался по крышам богачей, шутник.

— Где он, хотя бы известно, но Таня?

— Покажи, откуда она пропала, — говорит оборотница, взмахивая своими хвостиками-кисточками, — мы с мальчиками найдем её.

В обществе сомнительной компании отправляюсь обратным путем — к дому. По пути моя новая знакомая немного рассказывает о себе и своих помощниках. Юную оборотни зовут Карма, двух амбалов, тенями скользящих за ней, — Марк и Джони.

— А они тоже… оборотни?

— Мы из одного клана, — бросает Карма, — у нас принято, что женщина — главная. И каждой взрослой самке положен охранник.

— А у тебя — двое… — замечаю я.

Узкие плечики Кармы слегка вздрагивают.

— Марк был охранником Ирмы. Моей сестры. Она исчезла, пока он спал. Он так и не смог её забыть — остался со мной, — тихо добавляет она.

— Вы с сестрой были похожи?

— Как две капли крови из одной ранки, — подтверждает Карма.

Близняшки, значит.

— Подожди! — меня пронзает озарение, — если Джони и Ирма были вместе… Выходит, он — отец Танюшки?!

Карма улыбается и нехотя кивает. Оборачиваюсь на следующие за нами тени, но мужчины-рыси вежливо молчат. Как и всегда. Они в целом что-то делают только после приказа или разрешения Кармы. Даже не верится, что обезбашенный Боб из одного с ними племени!

— Как же он её оставил? Почему девочка жила в таверне, если у нее есть семья?!

— Из-за Ирмы, — вздыхает девушка, — она оставила малышку у Асгарда незадолго до исчезновения. Сказала, что уйти та сможет только с травницей. Пойти против слова матери девочки никто не мог. Такие у нас правила. Мы заботились о ней, как могли. Присматривали, но не больше.

Вот так за беседой мы незаметно добрались к моему дому. У крыльца оборотни подкидывали одежду. Пока я стояла с ворохом штанов и курток, двое крупных самцов рысей и одна юркая изящная самочка, обнюхали крыльцо. Они быстро взяли след и направились в сторону гудящей площади. Немного не доходя, в проулке рядом с запертой на ночь кондитерской лавкой, оби снова приняли человеческое обличье.

— След ведет через площадь, — пояснила Карма, натягивая юбочку, — там битком королевской стражи. Не стоит дразнить их звериными мордами и хвостами. Пройдем так. Этот нос, — она тронула пальчиком свой аккуратный носик, — уже поймал нужный запах. Теперь главное — не потерять его.

В человеческом обличье оборотни стали снова похожи на людей. Для меня. Стража и некоторые гуляющие сразу обратили внимание на нашу колоритную компанию, хоть мы и старались держаться теней, идти вдоль стен домов, избегая шумного центра и танцующих группок разодетых горожан.

К счастью, обошлось лишь парой сморщенных носов и тыкнутых в нашу сторону пальцев. Большинство стражников или лениво скользили по нам взглядом, или же недовольно кончали головами, оглядываясь по сторонам.

— Ищут, нет ли тут кого из других кланов, — шепчет мне Карма, заметив мое недоуменное выражение лица, — на людей мы не нападаем. В смысле, редко… но встречи с волками или пумами почти всегда заканчиваются дракой.

Что ж, надеюсь, никаких пум мы сегодня не встретим. Не хотелось бы участвовать в драке оборотней… Счастливо и мирно минуем оживленную площадь. Карма уверено ведет нас на широкую улицу, вымощенную красивой брусчаткой и щедро залитую светом множества магических светильников.

— Следы ведут сюда? — неуверенно переспрашиваю я. — Это же богатый квартал, тут живут придворные. Что Тане здесь делать?

Карма лишь пожимает плечами, глубоко вдыхает, поводя головой в стороны.

— Не думаю, что она где-то здесь, — наконец, отвечает она, — запах тянется дальше.

— Но там же… дворец!

— К сожалению, — мрачно подтверждает девушка, — и я почти уверена, что Таня пошла туда.

— За мной… — сердце падает в груди.

Зачем… зачем малышка пошла туда? Спрашиваю себя и понимаю, ответ прост. Нас с Бобом увезли и она отправилась следом за повозкой, которая привела её к воротам замка.

Идем до конца улицы. У последнего дома, ближайшего к высокой каменной стене, Карма останавливает нас.

— Таня стояла здесь, — глухо говорит она, прислушиваясь к чему-то, — потом мимо прошли стражники. Спугнули её. Туда, — она указывает в сторону темного пятна на камковой стене.

— Девочка спрятась в тени? Может, она до сих пор там? — с надеждой спрашиваю я.

— Там никого нет, — холодно бросает оборотница, — но обратно она не вернулась, а значит, нам нужно подобраться ближе.

Как ни всматриваюсь в черноту, не могу понять, что там могла увидеть девушка. Мои глаза могут распознать разве что очертания дома, тень которого, собственно, и создает это непроницаемое для человеческого взгляда пятно.

Мы подождали, пока мимо пройдет группа закованных в латы стражников и бесшумно скользнули за ними.

— Держись ближе к стене, — шепнула мне рысь, — чтобы дозорные сверху не увидели.

Я испугано вжалась в каменные плиты. Они еще и сверху! Зачем я вообще влезла в это рисковое дело? Запоздалая мысль на то и запоздалая — выкручиваться поздно. И вот я иду в хвосте рысиной делегации. Первой Карма, за ней двое громил и я, старательно пытающаяся выглядеть тихой и незаметной на участках стены, освещенных ярким светом, пробивающимся между высокими крышами богатых домов.

Все-таки хорошо, что тут живут толстосумы! Настроили этажей, прикрывающих нас от фонарей и других огней города.

— Здесь! — восклицает шепотом Карма, резко останавливаясь.