Юлия Шеверина – Травница по завещанию (страница 35)

— А утром? — шипит рысь.

— А утром вы спрячетесь на половине Марьяны, — вмешивается в разговор Изольда, проскользнувшая под ногами оборотней, — мы не пустим его в комнаты хозяйки.

— А днем? — рычит Карма уже чуть тише.

— Днем я уведу его из дома, — быстро решаю я, — он приставлен ходить за мной по пятам. Найду дела в городе, будем с них ходить по клиентам, а вечером… Изольда Карловна, а безопасно давать ему Весенние слезы каждый день?

— Если понемногу… — задумывается хомочка, — то вполне.

— В общем, — решаю я подвести итог, — вы остаетесь у меня. Фамиляры помогут вам освоиться и организуют питание, а его, — киваю в сторону сладко сопящего Николаса, — я беру на себя.

Усы на лице Кармы медленно втягиваются в кожу, опасный блеск в глазах растворяется.

— Ну вот, когда все успокоились, — объявляет Изольда, — можете извиниться перед Марьянушкой и пройти к столу.

— Извиниться? За что это? — с вызовом отвечает оборотница.

— За свои слова, — насупившись, ворчит хомячка, — за предательницу, за мысли, что от травниц проблемы оборотням.

— И не подумаю! — Карма гордо вскидывает голову.

— Почему это? — тут уже мне становится удивительно и любопытно, — Мы же все обсудили.

— С тобой — да. Но есть еще одна травница, от которой нашему племени добра не жди.

— Лана? С чего ты взяла, что она… вас не любит?

— Посмотри, что я нашла у стены. Там, где нас заметили, следы Тани обрывались, — Карма запускает руку в кармашек куртки и достает оттуда грязный комок, — стражники успели втоптать в грязь. Но когда мы упали на землю, я почувствовала запах маленькой оборотницы, настоя звероцвета и ромашки.

— Звероцвет приманивает оборотней, — пищит мне Изольда, — и активирует их первую трансформацию.

Беру в руки то, что кажется комом грязи, разворачиваю и подношу ближе к светильнику. Передо мной обрывок тончайшего светло-зеленого атласа, прошитого тонкой золотой нитью.

— Пахнет ромашкой? — переспрашиваю у Кармы.

— И другими травами, — нехотя говорит она, — но ромашкой сильнее.

— Это Лана, — с горечью подтверждаю я, — только королевская травница может носить зеленое с золотом. Но зачем ей заманивать Танюшку?

— Обязательно спросим у нее при встрече, — кровожадно порывая, отвечает оборотница.

Бросаю взгляд на расслабленное лицо Ника. Мужчина во сне чуть шевелит губами, ресницы подергиваются. Интересно, что ему снится?

— Мне показалось, или он прошептал твое имя? — нахмурившись, говорит Карма.

— Тебе показалось! — быстро отвечаю я, хватаю девушку под локоть и тащу прочь из столовой, — давай я покажу тебе свой кабинет. Ник…олас туда входить не будет, так что он в вашем распоряжении. Изольда, найди Семена, накройте ужин в моих покоях! Не будем лишний раз беспокоить господина Лима!

Глава 34. Николас Лим наедине с прошлым

С детства не видел снов. С тех пор как король забрал меня из родного замка. Его наследнику нужен был компаньон в обучении и тренировках. Как удачно, что в вассальном королевстве как раз был подходящий.

— Не плачь, — шепнула мать, обнимая на прощание, — будь сильным и помни — ты — наследник этих гор. Однажды ты вернешься домой.

Не вернулся. Так и не вернулся… Каникул в нашей с Лансом программе не предполагалось. Мы вставали с рассветом и ложились на закате, чтобы через час вскочить и отправиться на те лекции и тренировки, которые можно было посещать лишь под покровом ночи.

Летом и зимой, весной и осенью, в любую погоду мы пробегали три круга вдоль внутренней стороны крепостной стены, обливались ледяной водой, быстро обтирались поданными камергером полотенцами и спешили на занятия — стрельба из лука и мушкета, история, политика, торговля, магия и даже чернокнижие, которое нам было не подвластно, но общее представление о котором наследный принц (а с ним и я) иметь был обязан.

Я думал, король отпустит меня проведать матушку. На её день рождения, на равноденствие, на мое десятилетие, в конце концов. Увы. Я безвылазно провел в замке четыре года. Короля мы с Лансом видели изредка. Вечно занятый, он заходил в классы во время занятий, коротко кивал учителям и скрывался до того, как мы завершали урок.

Спросить же его о поездке домой в другое время не представлялось возможным.

Ланс знал о моем желании увидеть родителей. На его пятнадцатилетние устроили бал. Уже тогда я не любил шумные сборища разряженных придворных. За день до торжества я дважды неловко оступился на тренировке по фехтованию. За что получил стандартное (и недоступное Лансу по понятным причинам) наказание — ночной марш-бросок в составе расквартированного за городом военного корпуса, в которой меня немедленно и отправили.

Какой я был идиот.

По пути мы попали под страшную грозу и вернулись в Веллингер спустя двое суток. В главной зале разбирали декорации, цветочницы выносили из замка корзины с увядшими розами и пожухшим плющом.

В комнате меня ждал мрачный Ланс.

— Ты — идиот, — буркнул он, стоило мне ввалиться в спальню.

Две ночи в мокрой одежде и холодном доспехе, на лошади, бредущей под непрекращающимся ливнем. Я не соизволил даже бросить в него едва стянутым с отекшей ноги сапогом.

Его последующие слова мигом привели меня в чувство.

— Твои родители были на балу, — тяжело вздохнув, сказал Ланс, неотрывно глядя на меня из-под белобрысых ресниц, — без приглашения.

Я тогда впервые почувствовал, как мои брови удивленно приподнимаются на лоб. Король не пригласил моих мать и отца? Это резко противоречило введенному при дворе этикету и грозило дипломатическим скандалом.

— Был скандал, — скривившись, продолжил Ланс, верно угадав ход моих мыслей.

Я выронил обитый броней сапог и сел прямо на пол.

— Продолжай, — только и смог выговорить я.

Матушка с отцом и правда заявились на бал без приглашения. Стража не решилась прогнать их и они попали в зал. Где и разразился, собственно, скандал.

Родители вежливо поздоровались с гостями и хозяевами праздника, после чего мама…

— Подошла к трону и прямо, во всеуслышание, спросила «Где мой сын?», — трагично закатив глаза поведал Ланселот.

Я усмехнулся, представив, каким тоном она это произнесла. Уверен, королева только зубами скрипнула от негодования.

— После?

— После… отец не нашел ничего лучше, чем ответить, что тебя здесь нет. А потом… ну ты догадываешься.

— Скандал?

— Угу, — кивнул Ланс, мотая светлыми прядями, — начала кричать «Константин, ты держишь в заложниках моего сына! Верни мне ребенка! Я не видела его с семи лет, это жестоко! Ты мстишь мне за…»

— ЗА что?

— Не знаю, — пожал плечами ЛАнс, — тут она запнулась. Судя по слухам, остальным гостям тоже очень интересно, за что он там ей может мстить.

— А твоя мать, то есть, королева?

— Королева в ярости, конечно. Твоих с трудом успокоили, усадили на лучшие места. Но видел бы ты, как твоя мама сверкала глазами в нашу сторону. Думал, спалит отца вместе с троном и дворцом.

У меня от ужаса волосы шевелятся на голове и по спине искрами растекается беспокойство, а этот беспечный принц смеется мне в лицо. Остро чувствую пропасть между нами. Ему-то ничего не будет. Он — сын короля. И королевы, что тоже немаловажно. А вот моим родителям после такого может достаться по полной. Хорошо, если наказание за дерзость будет от короля. Зная резкий характер её величества Виктории… да, лучше уж матери выдадут новую порцию налогов и пошлин…

— Хватит… зубоскалить… радоваться нечему, — тыкаю под ребра ржущему Лансу.

Настроение резко падает. Все ниже и ниже. Дно наступает, когда друг говорит, что мать с отцом уже уехали.

— Куда?!

— Домой, — ухмыляется Ланс, — подальше от королевского гнева. Что разумно! Эй, хватит меня бить! Твои действия нарушают закон два пункт семь и могут расцениваться как покушение на особу королевской крови!

— На дурака королевской крови, — исправляю принца, но лупить его королевскую спину утяжеленной боевой перчаткой перестаю. Не из-второго закона о защите правящей семьи. Просто устал. Вдруг почувствовал, как сильно хочу лечь и забыться сном. Быть может хоть там, в черноте пустоты, я увижу родных.

— Какой унылый Ник, — сквозь смех дразнит меня Ланс.

— Тебе легко говорить, — беззлобно огрызаюсь на друга, плашмя падая на соседнюю кровать, — ты своих видишь каждый день. А я…

— Ты тоже увидишься с ними, — голос Ланса внезапно серьезен.

— Как?