Юлия Шеверина – Травница по завещанию (страница 26)

Она внимательно смотрит на меня, будто заново изучает, хотя при встрече просканировала каждый волосок и каждую ниточку на моем платье.

— Мне ужасно любопытно узнать, как такое возможно, — говорит она, склонив голову, отчего цепочки на её голове бьются о богато расшитый высокий ворот платья.

Глава 28. Золотой ключик

Парой глотков осушаю чашечку. Её величество собственной рукой подливает мне чаю. Смотрит с интересом. Ждет.

Что ж. Рассказываю ей свою историю. И про мужа, и про завещание. Умалчиваю лишь некоторые моменты — о теле сестры в тайном чуланчике.

— Десять тысяч дарик, — от слов королевы я невольно вздрагиваю, — солидная сумма в золоте. В нашем мире на эти деньги… Впрочем, я не была там столько лет. Видимо, завидный муж.

Пытаюсь скрыть удивление. Помнится, я ляпнула про мужа задолго до появления Виктории Степановны. Неужели королеве успели донести подробности? Когда? Разве что по пути в её покои. Фрейлины? Охрана? Ох…

— Моя подруга увела у меня мужа, — память ловко подбрасывает мне воспоминание о злополучном телефонном звонке, — она успешная, ухоженная, красивая, зарабатывает хорошо, — чувствую, как в уголках глаз собираются совершенно искренние слезы обиды, — я буду богаче нее, сделаю себе… грудь побольше, талию, — говорю сквозь ком в горле, только бы не разрыдаться! И зачем я вспомнила про Виталика?!

Не выдерживаю, утираю слезинку, скользнувшую по щеке.

— Ну что ты, Марьяна, — королева касается моей руки, — не стоит слез, ты должна быть сильной. Мне знакомы твои мысли. Сама была такой, — усмехается самая влиятельная дама в королевстве, — на отборе у меня было двенадцать конкуренток. О, сколько было пролито слез. Их слез. Но в итоге победила я. Своим трудом, обаянием, талантами. И внешностью, конечно же, — она поводит стянутым в шелка плечиком, — Уверена, у тебя все получится. Ты молода, красива, умна. Тебя ждет счастливая семейная жизнь.

— Спасибо за доброту, ваше величество, — шепчу с благодарностью.

Виктория — первая, кто отнесся к несчастливой истории моей разбитой семьи с пониманием.

— Марьяна, Марьяна, — вздыхает королева, покачивает головой, звеня золотыми цепочками, — Смотрю на тебя и вспоминаю молодость. Я была также не искушена в придворных и политических играх. Ах, какой легкой была жизнь.

Королева замирает, смотрит сквозь меня, медленно пьет свой чай, наслаждаясь ностальгическими воспоминаниями. Не хочется её прерывать. Смотрю на нее и понимаю, что вот он — один из вариантов моего будущего здесь. Ведь я могла бы попасть сюда на отбор, пройти испытания и через четверть века в новом мире пить чай в золотой комнате с молодой девушкой из родного мира. Впрочем, для нее теперь этот мир — родной. Она вышла здесь замуж, обжилась, родила сына, похоронила мужа. Большая часть жизни прошла здесь, в мире магии, политики и… роскоши.

Мы поболтали немного. Королева расспрашивала о том, как изменился мир за те годы, что она провела здесь.

— Иногда мне кажется, — поделилась Виктория, — что вся моя жизнь до отбора — просто странный сон. Я уже и забыла, каково это — спешить на автобус, поднять трубку на телефоне и услышать голос подруги. У нас тут есть, конечно, магические кристаллы для связи, но сильно искажают голос, — морщится женщина, вспоминая работу достижений магической цивилизации, — транспорт на лошадях. О, ты уже ездила на карете? Ужасно. Три дня трясешься по ухабам, чтобы добраться до соседнего королевства.

Немного смеемся, сравнивая средневековый магический быт и оставленные нами блага техногенного мира.

— Отличий много, милая, — говорит она, — я долго привыкала.

Кроме бытовых мелочей, вроде волшебных утеплителей пола и подогревателей воды в каменных ваннах, королева в общих чертах описывает мне устройство соседних государств.

— Власть семьи Кракас, которой я сейчас принадлежу, и её главенство над остальными домами тысячи лет держится на врожденном навыке мужчин ходить между мирами, — объясняет она, — так повелось, что Кракасы не женятся на девушках из этого мира.

Достигнув совершеннолетия наследник уходит на поиски кандидаток, которых переносит в Веллингер, на отбор.

— После испытаний победительница становится королевой.

— А остальные? Возвращаются обратно?

Королева качает головой.

— Мужчина из рода Кракасов за жизнь может лишь раз отправиться в иной мир и один раз вернуться. Девушки, проигравшие в отборе, остаются здесь.

— Как? Тут есть еще женщины из нашего мира?!

— Еще двенадцать, — улыбается Виктория, — если считать тебя и меня — четырнадцать.

Ерзаю на стуле, так нетерпимая знать, какова же судьба тех, кто не получил трон.

— Остальные правят небольшими приграничными королевствами, — объясняет королева, — Невесты приносят в наш мир сильную магическую кровь. Сами мы, рожденные вне, использовать её не может. Но отдаем её своим сыновьям. Дворянские семьи крепнут. И наш род, конечно же, больше всех. Кроме того… девушки из нашего мира приносят с собой технологии, знания. Я была пекарем, — улыбается королева, отщипывая булочку, — да, представь, такая головокружительная карьера. Пекла эклеры в обычной кондитерской, а стала, — она указывает рукой на большой резной шкаф, внутри которого поблескивает камнями массивная золотая корона.

— Не весть какая профессия в нашем мире, а здесь я научила наши пекарни делать нежнейшую муку и печь булочки. Такие сейчас можно попробовать только в Веллингере, — королева берет с золотой тарелки румяную булочку с корицей и отщипывает кусочек, — Попробуй.

Пробую и…

— Очень вкусно! Какой нежный крем, никогда такого не видела.

— Из молока горных коз, — с гордостью отвечает королева, — теми землями правит мать нашего общего знакомого, Николаса Лима. В том мире она делала сыры. Сейчас доставляет их ко двору.— королева бросает взгляд на тарелку, — О, совсем забыла про… Принесите свежих эклеров для Марьяны! — говорит она куда-то в сторону.

— Эклеры!

Через минуту перед нами стоит еще одна тарелка с гусеничками потрясающих эклеров.

— А кем ты была в своем мире? — спрашивает Виктория Степановна, глядя, как я уже совсем без стеснения дегустирую пирожные и совершенно искренне закатываю глаза от удовольствия.

— Поработать кем-то нормально не успела, — смущенно признаюсь я, — рано вышла замуж и муж… В общем, после университета почти все время вела домашнее хозяйство.

А училась на экономическом. Маркетолог.

— О, экономический! — восхищенно отвечает Виктория, — И занимаешься травничеством. Гораздо нужнее ты на должности смотрителя монетного двора, — говорит королева и что-то прикидывает у себя в голове.

— Ой, лучше торгового, — поправляю королеву, которая уже, кажется, потянулась за бумагами и пером, — монетный двор, это, кажется, немного не моя специальность.

— Торговля — тоже прекрасно, — мурлычет королева, — подумаю о твоем назначении. Тебя ждет карьера при дворе, — многозначительно говорит Виктория.

За её спиной, кажется, прямо в стене, слышно легкое покашливание. Или кто-то подавился?

— Решено, Марьяна, — продолжает королева, не обращая никакого внимание на подозрительно кашляющие стены, — На следующей неделе у нас будет бал, там тебя представим… общественности!

— Бал? — такого поворота я не ожидала, — А общественность — это придворные?

— Придворные, правители и правительницы приграничных королевств, представители торговых гильдий и всех сословий, — перечисляет её величество, постепенно вгоняя меня в легкую панику, — не переживай, — успокаивает она меня, — я пришлю свою портниху, она поможет с платьем, а то твой гардероб… несколько устарел, — деликатно добавляет она.

Пока я в смущении тереблю в руках опустевшую чашечку, Виктория с некоторым увесим стягивает с холеной руки массивный золотой перстень с крупным зеленым камнем.

— Возьми, — протягивает она мне украшение, — Это знак моей опеки и поддержки. Никто в королевстве не посмеет причинить тебе вред. Кроме того, я всегда найду тебя по этому талисману.

— Спасибо, но… — принимаю королевский подарок и с недоумением верчу в руках — колечко тяжелое, размер не мой, куда его — на большой палец? — А мне обязательно его носить? Кажется, во дворце не бывает секретов, — говорю, указывая на стену позади нас, — завтра, или даже сегодня, все итак будут знать, что я под вашей опекой.

— Поверь, милая, лишним не будет, — вздыхает Виктория, — Завтра начнут прибывать гости из дальних провинций и королевств, — Могут… не до конца осознать степень моего покровительства. Ты здесь одна. А столь редкие способности для женщины… самостоятельно хождение по порталам. Слухи расползаются быстро.

— Слухи о моих способностях? Да…

«Да кому я нужна?» — думаю и понимаю, что королева считала мои мысли.

— Марьяна, ты пока не представляешь, какая это ценность в нашем мире. Возьми кольцо, носи так, чтобы все видели. Это будет твоей защитой.

— От чего?

— От женихов, разумеется. Всякий дом захочет себе такую сильную кровь. Если ты прошла через грань миров без помощи королевской крови, то и твои наследники могут получить эту силу, — лицо Виктории мрачнеет, — Власть Кракасов была нерушима. Но скоро другие королевства поймут, что появился ключ к нашей власти. И этот ключ — ты.

— Ваше величество, кажется, вы меня переоцениваете, — начинаю я, но королева меня прерывает.