Юлия Шеверина – Травница по завещанию (страница 27)

— Марьяна, слухи о тебе уже поползли по королевству. Наш дом ослаблен, король покинул нас, наследник еще не достиг совершеннолетия и не обзавелся потомством. И тут ты — ходящая сквозь миры. О да, наши враги и друзья мысленно уже сидят на золотом троне с тобой по правую руку, — усмехается она, — только у них ничего не получится, — загадочно улыбается она и ставит чашечку на край столика.

— Конечно! — соглашаюсь я, — Какая из меня… конкурентка. Тем более, для вас. О нет, я просто заработаю нужную сумму и покину ваш мир!

— Посмотрим, — кивает она и добавляет громко, чтобы было слышно за дверью, — Николас, не отходи от нее ни на минуту. Это мой королевский приказ.

Золотая дверь распахивается. На пороге знакомая фигура в черном.

— Слушаюсь, ваше величество, — чеканит он.

— И чтобы ни единого волоска не упало с Марьяниной головы! — грозно добавляет королева, поднимаясь на ноги.

Я встаю вслед за ней. Виктория делает легкий взмах рукой. Из неприметной ниши в стене бесшумно появляются служанки и убирают остатки чаепития.

— Клянусь, буду защищать Марьяну до последней капли крови, — рапортует Николас.

Ой, приятно, конечно, но ну до последней уж не надо.

— Подайте мою карету травнице, — приказывает она, — и мои капли для поездок, — одна из служанок бросается вон и быстро возвращается с небольшим флаконом, — возьми, — советует мне королева, — это от укачивания. В карете, как я говорила, сильно трясет.

— Так может я дойду пешком, — робко предлагаю альтернативу и осекаюсь, глядя, как бледнеет личико служанки, тонущей мне микстуру.

— Об этом не может быть и речи, — Виктори недовольно поджимает губы, — Ты под моей опекой, Марьяна. Идти до дома… теперь не по твоему статусу.

Быстро забираю капельки у испуганной девушки, пока королева не разозлилась еще больше. Вдруг ей достанется за мой отказ?

Королева коротко кивает и уходит в соседнюю комнату, позвякивая украшениями. Прием окончен. Николас взглядом указывает мне следовать за ним.

Пробую заговорить, но Ник молча берет меня за руку и слегка сжимает ладонь.

— Не здесь, — шепчет, будто невзначай склонясь к моему лицу. Щеку щекочет короткая мужская щетина и вот мы идем дальше. Он так и не отпустил мою руку, а я, с замиранием сердца, даже и не думаю освобождать её из теплой большой ладони. Только перехватываю поудобнее. Наши пальцы сплетаются в плотный замок. Он вздрагивает, но не подает виду, что что-то изменилось. Идет, высоко подняв голову.

Любуюсь его твердой походкой с расправленными плечами. Николас как черная скала, от него веет силой и уверенностью.

Иногда замечаю, как колышется портьеры в дворцовых нишах, как одинокие фигурки придворных у нас на пути испугано ныряют в богато украшенные двери.

Ощущение, будто мы в этом золотом муравейнике одни. Но это лишь ощущение. Скоро начинаю различать обрывки тихих разговоров, приглушенные шаги следующих попятам… не знаю кого. Охрана? Шпионы? Или же просто любопытствующие?

Во внутреннем дворе нас ждет золотая карета с королевскими гербами на дверях — корона в круге огня. Николас оттесняет лакея.

Не выпуская моей руки помогает подняться по откидным ступенькам. Только внутри он разжимает ладонь. Садится напротив.

— Ни… — открываю рот, но мужчина прижимает палец к моим губам, качает головой.

Что, здесь нас тоже могут подслушать? Боязливо озираюсь. Кто? Мы здесь одни… Или же…

Ник касается пальцами пары белесых камушков над нашими головами. Ого, магическая прослушка!

Крик кучера, карета плавно идет вперед. Выезжаем из внутреннего двора. Как только колеса касаются городской брусчатки, понимаю, о чем говорила её величество. Дворцовый двор вымощен огромным каменными плитами, подогнанными друг к другу почти без швов. А вот обычная дорога, казавшаяся мне раньше довольно прилично выложенной разномастными булыжниками, чувствуются всем телом. На особо больших перепадах камней меня бросает на Ника, который явно имеет больше опыта таких поездок и сидит как статуя, только волосы покачиваются в такт скачкам и провалам на нашем пути.

Дорога до дома кажется мне бесконечной. Почему-то на телеге со стражей нас так не качало! Или я не заметила?

Когда экипаж останавливается у крыльца, меня уже так укачало, что Нику приходится вытаскивать меня почти на руках. Ноги подкашиваются, голова кружится.

— Марьяна, — шепчет он, подхватывая меня на руки, когда я неловко соскальзываю с последней ступеньки, — у тебя входит в привычку падать на меня.

Мне так дурно, что я едва нахожу в себе силы улыбнуться. Запоздало думаю, что королевское снадобье стоило принять, а не бездумно сунуть в карман.

— Тебе не нравится?

— Я в восторге, — ухмыляется он и вместо того, чтобы поставить меня на землю, несет к крыльцу.

Глава 29. Сбежавшая невеста

Тяжелые двери моего дома распахиваются сами собой, стоит Нику подняться на крыльцо.

— Марьяна! — слышу тревожный крик Изольды Карловны, — Что они с тобой сделали?!

— Ничего такого, — вяло отвечаю я.

Фамильярочка так не думает. Под её возмущения о том, как «нашу умницу, нашу красавицу уморили во дворце» Ник заносит меня внутрь.

— Оставь меня здесь, — прошу его.

— Прямо на пол бросить? — усмехается мужчина, ногой распахивая дверь в лавку на первом этаже.

Несет меня по мягкому ковру и бережно опускает в кресло. С легким сожалением чувствую, что его сильные руки больше меня не обнимают.

— Спасибо тебе, — смотрю в его черные глаза.

Ник стоит надо мной нерушимой глыбой, молча изучает мое лицо, скользит ниже, на грудь, талию, до кончиков моих ботиночек.

— Чего встал! — верещит Изольда, прыгая мне на колени, — Уходи давай! — хомочка быстро залезает мне на плечо и с беспокойством ощупывает маленькими лапками мое лицо, перебирает растрепавшиеся волосы, зачем-то заглядывает в ухо.

— Уходить? — задумчиво говорит Ник, — Я не могу уйти. Королевский прика…

— Что значит, не можешь?! — возмущается Изольда, — А ну пошел вон!

На другое мое плечо бесшумно планирует Семен, тыкается мне в щеку холодным носиком.

— Марьяна, как ты? Все хорошо? — мышь говорит спокойно, но чувствую, как дрожит его тельце.

Беру его на руки, прижимаю к себе. Заждались меня мои малыши, распереживались.

— Ник, — мягко говорю мужчине, — думаю, тебе стоит уйти. Мне нужно отдохнуть. А до спальни, — чуть краснею, представляя картину, как начальник королевской стражи несет меня по лестнице наверх, — до спальни я доберусь сама.

Николас смотрит на меня своим фирменным темным взглядом, беззвучно вздыхает. Кажется, хочет что-то сказать, но нет. Молча кивает мне и выходит вон.

Фамильяры провожают его до двери. Когда она захлопывается, они бросаются ко мне.

— Марьяна! Марьяна! Ты почему такая бледная? Тебя там обижали? Тебя не отравили?

Обижали? О нет, меня всего лишь собирались пытать…

— Все хорошо, — успокаиваю фамильяров, взобравшихся ко мне на колени, — немного укачало по пути назад. Надо было выпить капли, которые мне дала королева.

— Королева?! — Изольда потешно прижимает лапки к меховой грудке, — Ты говорила с Королевой?! Она тебе дала капли?!

Сема озадачено вертит головой, привлеченный блеском кольца на моей руке.

— Да, еще вот это, — показываю Изольде перстень.

— О нет… — фамильярна закатывает глазки-бусинки, — она дала ей маяк!

— Марьяна, зачем же ты взяла это? — Сема с ужасом спрыгивает на пол.

— Будто у меня была возможность отказаться, — вздыхаю я со стойким ощущением, что по незнанию снова наломала дров, — Снять?

Пробую снять перстень, но он будто прилип и, кажется, уменьшился. Во дворце он едва ли не спадал, а сейчас сидит плотно, даже немного стягивает кожу.

— Даже не пробуй, — испугано шепчет Изольда, — теперь только королева сможет его снять. Когда захочу забрать обратно…

— Вот как. Значит, от её подарка и правда нельзя отказаться.

Шарю по карманам и достаю флакончик.

— Что это? — Сема сует свой любопытный носик.

— Капельки от укачивания. Мне все еще дурно, можешь принести воды?