Юлия Шеверина – Травница по завещанию (страница 18)

Сажусь на бортик фонтана в центре площади, опускаю руку в воду. Стайки цветных рыбок бросаются ко мне, смешно трепыхая плавничками. Красненькие, синенькие, бурые спинки. Вдруг вижу, в воде блеснуло изумрудной зеленью. Зеленая? Неужели? Другие рыбы расступаются перед ней. Изумрудная подплывает к моей ладони, касается моих пальцев гладкими губами.

— Совсем ты тут одна, маленькая, — бормочу я, наблюдая за рыбкой, — есть, наверное, хочешь?

— Не хочет, — слышу насмешливый мужской голос рядом, — их кормят из городского бюджета.

Оборачиваюсь и вижу парня в красной рубахе и черных штанах. На молодом лице россыпь веснушек, на голове пожар ярко-рыжих волос, небрежно отросших и взъерошенных.

— Не слышала, как ты подошел…

Смотрю на ноги парня, ожидая, что он или босиком, или в войлочных тапочках. Но нет, он обут в кожаные ботинки. Довольно грубые, каблуки блестят железными подковками. Как он прокрался по каменной мостовой без единого звука.

— Не хотел отвлекать, госпожа травница, — на лице — хитрая улыбка от щеки до щеки, аж не верится, — хотел мимо пройти, но увидел, как вы грустите.

Он садится рядом, опускает руку в воду рядом с моей. Рыбки цветными брызгами разлетаются в стороны.

— Разбежались, как мои покупатели, — с горечью отмечаю я.

— Неужели нет желающих подлечиться целебными мазями? — мой собеседник удивленно вскидывает рыжие брови.

— Есть, — вздыхаю я, — да все уже закупались. Впрок, что б им… крепкого здоровья и долгих лет жизни…

Парень задумчиво перебирает пальцами в воде. Рыбешки в истерике забиваются под бортик на той стороне фонтана. И чего они так его боятся?

— Ну вы по торговой улице прошлись... А вы по другим поищите… В трущобах богачей не меньше, просто не высовываются.

— Богачи в трущобах… Почему же они не высовываются?

Вскидываю голову на рыжеволосого. Изучаю вызолоченное солнцем насмешливое лицо внимательнее. А ведь я давно сижу в центре круглой площади, куда сбегаются множество улочек и переулков. Я могла прийти любым путем и не говорила ему, что шла именно по торговой улице.

Парень отвечает мне смешливым взглядом. Пожимает плечами.

— Боятся сэра Лима, — отвечает он.

— Чего же им боятся? — с некоторой опаской спрашиваю я.

— Ну не все ж платьями и шляпами зарабатывают. Кто-то и с нарушением...хм, правил, законов. Но денежки не пахнут, — усмехается он, — Ежели что, в трущобах для вас всегда найдется работа. Королевской травнице туда пути нет, госпожа Марьяна.

Вздрагиваю. Госпожа Марьяна. Я не говорила, как меня зовут. Впрочем, тут, наверное, все меня уже знают.

— Не пахнут, — задумчиво повторяю я, — вот только что мне делать в трущобах, если даже королевской травнице туда хода нет?

Парень закидывает голову в беззвучном смехе.

— Ну вы нашли, с кем сравнивать, госпожа! Это же вы... а то — она. Вас в трущобах ни одна душа не тронет. Господин Асгард не позволит!

— Хозяин таверны?

Рыжий кивает.

— Он будет рад вас сидеть, госпожа Марьяна, — с улыбкой говорит парень и встает с бортика, — Проводить вас или с того раза дорогу помните?

— С какого раза? — не понимаю я.

— Ну как же, — ухмыляется парень, — я в тот вечер немного с ребятами из клана волков повздорил, они так красиво меня под ноги вам швырнули.

Смотрит, улыбается, протягивает мне руку, а я в ступоре. Этот улыбчивый рыжий парень — окровавленный оборотень с ночной прогулки?!

Парень ведет меня совсем другим путем. Ник кружил по переулкам и тогда дорога казалась мне сомнительной. О, я не знала, с чем сравнивать! Новый провожатый начал с того, что нырнул в щель между домами. С сомнением последовала за ним, до ужаса боясь изорвать нарядное платье в клочья. Дальше было не лучше — оборотень бесконечно сворачивал в узкие проулки, через чьи-то незапертые двери, калитки и даже сквозь забор, с которого, как оказалось, снимаются три широкие доски.

Петляем, но в движениях парня чувствуется уверенность и целеустремленность. Быстро замечаю — петляем не беспорядочно. Поворачивая и ныряя куда-то вбок, за нашими спинами каждый раз оказывается шпиль самой высокой дворцовой башни. Если Николас вел меня в обход, то рыжий двигается прямой дорогой!

— Откуда ты знаешь все переходы? — спрашиваю, немного запыхавшись — едва успеваю держать темп.

— Вырос в Веллингере, — усмехается рыжий, — а по тебе, Марьяна, видно, что не местная и благородной крови. Здесь направо, пригнись!

Едва успеваю отшатнуться от выплеснутых в проулок помоев. перепрыгиваем по очереди зловонную лужу, ныряем в низкую арку и вылетаем прямо напротив таверны!

Ставни на окошках заперты, внутри тишина. Над козырьком поблекшая вывеска с надписью «Куций хвост» и намалеванной на стене загогулей, подозрительно напоминающей своим видом… не хвост, а скорее то, что выходит из-под него.

— Вот и пришли, — весело объявляет рыжий, распахивая передо мной дверь.

— Подожди, я даже не знаю, как тебя зо… — но передо мной уже никого нет, только окованная железными полосами дверь покачивается на скрипящих петлях, — зовут…

Оборачиваюсь по сторонам. Днем улочка, на которой господин Асгард некогда решился открыть свое заведение, выглядит хуже, чем в прошлый раз. Ночь скрывала по углам горы мусора, обшарпанные стены и любопытные мордочки чумазых детей, замученных женщин и голодных крыс. Впрочем, тощие дети сытыми тоже не выглядели…

— Что ж... — вздыхаю я, — дорогу обратно я сама все равно не найду.

Раз прошла весь этот путь, стоит хотя бы познакомиться с перспективным клиентом. Тем более, кажется, он может оказаться единственным в этом городе. Выбирать особо не приходится…

В приоткрытую дверь видно, что за порогом трепыхается на сквозняке сомнительной чистоты тряпка — намек на защиту от мух, обильно жужжащих вокруг. Прикрываю руками голову и ныряю внутрь.

Ожидаю увидеть низкие потолки, старую мебель, грязь и другие атрибуты таверны, впитанные мной из книг и фильмов моего мира.

— Ничего себе! — вырывается у меня.

За порогом я стою не на земляном полу, как ожидаю, а на просторной площадке над светлым просторным залом. Под светло-голубым потолком вьются сияющие шарики-светильники, вниз ведет широкая лестница с резными перилами. Между белоснежными кругляшами накрытых скатертями столиков пара девушек в коричневых платьях намывают полы.

У барной стойки в углу — взлохмаченная рыжая голова, напротив него, по ту сторону стойки, высится еще одна фигура с мощными плечами. Оборотень оборачивается и машет мне.

— Спускайтесь к нам, господа травница! — кричит он.

Осторожно ступаю на мягкий ковер, выложенный на ступени. Это точно та таверна, из которой на улицу выбросили избитого рыжего?! Больше похоже на дорогой ресторан.

Подхожу ближе, девушки спешат убраться с моего пути, спешно протирая пол под моими ногами. Рыжий знакомый, то есть... все еще не знакомый, небрежно кивает в сторону громадного мужчины, затянутого в полосатый камзол. Полоса черная, полоса красная. По плечам странная оторочка: будто бы пиджачные подплечники пошили из меха и пристрочили снаружи камзола.

— Асгард, — представляется мне владелец эпатажного наряда, — владелец таверны.

Беззастенчиво изучаю взглядом торчащий мех, одежду и его лицо. Асгард не молод: переносицу пересекают три глубокие морщины, сеточкой изломов покрыты уголки его обветренных губ, они же бегут от глаз к вискам.

На щеках темно-рыжая щетина с сединой, волосы… должно быть седые. Были, пока он их не сбрил. В полумраке уютного барного уголка матово поблескивает его лишенная растительности голова.

— Спасибо, Боб, можешь идти, дальше я сам, — просит Асгард.

Голос у мужчины низкий, густой, будто мед. Меня от него немного пробирает. А вот рыжий реагирует мгновенно — разворачивается и уходит, подмигнув мне напоследок. Значит, его зовут Боб…

— Рад встрече, — говорит мне владелец таверны, — думал уже, не зайдете.

— В прошлый раз я была совсем рядом, — не вижу в глазах Асгарда понимания, поясняю, — накануне шла мимо с Ником... Николасом Лимом. Боба в тот вечер сильно избили и выбросили на улицу некие лица, не пожалевшие пускать начальника королевской охраны в вашу… — обвожу заведение и язык все еще не поворачивается назвать сие место таверной, — в ваше достойнейшее заведение.

Асгард усмехается. Молча достает с полки пару прозрачных бокалов.

— Боб горячий, молодой, — нехотя говорит он, — повздорил с кланом тигра из-за самки, то есть, женщины. Ничего, с кем не бывало. Марьяна, что желаете пить?

— Что угодно, лишь бы не ромашковый чай!

— Отродясь такой гадости не держим, — хмурит седые брови мужчина, — так, где же это... вот, осталась бутылка.

Через мгновение передо мной стоит бокал с золотистой жидкостью. Подношу к лицу и чувствую, как лопаются пузырьки. Пробую — вкус нежный, фруктовый, с нотками свежих цветов.

— Вино?

— Эльфийский сидр, — криво улыбается Асгард, — ваша предшественница его любила. Бутылку держал для нее, думал, вернется. Теперь уж, раз вы её место заняли, можно не ждать.

Глава 23. Девочка с зелеными глазами

Божественный напиток застревает у меня в горле. что значит «не ждать»?! Ждать, непременно ждать!

— Асгард, я слышала, вы заказывали у Марго редкие зелья? — перехожу в нападение — в конце концов спасение сестры зависит исключительно от меня.