Юлия Шеверина – Травница по завещанию (страница 13)

— Где?! — с жадным интересом они вглядываются в ночные тени и быстро замечают меня, начинают тыкать пальцами и обсуждать достоинства моей фигуры.

Я вся сжимаюсь под их масляными взглядами.

Ник делает шаг им навстречу. Попадает в пятно света у входа и лица мужчин меняются. Приподнятые уголки губ сползают вниз, глаза беспокойно бегают по сторонам, руки впереди стоящих тянутся к дверной ручке.

— Извиняйте, господин Николас, — кланяется самый смелый, — мы тут тихо отдыхаем, никого не трогаем.

— Хорошего вам вечерочка, господин Николас, — подобострастно поддакивает другой.

— И вашей леди! — добавляет третий.

Ник молча складывает руки на груди.

— И… эээ… — добавляет тот, что дотянулся таки до ручки, — всяческих вам благ, здоровья, совет да любовь!

После чего с размаху хлопает дверью. С той стороны слышится возня, скрипит засов и придвигаемый к дверям стол. Сидящие за столом поднимают крик, но узнают, по какому поводу перестановка и присоединяются к беспокойной троице.

— Это что? — с дрожью в голосе интересуюсь я.

— Заведение с… сомнительной репутацией!

Ник подходит к двери, пару раз пинает её сапогом. За дверью воцаряется идеальная тишина.

— Так может пойдем, — предлагаю я, -- подальше отсюда?

По ту сторону двери мое предложение активно поддерживают на разные голоса.

— Ладно, — усмехается Ник и чуть громче добавляет, — зайду в другой раз!

Посетители таверны на это отвечают ему крайне фальшивыми пожеланиями здоровья и благополучия. Не знаю, что у них за отношения, но Николасу тут не рады.

Он протягивает мне согнутый локоть.

— А он?

Указываю на парня, лежащего у меня под ногами. Склоняюсь к нему. Молодое красивое лицо разбито в кровь, рубаха разорвана до пояса, одного рукава нет. На плече, сквозь разводы гряди, просвечивает изломанная вязь сложной татуировки.

— Он сам доберется, — бросает презрительно Николас.

— Он же умрет!

Трогаю его запястье. Пульс едва прощупывается, хотя рука обжигающе горячая.

— У тебя что, горячка? Простуда? — спрашиваю я.

Мой собеседник без сознания. Ник бесцеремонно переворачивает его на живот и под мои протестующие возгласы со всей силы бьет по спине. Раненый глубоко вдыхает воздух, кашляет. Сперва немного, а потом долго, громко, с надрывом.

— Ничего с ним не будет, — бросает Ник, — это оборотень. К утру будет как новенький.

Парень перестает кашлять, пробует подняться. С трудом и не с первого раза, но получается.

— Ты как? — бросаюсь к нему, — Тебе нужна помощь?

Он резко поднимает на меня глаза. Светлые. Очень светлые на фоне залитого грязью лица. И отражают свет, как у кошки. Не могу разобрать в темноте цвет, в память врезается только зрачок — вертикальный!

Смотрит на моё лицо, тянется ко мне носом и глубоко вдыхает воздух.

— Травница Золотого Арранта, — шепчет он, — ты вернулась…

Глава 18. Никаких иллюзий!

Раненый все ближе, но тут Ник бросается к нему и грубо отталкивает.

— Руки прочь! Марьяна, ты цела? Он не повредил тебе?

— Нет, Ник! — я вся дрожу и парень прижимает меня к груди, — Ты напугал меня!

— Я?

— Да, этот несчастный просто что-то шептал мне. Он ничего не сделал.

— Что шептал? — заинтересовался Ник.

— Да… я не разобрала, — у меня стучат зубы, но что-то подсказывает мне, что о словах оборотня лучше умолчать.

— Вы знакомы?

Отрицательно мотаю головой. Нет, нет, конечно же нет. Откуда у меня такие знакомые. Вот только он узнал фирменный аромат. Знакомец Марго?

Ужасно хочется расспросить парня о сестре и её двойной жизни. При Нике, конечно, не получится, но… Оборачиваюсь в сторону раненого, но в луже никого нет.

— Как он так быстро пропал? — пораженная исчезновением оборотня, вырываюсь из объятий Ника и принимаюсь рассматривать мостовую.

— Оборотень, — презрительно бросает Николас, — пришел в себя и сбежал, пока я не начал задавать неудобных вопросов.

Я с сожалением бросила безнадежное занятие — на земле не осталось ни намека на здоровенного парня. Ни капли крови из сочащихся ран, ни отпечатка руки, ни… ничего!

За дверьми таверны послышалось недовольное шуршание. Посетители сетовали, что оборотню повезло — слинял, мол, а нам тут сидеть. «Может и до вопросов дойдет!»

Николас не может скрыть улыбку и уводит меня прочь от беспокойного заведения.

Мы еще покружили по городу, пока не вышли на торговую улицу. Прошли её почти до самого конца. Вижу покачивающиеся вывески с ножницами и кренделями —соседские. Значит, дом уже близко.

Подходим ближе и в темном здании напротив обувной лавки вспахивают окна.

— Тебя ждут, — улыбается Ник.

Улыбаюсь ему в ответ. На душе приятно и тепло от вида желтых прямоугольников.

— До завтра, — неловкая пауза затягивается, Ник не уходит, будто ждет чего-то, а я не знаю, что сказать.

— До завтра, — соглашается Николас и я вижу, как на его лицо ложится грустная тень. Неожиданно чувствую легкий укол в сердце.

— Что-то не так? — спрашиваю у парня.

Он отводит глаза.

— Я пойду, — говорит он, а я вижу, что огорчен.

Разворачивается в сторону круглой площади, через которую дорога идет во дворец. Мне кажется, или его широкие плечи поникли?

Внутри меня поднимается паника. Что случилось? Почему огорчился? Нужно было пригласить его на чай? Не рановато ли, мы первый день знакомы. Или..? Может, тут принято обниматься на прощанье?

— Ник, подожди!

Сердце разрывается. Стучу каблучками по крыльцу, замираю на последней ступеньке. Он уже никуда не уходит. Внимательно смотрит на меня.

— Марьяна?

Я глубоко вдыхаю, набираясь смелости. Наклоняюсь к нему и касаюсь губами его щеки.

— До встречи, — шепчу на прощанье.

Чувствую, как к щекам приливает жар. Подскакиваю на месте и позорно сбегаю в дом. Хлопаю дверью и хорошенько зажмуриваюсь. Перед глазами его красивое лицо. Он смотрит на меня и улыбается. Николас. Ник.

— Марьянушка, деточка, — удивленный голос Изольды возвращает меня к реальности, — можешь дать мне просветляющих сознание капель. Кажется, я галлюцинирую, — вздыхает Изольда.

Я распахиваю глаза и тут же встречаюсь в взглядом глазок-бусинок. Хомочка сидит на кофейном столике напротив меня и трет лапками мордочку.