Юлия Шахрай – Кафе госпожи Аннари (страница 22)

Касание к ладони Шардена очень недолгое, всего два удара сердца. Остаётся впечатление, что принц выточен из камня, потому что от моего веса его ладонь не сдвигается даже на миллиметр. Но при этом отмечаю, что у него приятно тёплая кожа.

Может быть, поэтому моя спина покрывается мурашками.

Кажется, прикасаясь к нему, даже не дышу. Думаю только о том, чтобы не споткнуться, не застыть, не попасть в глупое положение. Спокойствие, окутывавшее меня ещё пару минут назад, разбивается вдребезги.

Занимаю сидение рядом с Варисой, Шарден садится напротив нас, и экипаж трогается с места.

Чувствую неловкость. Переживаю, что сердце бьется слишком часто.

Понимаю, что впервые почувствовала запах Шардена, и почему-то кажется, что именно так должны пахнуть камни в степи, нагретые солнцем. Сравнение странное, неуместное. Но именно этот запах я уловила, когда мы оказались рядом. И таким же запахом пропитан салон экипажа.

— Я заметил, что вы уже открыли кафе, — отмечает принц. — Поздравляю!

— Спасибо! — наши ответные восклицания звучат почти одновременно.

— Мы ведь не причиняем вам неудобств? — в голосе Варисы обеспокоенность.

— Что вы! Никаких неудобств, — заверяет принц. — Скажите, а вы продаёте сладости навынос?

— Конечно!

— Отлично! Хотелось бы лично к вам зайти, но пока, к сожалению, дела не позволяют. Но зато смогу присылать Петерсона. Очень уж мне понравились ваши десерты… Может быть, что-то порекомендуете?

— А что вам нравится?

— Я, в общем-то, всеяден.

— Тогда давайте я вам опишу вкусы и текстуру, а вы уже сами решите.

— Хорошо.

Остаток пути Вариса рассказывает про наши десерты и печенье, избавляя меня от необходимости вступать в разговор. И я ей за это очень благодарна. А ещё всё время поездки смотрю в окно и радуюсь, что сиденья достаточно удалены друг от друга и мы не можем случайно соприкоснуться коленями.

Ощущаю присутствие Шардена каждой своей клеточкой. Это очень странно. Не подавляюще, не расслабляюще. Просто даже пока смотрю в окно, ни на мгновение не забываю, что он сидит на противоположном сиденье, даже если думаю о чём-то другом. Магия принцев? Или он только на меня действует таким образом? В любом случае расспрашивать о подобном будет очень неловко. Ещё не хватало, чтобы кто-то подумал, что я интересуюсь Шарденом не только как соседом.

Здание театра действительно находится в противоположном конце города, да ещё и на окраине. Добираться сюда пешком потребовалось бы больше часа, даже если очень быстрым шагом. Нам пришлось свернуть на одну из боковых дорожек, миновать парк с фонтанами в виде чаш и скамейками. Повернув в очередной раз, внезапно выезжаем на площадь, мощённую разноцветной плиткой. Само здание белой громадиной вырастает прямо перед нами. И возникает ощущение, словно оно появляется постепенно. Сперва просто осознаёшь, что перед тобой здание. Затем отмечаешь два этажа, колонны, барельефы драконов у входа. После замечаешь, что, вообще-то, здание не белое, а какого-то непонятного цвета: затемнённые участки кажутся розоватыми; те, что освещаются солнцем — белыми; а нижняя половина первого этажа, скрытая от солнца тенью деревьев — пастельно-фиолетовой.

— Вы впервые видите это здание? — в голосе принца улыбка.

— А? — его слова позволяют вынырнуть из наваждения. Осознаю, что экипаж уже стоит, а я, не отрываясь, смотрю в окно. Смущаюсь: — Простите!

— Ничего страшного. Это творение великого Заирелли. Они всегда производят неизгладимое впечатление. Причём не только когда видишь их в первый раз, потому как цвет здания меняется в зависимости от освещения.

— Ничего себе!

— Он был великим мастером.

Принц выходит первым и предлагает опереться на его руку, чтобы спуститься. Снова испытываю странную смесь эмоций. Снова невольно задерживаю дыхание.

— Окажете ли вы мне честь, согласившись посмотреть спектакль из моей ложи? — интересуется принц, помогая спуститься Варисе.

— С превеликим удовольствием, — соглашается она.

Мне не остаётся ничего другого, кроме как с этим согласиться. Тем более что подходящих причин для отказа у меня нет.

Холл впечатляет. Огромный потолок в виде купола выполнен из какого-то светло-голубого материала и как будто светится. Стены белые, а пол отделан плитками разных оттенков зелёного. Стена прямо напротив входа расписана растительным узором, причём листья и бледно-жёлтые цветы на ней выпуклые. Несмотря на то что помещение огромное, метров двести квадратных навскидку, оно кажется уютным. В центре большая скульптура, изображающая мужчин и женщин. В руках у них музыкальные инструменты, цветы, карнавальные маски; на лицах эмоции — от грусти до веселья и лукавства.

Служащий в белоснежной ливрее, отделанной золотом, проверяет наши билеты и с поклоном приглашает войти внутрь.

Чтобы попасть в ложу принца, проходим мимо собравшихся дам и кавалеров, сворачиваем в левый коридор и по мраморной лестнице поднимаемся на третий этаж. Зайдя внутрь, оказываемся на довольно большом балконе, откуда отлично видно сцену. Причём мы находимся от неё так близко, словно сидим в третьем ряду.

Занимаем кресла. Слуга прикатывает тележку с напитками и закусками. Вариса берёт себе бокал лимонада, я же с любопытством оглядываюсь по сторонам. С моего места видна только сцена, закрытая тёмно-серым занавесом. Гул говорит о том, что помимо нас здесь хватает народа, но ни рассмотреть остальных зрителей, ни расслышать конкретные слова не удаётся. Хочется перегнуться и удовлетворить любопытство, но это кажется неуместным.

О начале представления сообщает тихая мелодия, громкость которой постепенно нарастает. Затем свет больших хрустальных люстр и бра медленно затухает, музыка обрывается и поднимается занавес.

По декорациям становится понятно, что действие происходит неподалёку от замка. Трава на лугу и цветы выглядят очень реалистично. Плавно ступая, появляется девушка, и я вспоминаю, что видела её на приёме у графини. Она в золотистом платье простого покроя, а из украшений лишь нитка жемчуга. Актриса начинает петь красивую грустную песню о том, что все её дни похожи друг на друга и каждый из них скучен. Её мелодичный голос окутывает и завораживает. Понимаю, почему она популярна.

В процессе девушка присаживается на импровизированную траву и плетёт косу. Делает она это очень медленно и заканчивает одновременно с последним аккордом.

Затем занавес опускается, а уже через минуту можно увидеть, что декорации изменились: теперь мы оказываемся в богато украшенной гостиной. Поражает не только скорость, с которой полностью преобразили сцену, но и то, что отделка стен и пол выглядят совершенно иначе. Вероятно, это сделали с помощью магии.

Дальше мы узнаем о решении отца-короля выдать дочь замуж. Он приглашает в гости сыновей знатных семейств как своего королевства, так и соседних. У девушки вспыхивают чувства к красавцу-брюнету. Но отец отказывается выдать её за него замуж из-за политики: он хотел бы породниться с соседями или укрепить власть, а королевство выбранного девушкой принца находится слишком далеко.

Затем главная героиня выбегает из дворца, её подхватывает в лапы дракон (в этот момент подтверждается моя теория о существовании магии иллюзий, потому что девушка летит с помощью каната, а не лап, как в этом нас пытаются убедить создатели пьесы).

Последняя сцена представляет брачную церемонию, и становится мне это понятно из речи отца принца. Молодые одеты в очень богатые наряды. Они подходят к жрице, та делает вид, что прокалывает им пальцы и смешивает их кровь в кубке. И жених, и невеста делают по несколько глотков, после чего раздаются возгласы ликования со стороны гостей.

Действо на сцене захватывает меня. Я даже почти забываю о том, что Шарден сидит на соседнем кресле. Почти, потому что каким-то образом постоянно ощущаю его присутствие краешком сознания.

После завершения пьесы Вариса и Шарден начинают аплодировать. Искренне к ним присоединяюсь.

От предложения нас подвезти Вариса неожиданно для меня отказывается, сообщая, что мы с ней хотим прогуляться. Помня ту неловкость, что я испытывала по пути сюда, я её полностью поддерживаю.

Думала, придётся пробираться в толпе, но ничего подобного не происходит. Возникает ощущение, словно мы здесь одни. Взвесив все «за» и «против» этого вопроса, всё-таки его задаю.

Отвечает мне Шарден:

— Ничего удивительного, что вы с таким раньше не сталкивались — это особая магия эльфов. Не думаю, что смогу понятно объяснить вам, как именно она работает, но если в общих чертах: пространство и время делятся на потоки, благодаря чему посетители не сталкиваются.

— Понятно, — киваю я, хотя не то чтобы его объяснение мне действительно помогло. Но с другой стороны, я совсем не разбираюсь в магии.

У входа в театр прощаемся. Принц уезжает, мы же уходим пешком. Не удерживаюсь и задаю вопрос Варисе:

— А почему вы отказались от его предложения подвезти нас?

— Я всегда знала, что у членов правящей семьи очень тяжёлая аура, а теперь почувствовала это в полной мере. Разве у тебя не появилось ощущение, словно присутствие принца придавливает?

Неопределённо пожимаю плечами. Из всего спектра того, что я рядом с ним чувствовала, такого точно не было.

— Лучше действительно немного погуляем. Это пойдёт нам на пользу… — продолжает Вариса. — Как тебе представление?