Юлия Щетько – После заката (страница 3)

– Неужели родители упустили возможность первыми рассказать обо всем? – усмехнулся я.

– О нет, – протянул Кайл. – Они говорили наперебой. Я впервые за много лет услышал имя, которое нам когда-то запретили произносить.

Я резко повернулся к брату.

– Ты знаешь, что произошло между отцом и Андре?

Кайл, приблизившись, заглянул мне в глаза.

– Понятия не имею. Я даже не знал, что между ними какой-то конфликт, пока однажды не спросил у мамы, куда пропали их друзья.

Шумно выдохнув, я разочарованно покачал головой. Анжелина сказала примерно то же самое, добавив, что, по ее мнению, переезд в Америку был спровоцирован этим конфликтом.

– Так ли важна причина? – нахмурившись, поинтересовался Кайл.

– Конечно! – выпалил я, не раздумывая. – В тысячный раз родители все решили за меня. Сказали, что Андре опасен, и поэтому я не могу быть с той, которую люблю. Но так ли это на самом деле?

Запустив пальцы в волосы, я вновь запрокинул голову, словно искал ответ в звездном небе. Я не верил ни единому обвинению, брошенному в адрес отца Джил. Не был готов поверить, пока не узнаю, что произошло на самом деле. Любые слова требуют доказательств. А в нашем случае их не было.

– Кстати, я оставил Жаклин один на один с родителями. Как думаешь, кто-нибудь выживет? – в голосе Кайла прозвучала усмешка.

Я не смог сдержать улыбки. Возможно, первой за последние дни.

Родители не питали теплых чувств к Жаклин, считая, что она вынудила Кайла жениться на ней. Отчасти это правда. Брат не любил ее. По крайней мере, той любовью, которую муж должен испытывать к жене. Но пока что ее чувств хватало на двоих.

Жаклин знала, какое положение занимает в семье, и никогда не пыталась угодить нашим родителям. Всегда резко отвечала. Не стремилась скрыть недовольства, когда ее что-то не устраивало. Всячески давала понять, что их мнение для нее ничего не значит.

Она была груба и бестактна, но рядом с Кайлом преображалась. Жаклин любила его. Бросилась бы за ним в ад. Именно поэтому Кайл и сделал ей предложение.

Я не представлял, каково это – жить с девушкой, которую не любишь. С той, чье присутствие не вызывает улыбки. Которую не хочется касаться каждую свободную секунду. Которая не заставляет сердце биться чаще.

Но Кайла устраивала такая жизнь. Он лишь раз откровенно признался, что никогда не любил Жаклин. Это произошло в первую годовщину их свадьбы. Брат напился вдребезги, отвел меня в сторону и открыл душу. Хотя все догадывались о его чувствах, я пообещал хранить его секрет.

– Так ты расскажешь мне о ней? – тихо спросил Кайл, прервав мои размышления.

Я несколько раз моргнул, все еще глядя на тусклые звезды. Брат хотел услышать нашу историю, а я страстно желал поделиться ей с кем-нибудь. Зная, что творится в его душе, я не сомневался, что он поймет меня. Не было ни одной причины отказать.

Медленно окинув Кайла взглядом, я кивнул и опустился на край тротуара, вытянув ноги. Он последовал моему примеру и достал из кармана помятую пачку сигарет.

Легкие вдруг заныли. Глотку саднило, словно ее когтями драли кошки. Дыхание сбилось.

Неосознанно облизнув пересохшие губы, я, сам того не поняв, выдохнул:

– Дай мне тоже.

Кайл на мгновение замешкался, как бы раздумывая, стоит ли, но потом протянул мне сигарету.

– Не знал, что ты куришь, – удивленно сказал он, щелкнув зажигалкой.

– Открытие века, – закатив глаза, усмехнулся я в ответ.

Сделав первую затяжку, я едва сдержал кашель. Последний раз я брал в руки сигарету, когда впервые заговорил с Джил. Казалось, с тех пор прошла целая вечность!

Наблюдая, как серый дым растворяется в воздухе, я начал свой рассказ с того дня, когда наши взгляды впервые встретились, столкнувшись у школьной столовой.

Я говорил без остановки. На губах играла улыбка. Произнося все события вслух, я снова проживал их. Чувства захлестнули мощной волной. Я вновь ходил по школьным коридорам, ища встречи с темно-карими глазами, пленившими меня. Вновь ощущал трепет, приглашая Джил на первое свидание. Еще раз испытал то невероятное, почти невыносимое желание прикоснуться к ее губам.

Я вспоминал наши встречи. Июнь, проведенный вместе. Ее объятия и поцелуи. Такие искренние искрящиеся счастьем глаза.

Она любила меня. Это было очевидно. И тем не менее, я позволил себе причинить ей боль, когда она впервые призналась в своих чувствах. Мне не хотелось вспоминать об этом. Я не мог смириться с тем, что она плакала из-за меня. Но это тоже часть нашей истории, и умолчать об этом дне было бы предательством по отношению к самому себе.

Мысленно вернувшись в те дни, мне стало значительно легче. Ее присутствие в моей жизни уже не казалось просто призрачным воспоминаем. И пусть я не знал, что Джил сейчас думает о наших отношениях, я верил всем сердцем, что она по-прежнему любит меня. Невозможно вычеркнуть из памяти все те яркие незабываемые моменты. По крайней мере, мне так казалось.

Когда я перешел к финальной части своего рассказа, я не мог сдержать гнева. Голос дрожал, срываясь на хриплое шипение. Злость на отца бурлила внутри, словно лава, заставляя кровь кипеть в венах.

Я в мельчайших подробностях пересказал последние четыре дня, проведенные без Джил. Поведал о том, как отчаянно пытался добиться правды от родителей. Как в порывах ярости крушил свою комнату, пытаясь хоть как-то унять бушующие внутри чувства. Я не ел. Не мог спать и говорить. Отец не оставлял меня ни на секунду, не давая возможности выскользнуть из дома.

Кайл слушал, не перебивая. Он не задавал вопросов, лишь изредка тяжело вздыхал, выражая сочувствие.

– Когда мама вернулась из больницы и сообщила, что мы немедленно улетаем, мне показалось, что мир рухнул. Я молил родителей о возможности хотя бы попрощаться с ней, но все было тщетно.

– Машина такси ждала у ворот. Я первым вышел из дома с чемоданом и увидел ее.

– Джил прибежала, чтобы обнять меня на прощание. Я испытал острую, пронзительную боль, столкнувшись с ее заплаканным лицом и покрасневшими щеками. И все это из-за меня.

– Тогда я последний раз говорил с ней. В реальности это было сегодня утром, но мне показалось, что прошла целая вечность. Минуты, проведенные без нее, кажутся часами. Часы – днями и так далее. Без Джил время растягивается, и я не знаю, что мне делать.

– Мне противен этот город. Противно думать о том, что мне предстоит жить здесь без нее неопределенное количество времени. Я не могу даже написать ей! Родители не оставили мне ни единого шанса.

Я опечаленно опустил голову, сосредоточив взгляд на своих коленях.

Все сказано. Больше нечего добавить. Разве что начать жаловаться на то, как паршиво я себя чувствую. Но не думаю, что Кайлу будет интересно слушать мое нытье. Он и так все прекрасно понял.

Достав из пачки очередную сигарету, Кайл молча протянул ее мне. Едва слышно прошептав слова благодарности, я зажал ее между губами и щелкнул зажигалкой. Дым мягко прошелся по гортани, а затем осел в легких.

Тишину, нависшую вокруг, прорезал гул проезжающей машины. Американцы возвращались домой после тяжелого рабочего дня. Они торопились к своим семьям, чтобы сесть за стол для позднего ужина и теплых разговоров.

Если бы кто-то из моей семьи спросил о том, как прошел мой день, я бы ответил, что он проехался по мне бульдозером. Сбил с ног на полном ходу, раздавил здоровенными колесами, а потом сдал назад и повторил все снова. И снова. И снова.

– Бред какой-то, – пробормотал Кайл, нахмурившись.

– Именно, – эхом отозвался я.

– Ты сказал, что Джил сразу понравилась нашей маме. Какая тогда разница, что там у родителей?

Ответа у меня не было. Я пожал плечами, сделав очередную затяжку.

– К дьяволу! – внезапно воскликнул Кайл.

Я встрепенулся, вопросительно глядя на него. Он засунул руку в карман, вытащил телефон и протянул мне. Я мгновенно все понял, но сделал недоумевающий вид.

– Напиши ей с моего аккаунта. И можешь делать это постоянно, – мягко предложил он. – Я не хочу знать ничего о прошлом отца. Это только его история. А ты должен создавать свою. Историю, в которой есть место Джил.

Кайл улыбнулся, и я ответил ему тем же. Без лишних вопросов я выхватил телефон. Вероятно, он догадался, что я ждал этого с того самого момента, как мы встретились, но ничего не сказал. Лишь усмехнулся и отвел взгляд в сторону.

Быстро барабаня пальцем по экрану, я открыл социальную сеть, нашел свою страницу и принялся искать страницу Джил. Родители еще в Рейкьявике заставили меня удалить ее из друзей, но, к моему счастью, после вечеринки в загородном доме Макс добавил ее к себе.

Буква за буквой я вбивал ее имя в строку поиска. Внутри все трепетало в предвкушении, что через несколько секунд я смогу написать ей. Или позвонить.

В друзьях у Макса была лишь одна Джил Хендерсон.

Я не поверил собственным глазам. Несколько раз моргнув, я принялся молиться, чтобы это была ошибка. Дрожащим пальцем коснувшись иконки, я крепко зажмурился. Дыхание перехватило.

– Ну, что там? – с нетерпением спросил Кайл, заглядывая через мое плечо.

Я не мог произнести ни звука. Воздух словно выбили из легких. В оцепенении я таращился на удаленную страницу, чувствуя, как надежда медленно покидает меня.

Глава 3

Умирая от жажды под палящим солнцем, я смиренно таскался по городу вслед за родителями. Они выбирали для меня новую школу, в очередной раз лицемерно делая вид, будто мое мнение имеет значение. Заходя в разные учебные заведения, они бросали дежурное: «Ну, как тебе?», и, не дожидаясь ответа, сами выносили безапелляционный вердикт. То директор слишком молод, то классы недостаточно просторны, то местоположение, видите ли, неудобное.