Юлия Щербинина – Розы и Револьверы (страница 48)

— Химер кто-то приманил, верно? — спросил Каин у старухи, но та лишь ещё больше захихикала. — И это не некромант. Вы знаете, кто это сделал?

— Ищи-и-ите. Ищите неверного, он ближе, чем кажется, — прохрипела она и повернула голову ко мне, но из-за капюшона я так и не увидела её лица. — А ты береги фамильяра, дорогуша. Бестолковая Элиза его так и не заслужила. А в тебе-то потенциал сиди-и-ит.

— Чего? — нахмурилась я. — Какой ещё потенциал?

Но вместо ответа старуха повернулась к нам спиной и двинулась вглубь коридора.

— Пожелайте от меня удачи Дориану… Она ему понадобится.

— Стойте! — воскликнул Каин и бросился за ней, взял за плечо и развернул к себе. Не резко, но женщина выронила свечу.

Не знаю, из какого материала сшита её мантия, но одёжка вспыхнула, как факел, и старуху в две секунды охватил огонь. Вурдалак в ужасе отскочил, я с криком вжалась в стену, прижав ладони ко рту, а старуха… осталась спокойно стоять на месте. Даже не пискнула и не дёрнулась, пока её пожирало пламя. Волк поднял голову и жалобно завыл.

— Твою мать, как так?! — выпалила я. Каин не отреагировал. Стоял против горящей заживо тётки и наблюдал.

Она попятилась назад, скинула с себя остатки мантии, и я увидела, как горит её скелет. А где, собственно, кожа и мышцы? Уже обуглились? Перед нами как будто горела мумия. Да что же это за существо такое?!

Старуха — или что?! — уже не пылала, а тлела и источала кислотный дым. Отвернулась и поковыляла прочь по пустому коридору подземелья. Каин подхватил с пола свечу, поджёг фитиль от догорающих остатков мантии и подошёл ко мне.

— Надо выбираться отсюда.

— Да ты что, мля, серьёзно? — пролепетала я. Язык едва шевелился, меня всю так и трясло от шока. — Тебя… вообще ничего щас не смутило?

— Это был лич. Она не чувствует боли и если сгорит окончательно, просто возродится, — спокойно пояснил Каин.

— А…кто?!

— Некромант и нежить в одном лице. Уходим, пока она не натравила на нас своих питомцев.

Это подействовало на меня отрезвляюще, я кивнула и взяла в руки свечу, а Каин осторожно взял на руки меня. Ну прям как Гена Чебурашку с апельсинами. Или там были мандарины? Ой всё, кажется, моя кукуха натянула стринги, села на круизный лайнер и отправилась в кругосветное путешествие…

Химеры на нас больше не нападали. Да-да, я не сказала — «не попадались». Попадались, и ещё как! Всю дорогу до выхода наружу мы слышали их копошение и порой видели силуэты за поворотами, мимо которых проходили, но склизкие мразоты на нас не рыпались. Серый шёл впереди и тихо рычал на них, а я вся тряслась как осиновый лист. Каин вышагивал за волком и демонстративно смотрел прямо перед собой.

— Что ещё за лич? — заговорила я через пару минут пути, когда более или менее пришла в себя после новой порции шока.

— Она была некромантом при жизни, но по своей воле стала бессмертной и разумной нежитью, — кратко пояснил вурдалак. Я шёпотом ругнулась.

— Она тоже Морентон?

— Не знаю. Есть и другие кланы некромантов. Очень немного, но есть.

— Ты думаешь, ей можно верить? Может, она выгораживает своего «обаяшку» или и вправду сама натравила на замок химер. Ты ж видишь — они ей подчиняются.

— Вот именно. Они на нас не нападают. Зачем ей врать нам, когда можно просто убить? Но вместо этого она нас отпустила и в чём-то даже помогла.

— Зачем ей это?

— Я не знаю.

Мусолить эту тему дальше было бессмысленно.

Я крепко держала в дрожащих ладонях подсвечник, молчала и не решалась поднимать взгляд на Каина. Быстро вспомнился наш последний разговор до нападения химер и появления их неубиваемой «фермерши», и я не знала, как на это реагировать.

Каин убил своего родного брата. Прямо как сын Адама и Евы из христианской библии, какое странное совпадение! Конечно, я почти не сомневаюсь, что сделал он это не из зависти — или что там не устроило его мифического тёзку. Он погубил брата, как я Машу — из неконтролируемой жажды крови. Жуть-то какая. Я еле пережила убийство посторонней девчонки, чуть с ума не рехнулась, а тут родной человек. Даже представить страшно, каково это…

Интересно получилось с его именем. Издевательски символично. Но наверное, это распространённое мужское имя этого мира или страны. С именами тут вообще странная белиберда, особенно с женскими, если есть как вполне себе приемлемые Элизы и Марии, так и сумасбродные Валлеры и Олдены. А ещё Евгения здесь — богиня похоти и разврата. Аж обидно! Мужики так Дорианы, Даниэли и Аскары, не пальцем деланные!

И всё же, почему именно «Каин»? Реально просто совпадение? М-да уж.

— Я сорвался на тебе, извини, — вдруг огорошил меня вурдалак. Растерянно помолчав, я со всей искренностью ответила:

— Я не знала о тебе ничего. Особенно этого. Просто… Ну… В моём мире есть такой мифический… или как там правильно, религиозный персонаж, который из зависти убил своего брата. Его звали Каин. Вот я и привела пример…

— Я никогда не завидовал своему брату, и скорее убил бы себя, чем его.

Мне захотелось прикусить как следует себе язык, но я сдержалась. И так много крови потеряла, надо беречь оставшиеся капельки. Вот всегда я так — как ляпну, потом волосы на голове рву, и не я одна. Вон и Морентону как-то сказанула про демона из песни Короля и Шута, и от его реакции чуть со страху удар не хватил.

Хм-м… Всё чудесатее и чудесатее. Вампиры, некроманты, нежить, библейские совпадения, демоны. Хотя с последними я ещё не сталкивалась и ничего о них не слышала, но звоночек уже был. Как всё-таки мало я знаю об этом мире. Выберемся из передряги, обязательно начну восполнять пробелы. Надеюсь, живые люди в замке темнейшего ещё остались.

Наконец-то мы нашли выход. В одном из неприметных коридоров подземелья нам попалась крутая лестница, ведущая вверх, к двери. Волк встал на две лапы, навалился на тяжёлую створку всем весом и отворил перед нами с Каином. Мы вышли в закрытое помещение, пахнущее старьём и затхлостью, и с удивлением поняли, что оказались в заброшенной хижине.

Пара грязных окон с целыми стёклами, разбитый пол, треснувший потолок, четыре пошарпанные стены и две двери — одна в подвал-подземелье, вторая на выход. Из мебели была только древняя кровать с грязным матрасом и хрупкий стул. Кстати, здесь пахло точно так же, как одеяло, которое днём принёс мне Серый. Неужели мы попали в один из домов, куда я и хотела заглянуть, сама не зная зачем?

— Странно, — произнёс, осматриваясь по сторонам, Каин. — Не знал, что тайные подземелья могут вести в жилые дома.

— Где мы? Ещё одна заброшенная деревня? — спросила я, пока вурдалак садил меня на кровать.

— Да.

— Тут кто-нибудь есть?

— Она заброшенная.

— А где хоть кто-нибудь есть? — не выдержала я, крепче сжимая подсвечник. — Ни души вокруг и нигде! У меня такое ощущение, что я попала в пустой мир или на необитаемый остров. Каин, что за фигня, где все?

Вурдалак оглянулся, и мне до чёртиков надоело, что я не вижу хотя бы половину его лица! Как будто разговариваю с роботом. Но помня, что нащупала в темноте, всё-таки прикусила себе язык. Тот, который враг мой.

— Ближайший населённый пункт находится в нескольких сотнях километров отсюда, в другой республике федерации, — неприхотливо ответил Каин.

— А из этой куда всех дели?

— Их и не было. После случая с королём Мирцелии, что стал первым вурдалаком, когда вампиры захватили столицу и королевство осталось без правителя, страну раздербанили захватчики. А потомки тех, кто остался жить вблизи вампирского логова, спустя четыре века были истреблены и обращены в нежить во время войны. Эта округа мертва во всех смыслах.

Так, начинается. Уроки истории, которые я не любила в школе.

— Но как живут в других республиках этой вашей федерации? Как её? Рулон, — допытывалась я.

— Роланд, — раздражённо поправил меня Каин.

— Когда закончилась война?

— Меньше года назад.

— И что, за это время до сих пор в Мирцелии не истребили нежить?

— Они идут из других территорий. Это ведь не остров.

— А на других территориях их что, не истребляют?

— Ты решила устроить мне допрос?

— Да давно бы пора, тебе не кажется?

— Истребляют, Женя. В армию Ордена входят миллионы солдат по всей федерации и остальному миру.

— Так а в чём проблема? У армии же есть охренительное оружие, а у грёбаных зомбаков — жалкие зубы. Почему хвалённые военные до сих пор не перебили всю нежить?

Каин не ответил сразу. Сначала отвернулся, словно обдумывая, затем подошёл и сел на кровать напротив меня. В свете свечи я увидела правый бордовый глаз, глядящий на меня из прорези маски со всей серьёзностью.

— Потому что военных всего лишь миллионы, а нежити — больше миллиарда, — негромко произнёс вурдалак. — Во время войны полегло три четверти людского населения планеты, и почти все они стали нежитью. Прибавь к ним неисчислимое количество трупов, которых некроманты поднимали из могил старых и новых кладбищ, химер и антропоморфов. На самом деле, люди проиграли эту войну и были вынуждены просить у вампиров перемирие.

— Ч…то? — выдавила я тихим шёпотом.

— Остатки человечества живут в закрытых городах за высокими стенами, но в состав армии входят все, кто в состоянии держать оружие. Хотя бы холодное, потому что огнестрельного хватает ничтожно малой части войск. До войны население мира было больше двух миллиардов человек. Теперь их с натяжкой пятьсот миллионов. И несмотря на то, что вампиры и вурдалаки всё равно уступают им по количеству, теперь они диктуют здесь свои правила.