Юлия Щербинина – Розы и Револьверы (страница 11)
‒ Да, ‒ кратко отозвался он и пошёл по коридору. Я за ним. ‒ Что касается обязанностей… Некоторые вампиры состоят в Ордене и ведут охоту на нежить.
‒ Которую сами создали!
‒ Чем быстрее мы их истребим, тем быстрее все силы Ордена будут направлены на улучшение нашей жизни. Всех наших жизней.
‒ И что, когда пойдём с тобой мочить ублюдков?
Единственный видный глаз покосился на меня, бровь скептично поползла вверх.
‒ Как ты собралась это делать? ‒ странно проговорил он. И я остановилась, немного не дойдя до лестницы.
‒ Не знаю, тебе виднее! ‒ заявила я, всем видом показывая, что пока не получу объяснений, дальше не пойду. ‒ Генеральша сказала, что у таких, как мы с тобой, есть какое-то преимущество.
‒ О да… У таких,
‒ Ну зачем портишь весь сюрприз, Каин? ‒ раздался вдруг капризный женский голос откуда-то сверху.
Охренеть и не встать! Прямо над нашими головами, касаясь оттопыренными пальцами сводчатого потолка, сидела на корточках знакомая мне вампирша. Алые глаза светились в полумраке, как у кошки, белокурые волосы висели тяжёлой волной, пышные груди почти вываливались из глянцевого корсета, а клыкастая улыбка во все тридцать два ослепляла своей белизной. Ну прям модель для рекламы отбеливающей зубной пасты!
‒ Это какой ещё сюрприз, эй?! ‒ рявкнула я.
Тут вампирша шевельнулась, миг, и она уже стоит передо мной, как будто её рекламный ролик перемотали!
‒ У-ви-дишь! ‒ игриво проворковала она, качая пальцем с неприлично длинным ногтем.
Вдруг Каин заточил меня сзади в захват и оторвал от пола. Мгновенно задохнувшись, я успела лишь жалко дёрнуться, перед тем, как провалиться во мрак, но кровожадные красные глаза вампирши он поглотил не сразу.
Глава 6
Я проснулась от холода. Что за чёрт, почему? Такое ощущение, будто я легла спать голой на каменном полу в каком-то подвале. Погодите-ка… Чего?!
Распахнув глаза, я села и уронила челюсть.
‒ Ну знаете ли, это уже слишком!!!
Да, я действительно лежала на холодном каменном полу. И да ‒ совершенно голой! Абсолютно, блин! Всё, что было на мне, это треклятый ошейник от местной Дольче Габбана и… мои полусапожки на высоком каблуке! Просто оборжаться! Одежды нигде нет и в помине, а я нахожусь в какой-то маленькой комнате без окон, зато с факелом на выложенной камнем стене. Вот так ‒ не лампочка, а обычный средневековый факел с облитой керосином тряпкой. Больше ничего в этой подземной коморке нет.
‒ Охеренное у вас чувство юмора, мрызи! ‒ заорала я, вскакивая на ноги и жалко прикрывая руками грудь. ‒ Хоть бы трусы оставили, долбаные вы извращенцы! Гамадрилы, мля!!!
Подрагивая от холода, я держала себя за плечи и крутила головой в попытке найти хоть что-нибудь. Ни вещей, ни одеялка, чтобы прикрыться, ни глумливой записки ‒ ни-че-го!
Трындец, ох и угораздило! С упавшим сердцем я вдруг подумала ‒ а не два ли ублюдка, которых я сегодня отделала и публично унизила, это устроили? Подговорили вампиршу, она приказала Каину, чтобы вырубил меня, потом запихали в подземелье, раздели и…
Я прислушалась к себе и осмотрела всё тело. Следов насилия нет, изнасилования тоже. Да нет, когда бы эти хмыри успели всё это провернуть! Они уползли горько плакать и зализывать раны за пару минут до моей встречи с эмобоем и наверняка сидят сейчас где-нибудь в лазарете. Да и яйца я им отбила так, что ещё не скоро встанет у обоих. А значит, запихали меня сюда кровососы. Вот от кого-кого, а от Каина не ожидала. Никому здесь нельзя доверять! Никому!
Хрена лысого я вам так просто дамся! Надо выбираться.
Конечно, дверь была заперта. Я нервно подолбила по ней ладонями, потом кулаками, срываясь на разъярённый крик, подёргала ручку. Всё без толку. С психу так зарядила по створке, что от боли онемела рука, отматерила всё, на чём свет стоит, и от безысходности пнула дверь.
А что это там так странно двинулось? Дверь состояла из старых, скорее даже, древних деревянных досок, скреплённых от петель металлической резьбой, похожей на длинные завитушки. Я присела, обхватила пальцами нижнюю железку и подёргала. Шатается, как молочный зуб. Не знаю, что мне это даст, но я стала расшатывать её. Получилось так себе, и я сломала пару ногтей.
Тогда я сняла один ботинок и стала неуклюже отковыривать железку каблуком. Спустя пару минут моих потуг и упорства она наполовину вылезла из створки и под ноги мне свалился длинный ржавый ключ.
‒ Значит, квест решили мне тут устроить? Чувство юмора у них, глядите, проснулось!
Ключ подошёл к замку, и дверь с громким скрипом открылась. Обувшись, я осторожно выглянула наружу и осмотрелась, пряча за створкой голое тело. С одной стороны тупик, с другой небольшой коридор, абсолютно идентичный моей коморке ‒ стены из каменной кладки, один факел и больше ничего. Может, найду чего-нибудь за поворотом. И желательно бы одежду!
Я сжала в кулаке ключ, как рукоять ножа, и вышла. Брать для самообороны больше нечего, снимать обувь и надеяться в случае чего использовать как оружие каблуки, во-первых, смеху не оберёшься, во-вторых, ходить босиком не хочу ‒ и так вся продрогла. А ржавую и очень кстати длинную железку можно кому-нибудь и в глаз воткнуть. Боже, как холодно! И унизительно.
Ёжась, я дошла до угла, завернула и с визгом отлетела назад, врезавшись в стену. Навстречу мне ковыляла нежить.
Тётка неопределённого возраста с лохматыми волосами, вытаращенными бордовыми глазами и белым лицом увидела меня и растянула улыбку. Так, что щёки в прямом смысле треснули и наружу выглянули акульи зубы. С хриплым стоном радостного предвкушения тварь двинулась на меня.
‒ Изыди, мразь! ‒ завопила я и бросилась обратно. Подлетела к двери коморки и остановилась. Ну запрусь я там, и что? Буду сидеть до скончания веков? Вот уж нет.
Нежить передвигалась быстро, но я среагировала быстрее. Круто развернулась и засадила длинный ключ ей прямо в глаз. Всё произошло за долю секунды, но в момент разворота моё время словно бы чуть замедлилось, и я смогла ударить чётко в цель.
Тварь злобно заверещала, а я уже выдернула ключ из её глазницы и с мерзким хлюпающим звуком засадила во вторую, другой рукой схватила за спутанные волосы и что есть сил долбанула башкой об стену. Отскочила к повороту и оглянулась.
Так просто подыхать эта мразота не собиралась. Визжала, как Годзилла, бешено мотая головой, очухалась, повернулась в мою сторону, угрожающе зарычала и кинулась на меня.
Я бросилась бежать. Но куда там! Каблуки оглушительно стучали по каменному полу, надеяться сбежать от ослеплённой нежити глупо. А она ещё и бегает как заправский спортсмен! Поняв, что меня вот-вот поймают, я резко остановилась и прижалась к стене, и нежить промчалась мимо. Но спохватилась зараза быстро. Обернулась и стала медленно надвигаться на меня, щупая воздух и стены вытянутыми руками. Мать моя, жуть-то какая! Мёртвая панночка из гоголевского Вия, только с выколотыми глазами и окровавленным лицом.
Счёт шёл на секунды. Я судорожно осмотрелась. Мне нужно хоть что-нибудь, чем можно защищаться, но вокруг ничего, кроме долбаных факелов нет! Факел…
Со всех ног я помчалась в обратную сторону, выронив ключ, сняла факел с подставки, подлетела к нежити и ткнула огнём прямо в оскаленную рожу, затем со всего маха зарядила ботинком в живот. Да так, что мой каблук продырявил плоть.
Волосы твари моментально вспыхнули, а затем огонь перекинулся на словно облитую бензином одежду. Откинутая назад нежить заверещала так, что у меня заложило уши, и стала носиться по коридору, как курица без головы. Я крепче обхватила факел и торопливо отошла, чтобы горящая заживо — замертво ‒ тварь не обожгла меня.
С минуту она с воплями носилась по коридору, врезаясь в стены, пока не рухнула лицом вниз, задрав задницу, и не затихла. Я поражённо наблюдала, как огонь обращает в угольки чью-то плоть. А ведь когда-то это была живая женщина. Чья-то дочь, возможно, мать. Нафиг, лучше об этом не думать!
Я сунула обратно в подставку на стене факел, подошла к горящему телу, прикрыла ладонью нос и рот, присела и, как бы цинично это ни было, стала греться. Ну а что? Бедолаге всё равно ничего уже не поможет, а я окоченела от холода. Жаль, одежда на ней сгорела. Как представлю, что придётся идти дальше по этому подземелью, навстречу неизвестности, совсем голой, в одной обуви, так и трясёт.
Через несколько минут, относительно согревшись и устав нюхать запах палёного человеческого мяса, я встала, взяла опять факел и собралась было идти. Как вдруг увидела под потолком скрытую в тени маленькую камеру видеонаблюдения.
‒ Что, суки, нравится реалити-шоу? ‒ процедила я и, подгоняемая ненавистью, издав злобный стон, прыжком сиганула на стену, схватилась за камеру, с треском оторвала, приземлилась и со всей силы разбила её об пол. Только минуту спустя, отдышавшись, я осознала, что умудрилась сделать.
Скоро уже шла дальше. Как оказалось, ходила я не просто по коридору, а по какому-то лабиринту. Факелов было мало и освещение здесь хромало. Но это не беда. Я прекрасно видела каждый тёмный угол, в котором прятались камеры, ‒ которые я поначалу разбивала, а потом просто забила и иногда тыкала в объектив средним пальцем ‒ и ещё раз убедилась, что обращение в вурдалака усовершенствовало меня. Острое зрение, сила, с которой я отделала своих похотливых обидчиков, прыгала на стены и расхреначивала камеры, визуальное замедление времени, что позволило мне в долю мгновения нанести точный удар. Что ещё мне предстоит в себе открыть?