Юлия Щербинина – Несущие Свет (страница 40)
Сильный рывок вправо, и нервная система начинает оживать, раздражая свои клетки по руке, подмышке и шее.
– Не дёргай, пап! Ему и так плохо.
– Может мне его ещё как младенца взять? Тьфу, блин, дожили!
Незнакомые голоса были единственной связью с внешним миром. Очень медленно органы чувств возобновляли свои функции. Теперь он мог слышать отдалённые звуки природы. Веки медленно поднимались и снова опускались. Подмышками стали ощущаться две широкие шеи, под волочащимися ногами твёрдая, местами кочковатая земля. А ещё вместе с признаками существования обрушилась дичайшая головная боль. Такая, какую за всю свою жизнь он не испытывал никогда.
– О! Очухивается тело, – гаркнул грубый голос над правым ухом, когда Руслан тихо застонал.
– Пойдёмте скорее! – воскликнул кто-то слева, судя по голосу, подросток, и крепче обхватил его руку.
– Да не трясись ты!
Время от времени открывая глаза, Руслан мельком видел чёрные силуэты крестьянских изб и сараев. Стояла кромешная деревенская темнота.
Его тащили не по главной дороге деревни, а где-то за огородами и амбарами, где не ходят люди. Тех, кто нёс его, он так и не смог разглядеть, но, подняв на несколько секунд трещащую голову, увидел впереди женскую фигуру.
Ощутилось закрытое помещение. Его опустили на жёсткую перину, и бесконечными показались минуты, когда он ворочался, стонал от боли, сжимался в комок и хватался за голову, которую будто бы размозжили об кирпичную стену. Нет, скорее, эта стена обрушилась на голову, не лишив при этом сознания.
– Ну что, Владик, как довели? – бодрый старческий голос где-то издали.
– А вот, как видишь – донесли на своём горбу. Надрался и воняет, ног не волочёт, ни бе, ни ме.
– Да уж, вижу. Чего тут удивляться. Помочь бы надо.
– Как? – взволнованная девушка.
– Ты, Сонечка, принеси ему…
– Коньяк!!! – заорал Руслан, разлепив опухшие веки, и снова скрючился. От этого крика его словно бы ударили кувалдой по крошащемуся как гнилой зуб черепу.
– Ага, щас! Ты давай ещё в нашем доме нажрись! – грозно выпалил некто Влад, но тут вмешался старик:
– Ничего-ничего. Этот клин только клином и вышибать. Иначе совсем скопытиться может. Соня, принеси ему самогон.
– Какой ещё гон?! – зарычал Руслан диким зверем, вцепившись в колючее покрывало и запустив зубы в подушку. – Вы чё тут удумали, суки?! Я вас… А-а-а-а!!!
Зря он попытался встать. Точнее вскочить на ноги и приготовиться к нападению и обороне.
Тяжеленный груз зашатался на онемевшей шее, перевесил тело, и Руслан мешком рухнул с кровати на деревянный пол. Мебель и стёкла в окнах громко задребезжали.
– Ну что ж ты такой нервный? Влад, Толик, поднимайте его. Только не дёргайте сильно, парню и так досталось.
Снова руки, опять полёт, умопомрачительное кружение стен, падение и сотрясание всех внутренностей. И вновь он лежит на том же колючем покрывале и пуховой подушке, кажущейся болотом. Её толщи жадно засасывали голову, в то время как тело продолжало ныть в обычном положении.
– Суки… – простонал Руслан. Пришибленный мальчишка вдруг пробудился в нём, готовый вот-вот разреветься в голос. – Куда вы меня притащили?! Отпустите меня!!!
– Да вали ты куда хочешь! – раскатился бранью Влад. – Ишь, нашёлся тут!..
Дальше на останки головы обрушились новые оползни ругани и проклятий, сквозь просветы которых просачивались обвинения в «зажратости» и неблагодарности.
Вскоре послышались торопливые шаги и женский голос.
– Вот.
– Давай сюда. Поднимайте.
Что-то оторвало Руслана от подушки, приподняло полтела и отпустило. Теперь он сидел, облокотившись на подпёртую подушкой спинку кровати. В следующую секунду почувствовал запах спирта у себя под носом и жадно присосался к железной кружке.
Высушил до дна, с ошеломлённым возгласом швырнул в сторону, – голимый спирт! – отправил в рот поднесённый кем-то кусок хлеба, лёг и закрыл от греха подальше глаза.
– Щас быстро очухается, – задорно воскликнул старик.
– Деда, ты уверен, что ему не много будет? – спросила настороженно девушка. – А то и вправду прямо здесь напьётся.
– Да ты не боись, ему самое то!
– А если и нажрётся, у нас с такими разговор короткий, – устрашающе пробасил Влад. – Вот надо было его сюда тащить! Пусть подыхал бы там, одной зажратой мордой было бы меньше.
– Все мы, Владик, люди. Наш-то Руслан Романович ещё не совсем пропащий, я тебе всегда это говорил. Просто это у них, у богатых, воспитание такое. Они в этом не виноваты. Им же главное авторитет друг перед другом поддерживать, вот и строят из себя сами не знают кого. Но по глазам-то можно распознать, человек это или животное.
– Ага, вот прям сама человечность тут у нас валяется, с пьянства подыхает.
– Ну не от хорошей ведь это жизни.
Сколько прошло минут или часов, когда разум тускло прояснился, Руслан не знал. Но в момент нового рождения испытал огромное облегчение лишь оттого, что он просто будет жить дальше. Пусть от отчаяния и звал на помощь смерть. Однако над душой стоят похитители и обсуждают его положение, а он невольно вспоминает произошедшее, и сердце сковывает невыносимая скорбь. А ради чего теперь жить? Зачем?!
Открыл глаза и осмотрел свою темницу.
Ничего особенного – просторные сени крестьянской избы. Зашторенные окна с кустами помидоров в горшках, какая-то металлическая картина и где-то краем глаза видно стол, из-за которого повставали надзиратели. Заметили прояснение его рассудка.
Ближе всех к Руслану подошёл усатый старик в очках и с блестящей лысиной. Настолько приветливый и добродушный на вид, что, казалось, рассердить его чем-либо было нереально – на всё ответит улыбкой или пожиманием плеч. За спиной его маячил мясистый мужик и насуплено глядел на вчерашнего графа. У стены так и остался стоять, скрестив толстые руки на груди, очень похожий на него парень лет пятнадцати.
После бряцания поставленной на стол посуды в поле зрения возникла девушка с длинной косой. Она больше всех зацепила внимание. Красивая она или не очень, Руслан не рассмотрел – увидел только до боли знакомую робость и естественную чистоту во взгляде и в каждом движении. Он восхищался этими качествами в поведении Веры и воспринимал как дурость у каждой крестьянки.
Девушка взволновалась от пристального внимания, стала краснеть и смущённо озираться на своих родных. Любопытство бывшего графа не ускользнуло также от Влада.
– Глаза-то не сломаешь?! – рявкнул он, но старик игриво шикнул на него, подвинул к кровати стул и сел.
– Не бычься, Владик, дай ты ему в себя прийти.
– Вы кто такие? – тихо, угрожающе просипел Руслан.
Старик усмехнулся, скорее ласково, чем насмешливо.
– Что ж ты за помещик такой, если даже своих крестьян не знаешь?
– Известное дело, какой! – злорадно выпалил Влад и двинулся к Руслану. – А никакой. Нищий. Ноль без палочки. Всё? Доигрался, судьбинушкин любимчик? Кому ты теперь к хренам собачьим нужен без своего богатства? Скажи нам, жалким холопам – много ли в твоём благородном окружении людей, которые поддержат тебя и не бросят в беде?
– Хватит, Влад.
– Пусть ответит!
Руслан лежал неподвижно. Даже когда Влад навис над ним, пытаясь спровоцировать на самозащиту, не шевельнулся и не отвёл взгляда. Отомстить за неслыханную наглость было уже под силу, особенно под действием эмоций и могущества, подаренного вещью, которая в мельчайшие осколки разбила всю его жизнь.
Он мог.
Но… У него не было эмоций. И могущество это он видал в захороненном в глубоком овраге гробу. Единственное, что он испытал, это ужас от того, что не ощутил гнева. Ему не было адресовано ни слова клеветы и оскорбления. Всего лишь очередной «последний гвоздь»…
А ещё раз посмотрев на старика, Руслан захотел провалиться сквозь землю. Он узнал его.
Компания Гайдарова. Крестьянская неразбериха. Угодивший под копыта старик. Ярость. Взмах хлыстом. Бросившиеся на помощь мужик и подросток. Их испепеляющие взоры, что излучали убийственные зигзаги и сейчас. Теперь их ненависть вполне объяснима и даже понятна.
– Нет, – приглушённо ответил Руслан. – Не много. Скорее, никто.
Влад не ожидал такого поворота, и ухмылка вышла неправдоподобной.
– Ты, Руслан Романович, знаешь-ка что? – Старик встал со стула и отодвинул Влада в сторону. – Сходи помойся, да садись за стол, поужинаешь. Ты как старшине денег выдал, у нас, благо, еды в достатке. От имени всего народа отблагодарим тебя за помощь ею же.
Он потянул Руслана за локоть, не напористо, а как бы прося, но тот был вынужден подчиниться и подняться с кровати.
– Ты давай без всяких Романовичей, – проворчал Влад, глядя на старика из-под нахмуренных бровей. – Слишком много чести.
Старик не обратил на него внимания и повёл Руслана к выходу.
* * *
Руслан предпочитал только горячие ванны, поэтому в банях никогда не был. Фёдоровичу – как называли старика соседи – пришлось разъяснять ему принципы пользования тазиком, ковшом и водой из печки и металлической бочки.