Юлия Санникова – Самоучитель литературного мастерства (страница 31)

Любопытно, что диалогические произведения, например, театральные пьесы или детективы, которые, как можно заметить, в основном состоят из диалогов, а не повествований, не утомляют и не усыпляют читателя. Очевидно, что на рассуждение в форме диалогов, как тип речи, закон чередования не распространяется. Зато он распространяется на предмет этой речи.

Вопросы и задания

Как вы понимаете композицию литературного произведения? Всякое ли произведение ею обладает?

Какие типы письменной речи вы знаете? Какой из них в практической работе дается вам легче всего?

Что такое сильная позиция текста? Посмотрите, как она реализуется у разных авторов. Вспомните (или посмотрите), использовали ли вы сильную позицию в своих текстах.

Сформулируйте закон чередования для литературного произведения. Проверьте, следовали ли вы ему в своих уже написанных вещах.

Ознакомьтесь с книгами Дж. Н. Фрэйя «Как написать гениальный роман» и «Как написать гениальный детектив». Особое внимание уделите разделам, в которых рассказывается о составлении пошагового плана произведения.

Возьмите любое произведение, лучше детектив, поскольку так будет нагляднее, и запишите его пошаговый план. Проанализируйте, что получилось. Подумайте над тем, почему сцены расположены именно в таком порядке, чем писатель это мотивировал? Можно ли выкинуть отдельные эпизоды или переставить их местами? Какие сцены замедляют действие, а какие ускоряют?

Проделайте предыдущее упражнение для другого произведения, теперь уже не детективного. Задайте себе те же самые вопросы.

Продумайте, о чем вы бы хотели написать рассказ, повесть или роман. По алгоритму из книг Дж. Н. Фрэйя запишите пошаговый план будущей книги. Сначала составьте простой план, наподобие того, что составляла Агата Кристи, а затем подробный, т.е. развернутый, как он описан в книгах Фрэйя.

Начните писать по готовому плану.

Мастерство и техника диалога

О рассуждении, как о типе письменной речи, упоминалось выше. В произведении рассуждение представлено диалогом и монологом. Последний – не что иное, как разновидность диалога, в случаях, когда собеседник отсутствует, но подразумевается. Без преувеличения, диалог занимает львиную долю в тексте художественных произведений. Драма (театральная пьеса, сценарий, и т.п.) вообще целиком состоит из диалогов и монологов.

Умение писать диалоги является ключевым вне зависимости от жанра, в котором работает автор. Рассуждение – тот вид письменной речи, коим написано большинство книг и статей в жанре нон-фикшн.

Согласно учебнику, диалог «преимущественно речь устная, протекающая в условиях непосредственного контакта. Она слагается из высказываний нескольких (как правило, двух) лиц». Высказывания в диалоге называются репликами.

Слово диалог пришло из греческого, где «диа» – означает «через, раздельно», а не «двое», как можно подумать, и «логос» – «слово, речь, разум, мнение, учение». Однокоренными к диалогу являются слова: диавол, диахрония, диагноз, диабет и т.п.

Разговор нескольких лиц иногда называют полилогом.

В литературном произведении диалоги ведут повествователи (рассказчики) и персонажи.

Диалог может быть внешним, когда его произносят, и внутренним, когда герой произносит его про себя. Фактически, внутренний диалог – это мысли героя. Не чувства, а именно мысли, выраженные прямой (Зачем я вам понадобился?) или косвенной (Перикл недоумевал, зачем он им понадобился…) речью.

Диалог в литературном произведении – это эстетически осмысленная разговорная речь. Соответственно и конструирование реплик в диалоге происходит на основе взаимодействия разговорного и книжного стиля. Задача писателя – синтезировать в своей творческой лаборатории художественный разговор, эстетически значимую беседу, даже если она выглядит подобным образом:

«– Отправишься прямо сейчас? На ночь глядя?

– А то как же. Вот только очищу поднос.

– Фу! Сколько раз я тебе повторял, что поспешность пристала только тогда, когда промедление смерти подобно?

– Шесть тысяч.

– А ты по-прежнему не знаешь удержу…» (Р. Стаут)

Поскольку диалог – это драматическое (а не эпическое или лирическое) искусство, он тяготеет к эффектной подаче. Его эмоциональность всегда преувеличена, часто театральна, гиперболизирована. В жизни люди редко говорят, как в книге или на сцене. Пишущему важно, однако, не переусердствовать и соблюдать меру.

О том, для чего в произведении нужно повествование, говорилось выше. С его помощью автор сообщает о происходящих событиях. Описания придают изображаемой картине достоверности, погружают читателя в вымышленный мир. А каким целям служит диалог? Подсказка: в школе пишут сочинения на тему «Речевая характеристика Хлестакова» или «Речевая характеристика как способ отделения положительных героев от отрицательных в пьесе «Недоросль» Фонвизина».

Действительно, одна из функций диалога – заставить персонажа говорить так, чтобы его можно было отличить от других. Этот метод создания диалогов называется «методом языковой маски». Благодаря произнесенной речи (через нее – то самое «диа» по-гречески), персонаж становится уникальным и узнаваемым.

Одной речевой характеристики, тем не менее недостаточно. Произведение, в котором единственный предмет изображения персонажи, каждый со своей манерой говорить: заикаясь, шутками-прибаутками, медленно или, напротив, скороговоркой, конечно, имеет право на существование, но повышенным интересом пользоваться не будет. Читателю гораздо интересней произведения, в которых есть конфликт, интрига, приключения. В них речь персонажей служит не только языковой маской, но и локомотивом, двигающим действие вперед. Диалог, при наличии конфликта, развивает действие и разворачивает сюжет.

Кажется странным, что речь может быть действием или двигателем сюжета. Но только на первый взгляд. Все дело в том, что персонажи говорят, одновременно что-то делая, т.е. речь сопровождается действием или же сообщает о нем. Об этом уже говорилось выше, в главе «Драма». Мистер Смит сидит в глубоком кресле и, потягивая виски, рассказывает, как он убил свою жену. Герои «Королевы Марго» Дюма – Ла Моль и Коконнас, приехавшие в Париж, ищут гостиницу, ведя оживленный диалог. Из их разговора мы узнаем, массу сведений, которые развивают действие. Оба они оказываются людьми приезжими, благородного происхождения, у обоих назначены встречи в Лувре, правда, у разных враждующих между собой персон. Кто-то из них, а может это был трактирщик, третий участник диалога, собирающийся резать гугенотов (это тоже информация, почерпнутая из диалога) упоминает, что Париж переполнен дворянами, съехавшимися на брачные торжества и на войну во Фландрии. Одновременно автор развлекает читателя комичной стычкой Коконнаса с хозяином гостиницы, который ни за что не хочет селить к себе постояльцев.

В основе каждого хорошо сделанного диалога лежит драматический конфликт, противоборство двух сторон. Одна сторона обладает информацией – вторая нет – вот простейший конфликт для диалога. Двое хотят заставить третьего сделать что-то выгодное им и не выгодное третьему, прибегая для этого к разного рода речам: угрозам, лести, подкупу. Это тоже конфликт. Один обвиняет второго – второй оправдывается, отнекивается, наконец, признает себя виновным. И здесь мы имеем дело с конфликтом. На самом деле разновидностей конфликтов для диалогов великое множество. Везде, где сталкиваются интересы, обязательно будет конфликт.

В эпических произведениях, помимо диалогов персонажей, существует еще и монолог, с которым автор обращается к читателю. Это и само повествование (рассказывание), и авторские пояснения, и ремарки, вставленные внутрь диалога. В этом специфика романной прозы. Со смешения диалога и монолога начинаются «Иствикские ведьмы» Д. Апдайка:

«– И само собой, – скороговоркой, но со значением произнесла Джейн Смарт, растягивая каждую «с», как ребенок, на спор прижавший горячую головку спички к ладони и от боли втягивающий со свистом воздух, – Сьюки сказала, что кто-то купил особняк Леноксов.

– Мужчина? – спросила Александра Споффорд, чувствуя, что оказалась в стороне от главных событий; безмятежное утреннее настроение сразу испортилось от этого самоуверенного тона.

– Из Нью-Йорка, – бойко продолжила Джейн, почти пролаяв последний слог и опустив «р», как принято в Массачусетсе. – Без жены и детей, разумеется.

– А, один из этих».

Все атрибуции диалога или ремарки (выделены курсивом) между Джейн и Александрой, не что иное, как монолог автора.

Авторские «вставки» нужны, чтобы выразить отношение к персонажу, поиронизировать, развлечь читателя, детализировать вещный мир, усилить художественный образ. Персонажа, как мы выяснили, характеризуют произносимые им речи, автор заостряет внимание на моментах, которые из разговора неясны.

Герой может вести диалог сам с собой, такой диалог называется внутренним. Автор в данном случае может стать арбитром между сторонами в голове персонажа, а может предоставить герою выпутываться из душевных споров самостоятельно. Вот внутренний диалог Флер Монт из «Саги о Форсайтах» Голсуорси: «На ее губах трепетали слова: «И лучше больше не приходить», но она промолчала. Расстаться с Уилфридом? Жизнь утратит частицу тепла. Она махнула рукой. Он ушел. Слышно было, как закрылась дверь. Бедный Уилфрид! Приятно думать об огне, у которого можно согреть руки. Приятно – и немного жутко. И вдруг, спустив Тинга-Линга на пол, она встала и зашагала по комнате. Завтра! Вторая годовщина ее свадьбы! Все еще больно ей думать о том, чем могла бы стать эта свадьба. Но думать было некогда – и она не останавливалась на этой мысли. К чему думать? Живешь только раз, вокруг: – люди, масса дел, многого нужно добиться, взять от жизни. Не хватает, правда, одного – ну, да впрочем, если у людей это есть, так тоже не надолго! Слезы, набежавшие на ее ресницы, высохли, не скатившись». Как, по-вашему, присутствует ли автор в данном отрывке или персонаж действует в одиночку?