Юлия Румянцева – Темный Клан. Предатель (страница 19)

Адда зажгла массивные черные свечи, стоявшие в каждом луче звезды, сняла с шеи гемму и опустила ее в центр созданного свечами огненного круга. Опустилась на колени, положила руки с двух сторон от геммы, ощущая ладонями холод алтаря, и закрыла глаза.

– Великая Изначальная Тьма, взываю к тебе, дай мне силы идти! Свет Утренней звезды, взываю к тебе, укажи мне путь! Великий Аусеклис, взываю к тебе, дай мне цель моего пути! – прошептали ее губы слова ритуала.

Большой и указательный пальцы рук коснулись геммы, замыкая круг, и через них потоком полилась энергия. Адда чувствовала, как ее амулет сливается с алтарем, тонет в нем, как в огромной черной бездне, и одновременно ее аура перестает быть цельной, растекается, растворятся в энергетическом вихре. Ее сознание становится крохотной искоркой, одной из миллиардов других, кружащихся в водовороте времени. Они тянут ее за собой, зовут в глубину, но ей туда нельзя, пока нельзя. Она должна найти ответ. Есть ли среди этого бесчисленного множества живых огней тот, что мерцает подобно ей?

– Есть, есть, – шепчут ей искры. – Мы уже видели такой свет, он давно танцует с нами, ищи, ищи!

И она ищет, ищет, забыв про время, холод камня и затекшее от долгой неподвижности тело. Ищет и не находит опять. Ей кажется, что она чувствует его очень близко, где-то совсем рядом, но не может увидеть.

***

Адда тряхнула головой, и нахлынувшие воспоминания померкли и растворились как дым. Она будто очнулась, с трудом возвращаясь в реальность. Сколько прошло времени? Несколько секунд, минут, часов? Она по-прежнему сидела на скамье у фонтана, вода с тихим журчанием привычно стекала вниз, и солнечные блики все так же играли на ее прозрачной глади, и все же что-то неуловимо изменилось в мире вокруг. Она чувствовала это пронзительно и остро, и вдруг поняла, что видения ушли, а ощущение чужого присутствия осталось. Кто-то был с ней рядом, был здесь, совсем близко, в двух шагах.

– Адда, – раздался такой знакомый бархатистый голос за спиной.

Она продолжала сидеть не шевелясь, воспоминания утреннего обряда были еще слишком сильны в ней, и ей хотелось представить на минуту, пусть обманув саму себя, что она наконец все-таки нашла.

Он подошел ближе и сел рядом, как когда-то в детстве, когда они были просто мальчиком и девочкой, были друзьями. Она слышала его дыхание, взволнованное и прерывистое.

– Адда, я.…

Не дав ему договорить, она повернулась к нему, и его черные как ночь глаза оказались так близко, что у нее перехватило дыхание. Он на секунду замер как завороженный, потом его руки внезапно сомкнулись за ее спиной и губы нежно и настойчиво коснулись ее губ, заставляя ответить на поцелуй, подчиняя себе, лишая воли.

Это было подобно удару тока, вспышке молнии. Голова закружилась, и мир поплыл. Не было больше ничего, кроме прикосновения этих губ, тепла этих рук и пьянящего восторга, бегущего по венам. Она не могла даже представить, как жаждет этих прикосновений, как загорается от них огнем тело, как позорно бежит в закоулки сознания рассудок, поверженный волной всепоглощающей, почти первобытной страсти. Она отдавалась этому ощущению вся без остатка, ему невозможно было сопротивляться, да и не хотелось совсем. Хотелось быть в плену крепких уверенных рук, вдыхать запах пропитанной солнцем и дымом кожи, чувствовать его губы, покрывающие поцелуями ее шею и плечи. Но вдруг сквозь шум, пульсировавшей в висках крови настойчиво зазвенел тревожный колокольчик.

С трудом собрав последние остатки воли, Адда уперлась ладонями в его грудь, отстраняясь.

– Райан! Райан, сюда идут!

Она едва успела сделать несколько шагов в сторону и отвернуться к фонтану, пряча пылающее лицо, как дверь в галерею распахнулась и послышались торопливые шаги.

– Прошу меня простить, госпожа. Прибыл гонец с посланием от императора, – с поклоном сообщил Страж.

– Ты принес его? – не оборачиваясь спросила Адда.

– Нет, госпожа. Ему поручено вручить письмо лично в руки Верховной Жрице.

– Хорошо, пусть войдет.

Страж с поклоном удалился, и через минуту в галерею вошел посланец. Не дойдя несколько шагов, он опустился на одно колено и склонив голову, протянул Адде свиток.

– Приветствую тебя, Верховная Жрица Аусеклиса! Соблаговоли принять послание от Хранителя равновесия.

Когда Адда повернулась к гонцу и взяла свиток, кивком позволяя ему подняться, она уже снова была собой – величественной Жрицей, возглавлявшей Темный Клан.

– Поблагодари своего господина за приглашение, – сказала она, пробежавшись глазами по посланию.

Гонец низко поклонился и вышел. На несколько минут в галерее повисла тишина.

– Я собираю Совет и хочу услышать на нем доклад о результатах твоей поездки, Ищущий, – не оборачиваясь к Райану, произнесла Адда. Тон ее был холодным и отстраненным. – А также обсудить любезное приглашение императора, не предусматривающее возможность отказа. Общий сбор в Зале через полчаса.

– Слушаюсь, Ведающая. – Райан склонил голову, и Адде показалось, что его голос слегка дрогнул. Еще секунду он постоял в нерешительности и вышел.

Адда так и не смогла заставить себя повернуться к нему. Последние остатки самообладания, собранные чудовищным усилием воли, исчезали при одном воспоминании о пронзительном взгляде его бездонных черных глаз.

Глава 21

– Не нравится мне все это, – недовольно прокомментировал Эрик. – Обеспечить безопасность при такой концентрации народа будет непросто, а мишенью может стать кто угодно, даже Ведающая.

– Ну уж Верховную Жрицу мы тебе поможем уберечь, не беспокойся Танцующий! – одарила его очаровательной улыбкой сидевшая напротив Лина. Эта женщина была обманчиво хрупким, голубоглазым и белокурым созданием, с классически правильными чертами лица, пухлыми губами и томным взглядом. В ней даже при очень большом воображении нельзя было заподозрить жестокого и хладнокровного убийцу, а тем более главу Клана Воздающих (Клана профессиональных убийц), которой она являлась. – Ни один волосок не упадет с головы Ведающей. Хотя признаю: простор для творчества открывается широкий. Может быть, нам нужно кого-нибудь ликвидировать? Случай очень удобный. Есть кандидатуры?

– Вот-вот, об этом я и говорю, – проигнорировав ее улыбку, хмуро бросил Эрик. – Светлым, готов поспорить, придет в голову такая же оригинальная мысль.

– Если праздник в принципе не организуется именно с этой целью, – поддержал Натан.

– Согласен, вообще довольно подозрительно выглядит идея устроить совместное торжество для двух Кланов, уже тысячелетие борющихся между собой за власть, – добавил Мар.

– Ну, официально со времен Великой войны между Кланами заключен мир, – тонко улыбнулась Ида. – Сейчас страной правит сильнейший из Клана Света, до этого правил лучший из Клана Тьмы. Право на трон можно оспорить и доказать в поединке, и называться императором может лишь тот, чье право неоспоримо. Мы научились соблюдать нейтралитет, подчиняемся общим законам и создаем видимость равновесия. Все попытки его нарушить мы маскируем под законную конкуренцию. Убийство на совместном мероприятии плохо вписывается в подобную концепцию. Нам не нужно становиться инициаторами открытого конфликта, потому что это развяжет Светлым руки и даст им право расправиться с нами на законном основании. Но это утверждение верно также и в отношении Светлых. Меч правосудия обоюдоострый и, если они пойдут на открытую агрессию, руки будут развязаны у нас. Вывод: подобный исход маловероятен.

– Кроме того, это не первое подобное событие в истории империи, – поддержал Иду Вардан, глава Клана Хранителей. – Такое бывало и прежде. Император Гевард Темный собирал в своем замке оба Великих Клана по случаю победы в Западной войне. Император Рихард Светлый устраивал празднество в честь своего восшествия на престол почти сразу после поединка, в котором погибли Теодор Темный и императрица Феофана, но доказать незаконность победы не удалось, и Темный Клан был вынужден присутствовать на торжестве в честь своего поражения. Император Исидор Темный праздновал коронацию своего сына Фридриха и заставил Понтифика Илиана и Конклав в полном составе присутствовать на торжестве. Тогда Глава Светлых был очень слаб, даже несмотря на то, что нашел свою Дану. Непонятно как ему вообще удалось получить титул Верховного Жреца, но претендовать на трон он не мог, и Фридрих Темный стал императором по рождению, даже не подтверждая своего права поединком.

– Экскурс в историю был, несомненно, очень интересен. Ты намекаешь, Вардан, что Адриан решил поступить по примеру Исидора? Готовит общественное мнение к тому, что ему унаследует сын? – поинтересовалась Адда, и глаза ее недобро блеснули.

Вардан, невысокий тучный мужчина с бледным, слегка осунувшимся лицом, страшно смутился:

– Прости, Ведающая! Я не имел в виду ничего такого, я просто хотел сказать, что императоры и прежде проводили подобные мероприятия, и это не преследовало цель физического устранения кого-то из противоборствующих сторон…

– Да, это всегда было демонстрацией силы стороны правящей, – не дала ему договорить Адда. – Принять «приглашение» – значит, вынужденно признать эту силу, но не принять его еще хуже: это значит показать Светлым, что мы их боимся. Кроме того, формулировка письма больше напоминает приказ, чем приглашение, поэтому для отказа потребуются очень веские причины. Я думаю, у нас нет выхода, мы должны принять этот вызов и, воспользовавшись случаем, продемонстрировать Светлым всю мощь Темного Клана. Нужно, чтобы они четко поняли, что мы сильны, как никогда, готовы в любую минуту нанести удар, и поединок лишь вопрос времени.