Юлия Романова – Девушка в башне (страница 8)
- А потом?
- А потом… Пригоним технику, начнем реставрацию.
Антон почувствовал, что разговор вот-вот иссякнет, и она просто пойдет дальше своей дорогой. Импульс был стремительным и необдуманным.
- В качестве извинений за мою бестактность, - быстро произнес он, - могу предложить скромный обед. Не «Икорный бар», только консервы и обещанная мной ранее жареная картошка. И вид, хоть и на разруху, но неплохой.
Анна помолчала, снова посмотрев в сторону усадьбы. В ее глазах мелькнуло что-то вроде любопытства.
- А ваш друг не будет против? - спросила она.
- Кирилл? Нет, что ты... Ой, прости, простите…
Антон совсем растерялся, ему показалось, что даже покраснел.
- Можно на «ты»?..
- Ну что ж, - сказала Анна после паузы. - Консервы - это интригующе. Я согласна. Вези.
В итоге Антон вернулся позже, чем обещал. Кирилл, уже начавший нервничать из-за срочного вопроса по возможности сноса пары зданий ради общей концепции генплана, услышал скрип тормозов, шаги и… тихий женский смех. Он выглянул из-за палатки и замер. Антон шел по лугу не один. Рядом с ним была та самая девушка со светлыми волосами, которую он описывал. В руках она несла свернутое пляжное полотенце.
«Ну вот, началось», - мрачно подумал Кирилл. Он ожидал возвращения друга для обсуждения насущных проблем, а не свидания на лугу. Он постарался быстро стереть с лица раздражение, вышел навстречу, но взгляд, брошенный Антону, ясно говорил: «Какого черта?»
- Кирилл, знакомься, это Анна, - весело сказал Антон, делая вид, что не замечает никаких сигналов. - Анна, это мой друг и главный архитектор всего этого бардака, Кирилл.
- Здравствуй, - кивнула девушка. Ее глаза уже изучали фасад усадьбы, скользя по разбитым окнам и осыпающейся штукатурке.
- Привет, - сухо ответил Кирилл.
Антон, ловя его недовольный взгляд, жестом предложил отойти в сторону, пока Анна медленно ходила вдоль дома, заглядывая в окна.
- Она тут гуляла, я ее встретил у реки, - быстро, полушепотом начал объяснять Антон. - Ну, я там немного… типа нахамил про озеро несколькими днями ранее. Показалось, что она намекает, будто я все вокруг себе присваиваю. Решил культурно извиниться, пригласил пообедать. Все цивильно.
- Цивильно, - с плохо скрываемым сарказмом повторил Кирилл. - И где эта цивильная трапеза будет проходить? Здесь не ресторан. И я не хочу слушать, как мой друг в палатке в паре метров от меня кого-то...
- О, расслабься! - фыркнул Антон. - Если что, я найду другое место. В усадьбе полно углов. А вообще, - он хитро прищурился, - если у меня все выгорит, я тебя из палатки выгоню и отправлю ночевать на второй этаж на твоей мозаике. Так что будь поласковее с моей гостьей.
Кирилл лишь покачал головой и направился к импровизированной кухне. Тем временем Анна завершила свой круг по центральному двору между флигелями. Ее взгляд остановился на мезонине, долгий и пристальный.
- Жутковатое и прекрасное место одновременно, - сказала она, когда Антон подошел к ней. - Ощущение, будто время здесь споткнулось.
- Хочешь осмотреться внутри? - предложил он, гордый, словно был полноправным хозяином не развалин, а роскошной усадьбы. - Правда, пока там больше битого кирпича и переломанных Кирюхой полов, чем интерьеров.
- Я уже была внутри, - спокойно ответила Анна.
Антон удивленно поднял брови.
- Серьезно? Когда?
- Я же уже не первый год приезжаю в Лужки на лето, я говорила. Гуляю везде, где только можно. Эти места я знаю хорошо. Эти заброшенные здания - привычная часть пейзажа. Интересно представлять, кто здесь жил.
Ее слова прозвучали просто, но в них улавливалась глубина, заставившая Антона на мгновение задуматься.
Вскоре они устроились на брезентовых стульях вокруг небольшого костра, где Кирилл, все еще хмурый, жарил на походной сковороде картошку с луком. Антон вскрыл банку тушенки, нарезал хлеб. Пасторальная картинка получалась с натяжкой, но Анна, казалось, была искренне довольна.
- Вы оба здесь хозяева? - спросила она неожиданно, принимая от Кирилла тарелку с дымящейся картошкой.
- Нет, только я, - небрежно, с горделивой ухмылкой ответил Антон. - Кирилл - мой друг и мозг проекта. А я - кошелек и мечтатель.
Кирилл, размешивавший в кружке чай, на мгновение замер. Фраза «только я» незаметно, но больно кольнула его. Он планировал вложить сюда столько сил и идей, и это «только я» звучало как обесценивание. Он лишь сильнее сжал губы.
Антон, вспомнив что-то, повернулся к Кириллу.
- Кстати, были новости из архива? От твоего знакомого?
Кирилл бросил на него быстрый взгляд, полный неодобрения. Он не планировал обсуждать это при посторонних.
- Расскажу позже, - коротко отрезал он.
- Да чего «позже»? - настаивал Антон, поймав заинтересованный взгляд Анны. - Говори сейчас. Анне, уверен, тоже может быть интересно. Все-таки это история ее любимых мест.
Кирилл вздохнул, поставил кружку. Он чувствовал себя в ловушке между желанием сохранить их находку в тайне и грубой прямолинейностью друга.
- Ничего конкретного еще нет, - сказал он сдержанно, выбирая слова. - Нашли упоминания о Каменевых, о том, что земля перешла к ним в 1730-х, усадьбу построили в конце 18 века. Работают над запросами. Как только будет что-то существенное - узнаем.
Он надеялся, что на этом разговор закончится. Но Антон смотрел на него выжидательно, а Анна переводила взгляд с одного на другого. И Кирилл сдался.
- Ладно, если там несколько странных моментов, нехороших. Впрочем, как, наверное, у всех подобных мест, видевших много веков истории.
- Мы недавно нашли дневник моего предка, последнего, перед революцией, и узнали, что он покончил с собой от несчастной любви.
Антон ожидал насладиться произведенным впечатлением, но Анна, дослушав его, продолжила нанизывать на пластиковую вилку кусочек жареной картошки. И Антон сник, кивнув Кириллу, призывая друга продолжать.
- Если идти с конца, то как мы знаем, здесь есть как минимум один самоубийца, повесившийся где-то в этом доме, так утверждает бабушка Антона, а я ее знаю, женщина надежная.
Антон улыбнулся и бросил быстрый взгляд на Анну.
- В 1855 году, - Кирилл глянул на экран своего телефона, сверяя даты с сообщением друга, - здесь произошло массовое убийство. Погибли все члены семьи Каменевых - барон, его жена и двое малолетних детей. От чего умерли неизвестно, сказано, что убийцу так и не нашли. Дом перешел, кажется, дяде барона, от него и продолжился род Каменевых, который вряд ли мог предположить, что его потомок будет жрать здесь консервы за 100 рублей из пластиковой тарелки.
Как я уже сказал, земля досталась Каменевым в 1730-х годах, во времена Анны Иоанновны. А до этого принадлежала другому роду - Ротниковых, помещиков. И стоял на этот самом месте деревянный терем. И у этих товарищей тоже что-то не задалось. По официальной версии был крестьянский бунт, усадьбу сожгли, крестьян потом наказали. Но есть документ, в котором отражены результаты допроса дворовых, которые сказали, что старший Ротников убил сына, заколов вилами за непослушание и за оскорбление, а потом поджег дом и сам погиб. Так же в пожаре погибли те, кто не смог покинуть дом, но без какой-то конкретики. Но свидетелям не поверили, или посчитали нужным не поверить. Веком ранее эти земли принадлежали другому роду, до того, как были пожалованы помещикам Ротниковым, но про них ничего найти не удалось, не удивлюсь, если там тоже все поумирали не своей смертью. Перейдем к 15 веку. Боярин Федор, поссорившись со своим братом, бывшим тогда каким-то высокоранговым священником, покинул свои земли и ушел в неизвестном направлении. По слухам, ходившим тогда, то ли проклял своего брата, то ли был им проклят сам. Род на этом завершился. Информации о фамилии нет. И про более ранние периоды ничего неизвестно. След обрывается. То, что удалось раскопать так много, уже удача. Они, конечно, еще покопаются, возможно, что-то еще раздобудут.
Наступила пауза после слов Кирилла.
- Ну, спасибо, - фыркнул Антон, вставая и отряхивая крошки с джинсов. - Теперь буду спать с включенным фонариком. И вообще, как теперь спать, а? После таких ужастиков. Прямо как в «Ведьме из Блэр», ведьмы не видно, а охренеть как страшно.
- Антон, - сухо прервал его Кирилл. - Мы же планировали со временем перебраться из палатки в дом. Я присмотрел помещение на первом этаж.
- А вот хрен тебе! Ни за что я ночью туда сейчас не сунусь. Сначала стены починим, а потом и привидения, если они есть, будут платить за аренду, а я отсюда свалю.
Они коротко посмеялись, но смех прозвучал немного натянуто. Кирилл повернулся к Анне. Она сидела, поджав ноги, и смотрела на тлеющие угли.
- Ты же говорила, что знаешь историю этих мест, - напомнил он, и в его голосе прозвучала легкая провокация. - Твоя очередь. Поделись тем, что знаешь.
Анна медленно подняла на него глаза. И в них что-то блеснуло - не отблеск огня, а что-то внутреннее, глубинное. Они показались Кириллу невероятно уставшими, потухшими. На мгновение ему даже показалось, что она вот-вот заснет прямо здесь или упадет в обморок. Но она взяла себя в руки, глубоко, почти неслышно вдохнула и заговорила. Ее голос стал тише, ровнее, будто она цитировала давно заученный текст.
- Много чего говорят, и разговоры эти передаются из поколения в поколение. Что место это… нехорошее. Проклятое, если хотите. Еще задолго до Каменевых, говорят, здесь пропал известный в Новгороде купец. Шел через этот лес, вот отсюда до луга с рекой, а потом будто сквозь землю провалился. Искали - не нашли. Потом, намного позже, тут в реке утопили ведьму. Со злобой топили, с камнем на шее, без суда. Потом, - она на секунду замолчала, глядя в сторону леса, - потом стали видеть в этих краях черного человека. В разное время. Будто он ходит по лесу, по тропам, вдоль реки. Никому зла не делает, просто идет. Но кто его увидит… того ждет несчастье. Болезнь, потери, страдания. Говорят, и Каменевых он забрал, жизнь их, в наказание за жестокость барона.