Юлия Резник – Скрытые чувства (страница 9)
К концу недели мое настроение окончательно портится. Я извожусь. Наверное, в тысячный раз беру трубку, чтобы, по крайней мере, ее услышать. Но в последний момент откладываю телефон в сторону. Я стараюсь не анализировать такое свое поведение. Потому что те выводы, которые напрашиваются, настолько не к лицу человеку моего возраста и положения, что даже смешно! Сам себе напоминаю сопляка, который орет в голос и топает ножками, потому что ему не дали конфетку. Мерзкое, стыдное чувство. Но я не могу избавиться от гаденькой мысли, что меня бросили на произвол судьбы намеренно. Посмотри, мол, Иван Савельевич, как тебе без меня приходится!
Знаю. Глупость жуткая. Но уж как есть.
Когда вечером пятницы Антон будто вскользь предлагает прогулку под парусом, шлю его лесом. Настроение – дерьмо полное. Какие уж тут паруса? Но подумав, меняю решение. Погоду обещают хорошую, а яхтинг – это моя давнишняя страсть.
Мы отчаливаем ближе к одиннадцати. Река в этом месте достаточно широкая, я все равно не могу до конца расслабиться и кошусь на народ, который чуть дальше по берегу осваивает другие виды водного транспорта. Мимо проносится скутер, за которым, опасно раскачиваясь, мчит мужик на водных лыжах.
– Смотри в оба, пока не отойдем подальше, – хмурюсь я. Беру бинокль и бесцельно скольжу взглядом по откупорившей узкую полоску пляжа молодежи. Больше всего народу, конечно, на досках с веслами.
– Это че? – интересуюсь я.
– Сапсерфинг, Иван Савельевич. Хотите попробовать?
Качаю головой. И снова утыкаюсь в бинокль. Мое внимание привлекает что-то неуловимо знакомое в тонкой девочке с желтым веслом. Навожу резкость. И узнаю… Жанну. Видно, что на доске она новичок. Но задора ей не занимать. Да и с балансом у девочки все в порядке. Я вижу ее так отчетливо, будто она совсем рядом. Коротко стриженная девушка с соседней доски что-то ей говорит. В ответ Жанна широко улыбается, обнажая идеально ровные зубы, и подставляет лицо налетевшему ветру. Тот ласкает ее, шевелит волосы, от чего девочка блаженно жмурится. Она беззаботна и молода. На ее коже мурашки, а на щеках и курносом носу – жаркие поцелуи солнца. И на миг я будто сам становлюсь таким же. Молодым и беззаботным, как она. Вспоминаю те давно забытые ощущения.
Жанна чуть поворачивает голову и раздраженным жестом отводит от лица прилипшие черные пряди – видно, не один раз она слетала с доски в холодную реку. Я полностью поглощен происходящим, но все равно успеваю заметить, что чувак на флайборде подлетел к ней непозволительно быстро. Я открываю рот, но… Черт? Что тут скажешь? А главное, кому? И Жанна, и тем более этот пацан, находятся от нас на приличном расстоянии. Но у меня зудит… зудит за грудиной. И мое волнение не напрасно. Буквально в тот же миг горе-летчик все же не справляется с управлением, пикирует прямо на девчонку, и они вместе уходят под воду.
Глава 7
Лерка замечает Илью первой. Бледнеет лицом. И бурчит, с опаской на меня косясь:
– Вот же кого я не думала сегодня увидеть.
– Тише ты! Не хватало, чтобы он услышал. Выставишь меня полной дурой, – цежу и улыбаюсь-улыбаюсь… Будто моя жизнь целиком на вайбе.
– Что случилось-то? – недоумевает Марго.
– Там этот мудак, – шипит в ответ Лера. Я чуть истерично смеюсь – называется, объяснила – так объяснила.
– Вообще-то моего бывшего зовут Илья. Но, видимо, из солидарности со мной, Лерка его переименовала.
– Не, ну, в принципе, правильно.Who not1? Мудак – он и в Африке мудак. Давай пятюню.
Эти две дурочки ударяют в ладошки и ржут. Я тоже, глядя на них, улыбаюсь. Улыбаюсь так широко, что кажется, еще немного, и маска беззаботности, которую я надела, едва увидев Илью, вот-вот пойдет уродливыми трещинами.
Он успел загореть. И без футболки выглядит как парень с обложки журнала. Мои пальцы дрожат. Мои пальцы помнят, как они скользили по его золотистой коже. Помнят выемки и уступы…
– И эту свою притащил.
– Да не пялься ты на них! Больно надо.
– Пикник у них, похоже, намечается. Хотя куда ей жрать, вот скажи мне?
Мы подходим к доскам. Марго берет свою и плавным движением руки указывает нам на две другие. Те довольно здоровые. Метра три, не меньше. Я думаю о том, как спустить эту бандуру на воду и как потом на ней удержаться. Думаю, что, наконец, остались в прошлом дожди. И что, может, теперь мне станет легче. Я думаю о чем угодно, лишь бы не думать о нем. Не о нем, да. И не о его новой девушке.
Мне кажется, взгляд Ильи выжигает узоры на моей скрытой гидрокостюмом коже. Но я даже не оборачиваюсь, чтобы узнать – смотрит ли он на меня в самом деле. Вдруг я опять себе что-то придумала?
– Да. Жрать ей точно не стоит. Большие задницы, конечно, в моде. Но…
– Прекратите! – смеюсь, делая вид, что мне и впрямь пипец как весело.
– Нет, ты послушай! Ведь должен же у мужика быть какой-то излюбленный типаж. Я права, Марго?
– А то.
– И вот скажи мне тогда, как он мог после тебя, тонкой-звонкой, переключиться на эту жируху?
– Она симпатичная, – пыхчу я, сталкивая доску на воду. Хоть и надувная, она весит не меньше десяти килограмм.
– Хотела бы я посмотреть, как она втискивала себя в этот Шанелевский костюмчик.
– Кто вообще выряжается в Шанель на пикник? – возмущается Лерка. А я стараюсь не обрасти комплексами. В моем гардеробе хоть и есть брендовые вещи, но сравнивать достаток моих родителей с доходом её – глупость. Да-да… Накануне я, как последняя мазохистка, гуглила, кто же такой этот Щербаков. А потом нашла и Инсту Арины…
– Те, у кого в гардеробе ничего другого нет, – пожимает плечами Марго и первая забирается на доску. – Кстати, это возвращает нас к вопросу номер один.
– Это какому же?
– Как он мог после Жанки переключиться на Щербачиху.
– Не улавливаю связи.
– Ну, как же? Мы выяснили, что она вообще не в его вкусе. Значит, трахать её Илюшу заставляет совсем другой интерес.
Я стараюсь не вздрогнуть на слове «трахать». Я стараюсь этого не представлять. Но черная ревность костлявой рукой рвет мою душу в клочья.
– Связи её папочки? – тянет Лерка, смерив Марго задумчивым взглядом. – Да, ты, наверное, права.
Не хочу продолжать этот разговор. Поэтому концентрируюсь на том, что делаю. Взобраться на доску – это одно. Устоять на ней – совсем другое. А ведь еще нужно грести.
– Думаю, тебе тоже стоит с кем-нибудь замутить, – выдает подруга и, высунув язык от усердия, опускает в воду весло. Кажется, мы находимся слишком близко друг от друга. Однако все мои попытки отплыть – тщетны. После очередного такого маневра мы обе оказываемся в воде. Рофлим, повалившись на доски, отфыркиваемся.
– Да ну тебя!
– Я серьезно!
– Если надумаешь с кем-то мутить, выбирай парня побогаче, – ухмыляется Марго. Мы с Леркой синхронно приподнимаем брови. Нам бы такое даже в голову не пришло. Выбирать мужика по толщине кошелька! Зачем? Абсурд какой-то. Мы же не эскортницы.
– А что? – моргает Лерка, – Щербачиха твоего Илюху на своей БМВ катает. Значит, нам нужен парень, по крайней мере…
– С Мазератти? – Я опять смеюсь, хотя мне ни черта не весело. И даже мышцы лица болят от этого притворного смеха.
– Почему бы и нет? Пусть знает наших! Он же, наверное, думает, что ты по нему слезы льешь. А тут ты такая…
– На Мазератти! – захлебываюсь смехом и снова слетаю с доски. В рот и нос попадает вода. Глотку дерет. Мокрую голову обдает ветер и заставляет ежиться. С удивлением я замечаю, что мне это нравится. Устойчивость требует предельной концентрации, и мысли об Илье отходят на второй план. Вот бы еще эти дурочки прекратили мыть нам кости и вслух размышлять о том, как ему отомстить. А впрочем, я отплыла уже на достаточное расстояние. До меня доносятся лишь обрывки их разговора. И громкие взрывы смеха.
– Эй, Лапина! Ты куда это рванула?
– От вас подальше.
Я подставляю лицо солнцу и ветру. К черту все! Такой хороший день. Я не позволю его испортить! Слизываю воду с губ. В мерном плеске воды растворяется отчаяние, боль, ревность и прочие атрибуты моего дерьмового настроения. Вот бы удержать это чувство покоя в себе навсегда…
В действительность меня возвращает странный рокот. Открываю глаза и вижу возле себя парня на флайборде. Меня несколько нервирует его близость. Я теряю концентрацию и только в последний момент удерживаюсь на доске.
– Тебе что, места мало? – ору я. Но вряд ли тот меня слышит, потому что за каким-то чертом еще ближе подлетает ко мне! А потом все происходит просто в одну секунду. Он срывается с высоты. И мы падаем. Висок обжигает боль. На некоторое время я, кажется, даже теряю сознание. Что было после – помню смутно. Кто-то помог мне выбраться на берег. Тот самый парень, или кто-то другой…
– Эй! Ты как? Крови дохренища!
Я дрожу. Ошалело смотрю по сторонам. Мы порядком отплыли, и до пляжа, где я бросила свои вещи, нужно еще пройти. Трясу головой. Но от этого только хуже. На мой гидрокостюм падают ярко-алые капли. И правда кровь – осознание приходит с задержкой.
Пока я пытаюсь собрать мозги в кучу, набегает народ.
– Ты совсем придурок?! Чуть ее не угробил!
– Да я и сам не пойму, как так вышло, бро…