Юлия Резник – Скрытые чувства (страница 10)
– Нужно вызвать скорую!
– Нет… – сиплю я. – Все нормально.
– В каком месте нормально? Ты вся в кровищи! У кого-нибудь есть вода?
– Зачем?
– Рану нужно промыть. И осмотреть…
Я даже не знаю, кому принадлежат эти голоса. Где Лерка с Марго? И что мне делать дальше? Ну, ведь и впрямь я хрен дойду до пляжа. Ближе – яхт-клуб. Может, оттуда и вызвать такси? Не откажут, поди, эти буржуи в помощи простой смертной? А, впрочем, как я поеду? Так? В гидрокостюме? Нет. Нет! Надо как-то добраться до своих вещей. Там и деньги, и телефон, и ключи от квартиры.
– Вызывайте скорую! Её вон как трясет!
Кого? Обхватываю себя за плечи ладонями и понимаю, что трясет-то меня. Так серьезно трясет, что стучат зубы. Где-то в небе протяжно кричит птица. Я зачем-то запрокидываю голову к солнцу, яркий свет которого чайной ложкой выедает глаза. И почти в то же мгновение на меня набегает тень. Я медленно опускаю ресницы. И поднимаю их снова, лишь когда поверх моих рук на плечах, ложатся чужие руки.
– Эй… Жанна! Ты как?
То, что я вижу – настолько бредово, что в это даже не веришь. Он не может быть здесь. Таких совпадений не бывает. Я Моргаю. Но нет же… Нет! И тяжесть чужого касания на плечах, и требовательность взгляда…
– Иван Савельевич?
– Ну, раз узнала, значит, не все так плохо.
Не знаю, откуда появляется вода. Он льет мне на рану. Деловито ощупывает ту, щуря волчьи глаза, отчего в их уголках глубже проступают морщинки.
– Сейчас мы поедем в больничку. Ты как? Сможешь дойти до стоянки?
Я не считаю, что мне нужна врачебная помощь, о чем уже успела сказать, но… Возразить Князеву почему-то не получается. Я каким-то шестым чувством понимаю, что мне не стоит даже пытаться. Если он что-то для себя решил, спорить бесполезно.
– Я в порядке. Но мне нужно переодеться.
– Жанка! Господи, ты меня до усрачки просто напугала, – доносится как сквозь вату голос Леры. – Где тот мудачина, что тебя сбил?
– Эй! Выбирай выражения! – бурчит какой-то парень в толпе. Видимо, тот самый мудачина. Эх, не завидую я ему. Хотя и себе не завидую тоже. Голова трещит просто нещадно.
– Да я тебе и не такое скажу! Я тебе сейчас глаз на жопу натяну, глядишь, зрение улучшится!
– Твоя подружка? – интересуется Князвев, и уголок его плотно сжатых губ чуть съезжает влево. Не знаю, почему, но мне трудно отвести от него взгляд. Он так близко, что я вижу поры на его коже. Частую белесую щетину и взявшийся коркой порез от бритвы.
– Подружка! Меня Лера зовут. А вы кто? – щурится Лерка и переводит взгляд на меня, мол, это тот, с фотографии? Я киваю. Лерка округляет глаза. И уже гораздо менее дерзко косится на Князева снова.
– Иван Савельич, я машину подогнал, – вмешивается в разговор еще один незнакомец. Здесь вообще собралась приличная толпа. Я как раз вкладываю пальцы в протянутую руку Князева, когда к ней присоединяется запыхавшийся Илья.
– Жанн! Ты как? Черт… Крови-то сколько!
Он хватает меня за подбородок и поворачивает голову так, чтобы было видно рану. И столько в его синем взгляде страха за меня. Столько ужаса, что я не знаю, чего мне хочется больше – утешить его или самой утешиться. В его руках. Я колеблюсь. Потом резко, так что темнее в глазах, отстраняюсь.
– Тебе-то какое дело? – замечаю холодно и иду куда-то, не разбирая дороги. Мне так плохо, что на какое-то время я забываю даже, что продолжаю на автомате сжимать руку Князева. Вспоминаю о нем, лишь когда он освобождается из моей хватки, чтобы открыть для меня дверь машины. Оказывается, это он меня вел, а не наоборот.
– Я испорчу вам салон, – замечаю растерянно и ежусь. Того и гляди зареву.
– Давай я сгоняю за нашими вещами? – предлагает Лерка, которая, пошла за нами. Ее восхищенный взгляд скользит по лакированному черному боку Князевского Гелендвагена. И задерживается на его руке, которой он заботливо меня придерживает.
Иван Савельевич артачится, но мне удается его убедить, что за десять-пятнадцать минут со мной ничего не случится. А вещи… Вещи ведь и впрямь нужно забрать. Не слишком охотно он со мной соглашается.
Лерку мы ждем в пафосном ресторане яхт-клуба. Князев отдает распоряжение принести мне плед и заказывает черный сладкий чай с лимоном. Он сам укутывает меня… Сам разливает кипяток. И от этой заботы… Не знаю. Мне почему-то становится хуже. Хочется взять его за руку и прижать ладонь к щеке. А еще мне ужасно стыдно за то, что ему приходится со мной возиться. Вот уже во второй раз. Я вообще не понимаю, зачем он это делает, если честно. Этот вопрос приходит в голову не только мне одной. Лерка озвучивает его первым делом, как только мы с ней уединяемся в шикарной раздевалке, чтобы переодеться. А я действительно не знаю, что ей ответить.
– Может быть, они были дружны с папой больше, чем я думала.
– Или он на тебя запал.
– С ума сошла? – устало вздыхаю я. И на время прислоняюсь головой к прохладной стене. Кровь уже не льет из меня фонтаном, но порез все же достаточно глубокий, а потому все еще сочится.
– А что, если я права? – не сдается Жанка. – Зачем бы ему над тобой кудахтать, как курица-наседка? Кстати, ты права. На фото он совсем не такой, как в жизни. У меня от него мурашки. Вот… посмотри.
– Фантазерка ты, Лера. Пойдем. Нужно с этим скорее заканчивать. Стыдно, что человек его уровня убивает на меня столько времени.
– Не хотел бы – не убивал.
Опять же – что тут скажешь? У меня нет объяснений его поведению. И нет сил его анализировать. С каждой минутой мне все хуже. Переодевание вконец меня измотало и потребовало намного больше сил, чем я могла бы представить.
Князев дожидается нас, стоя у панорамного окна с видом на реку. Он весь в белом. Почему-то я отмечаю это только сейчас.
– Если вы не возражаете, я хотела бы поехать с Жанной, – замечает Лерка. В ответ на это Иван Савельевич лишь пожимает плечами. Через пару минут мы с подругой устраиваемся на заднем сиденье. Сам Князев садится рядом с водителем. Я закрываю глаза в надежде унять все усиливающуюся боль в голове. Некоторое время мы едем в тишине, а потом Лерка шепчет мне прямо в ухо:
– Не Мазератти, конечно, но вполне себе. Подумай об этом!
Глава 8
– Мам! Мам, мы тут! – орет Ник и машет мне рукой. Сжимаю крепче сумку на плече, ободряюще улыбаюсь Леське и, быстро осмотревшись по сторонам, шагаю через стоянку.
– Привет, Сень, – первым обнимаю лучшего друга Ника и замечаю шутливо: – А это что за бездомный рядом с тобой? – после чего перевожу взгляд на сына. Выглядит сынок и впрямь не очень. Волосы неопрятно торчат из-под кепки, футболка мятая. А на лице трехдневная щетина. Кажется, за неделю, что мы не виделись, Ник еще больше вытянулся. Вот к чему я никак не привыкну, так это к тому, что он стал выше меня на голову. Он же… он же мой маленький сыночек!
– Очень смешно, мам, – закатывает Ник глаза. После чего резко опускается на корточки. И улыбаясь, зажимает между указательным и средним пальцами курносый усыпанный веснушками нос сестры. – Привет, Лиса. Слышь, как меня мать обижает?
– Ага, – хихикает та.
– А чего тогда не защищаешь брата?
Вместо ответа Леська от души чихает. Раз, а потом еще. В проходах между машин раскаленный ветер гоняет сероватую вату тополиного пуха. Я каждый раз удивляюсь, откуда он берется, учитывая повальную вырубку тополей. Какая-то напасть. Ужас аллергика. Гадость, но… с изрядной долей ностальгии по детству.
– Давайте скорей в машину, – командую я и с намеком протягиваю руку сыну, чтобы забрать ключи от своей Тойоты. – Нам только аллергии после ларингита не хватало.
– Давай я вас отвезу, – невинно улыбаясь, предлагает Ник. Он обожает водить. Я это знаю. А потому хочу подарить ему подержанную машину на приближающееся двадцатилетие. Правда, я не уверена, что мне удастся наскрести необходимую сумму. Совсем недавно я спустила все свои сбережения, чтобы, наконец, закрыть ипотеку. И теперь чувствую легкую панику, оставшись без заначки на черный день.
– Ладно, – нехотя соглашаюсь я.
К чести Ника, в машине царит идеальный порядок. Видно, что тот за ней как следует ухаживал. Даже пыль не успела скопиться. Мы рассаживаемся по местам и плавно трогаемся с места. Леська вертит рыжей головой по сторонам, будто не видела этих улиц целую вечность, и с восторгом рассказывает парням о своих приключениях в больнице. Удивительно, как легко ей далось происходящее. Подумаешь, чуть не задохнулась. Подумаешь, уколы ставили и давали пить горькие таблетки. Зато она познакомилась с мальчиком из соседней палаты. А один раз, перед самой выпиской, ей даже позволили покормить рыб в огромном аквариуме на посту дежурной медсестры.
Вот бы и мне так легко ко всему относиться. А я… Я с трудом гоню от себя панику. Стоит вспомнить момент, когда Леська начала задыхаться, и меня бросает в холодный пот. Не знаю, смогу ли я забыть это хоть когда-нибудь. Я не могу спать, опасаясь, что приступ повторится.
– Инна Дмитриевна…
– М-м-м?
– Мы приехали, – растягивает губы в улыбке Сеня. Старше моего Ника на четыре года, этот парень выглядит и того взрослее. Серьезный. И такой… основательный, что ли. Он ниже ростом, зато шире в плечах. Его фигура кажется оконченной. Арсений уже мужчина, в то время как Ник будто застрял в некоем переходном периоде. Уже не пацан, но еще и не взрослый мужчина. – Устали вы, наверное? – тихо интересуется он.