Юлия Резник – Скрытые чувства (страница 16)
Она растерянно моргает. И я готова поклясться – краснеет!
Покачивая бедрами, прохожу мимо. У двери оборачиваюсь и прощаюсь с Иваном Савельевичем взмахом руки. В каком-то сумасшедшем угаре спускаюсь вниз, сдаю пропуск, выхожу на улицу и торопливо отхожу подальше. А уже там, в каких-то незнакомых дворах, сгибаюсь пополам и со всхлипом втягиваю раскаленный воздух. Мои щеки горят, сердце ненормально колотится, и в ритме с ним стучит кровь в висках. Я боюсь той женщины, в которую превращаюсь. Я ее совершенно не знаю.
Звонок телефона раздается очень вовремя. Нашариваю трубку на дне шопера и прикладываю к уху.
– Лерка, не знаю, какие у тебя планы, но ты нужна мне прямо сейчас! – выпаливаю прежде, чем подруга успевает поздороваться.
– Что случилось? – изумляется та.
– У меня свидание с Князевым! Нужно, чтобы ты помогла мне подготовиться.
– Интере-е-есно!
– Ну, так что? Ты подтянешься?
– Да уж будь уверена. Я такого не пропущу!
Я отряхиваю колени и, поскольку не знаю, где вообще нахожусь, вызываю такси на точку. Искать метро нет никаких сил. Меня потряхивает от эмоций. Пока едем домой, внутри просыпается слабый голос совести, пытается протестовать, убеждает меня, что так нельзя, и что я поступаю неправильно. Может, мне стоит к нему прислушаться, но я лишь раздраженно отмахиваюсь от любых доводов против.
Лерка подтягивается, когда я уже перемеряла почти весь свой гардероб. Открываю ей в платье, которое мне купили родители на школьный выпускной. Бледно-розовое, в пол и шлейкой на одно плечо.
– Ну, ничего так, – кивает головой Лерка, окидывая меня взглядом. Снимает рюкзак с плеча, сбрасывает с ног шлепки. – Это кто? Какой-то дизайнер из наших?
– Угу.
– Не Шанель, но тоже вполне себе.
Я замираю, вцепившись в ее рюкзак, который хотела убрать с прохода.
– А можно мне не напоминать каждый раз о Щербачихе? О ней, об Илье, и их предстоящей свадьбе. Или я так много прошу?
– Эй! Да я же просто так ляпнула. Ну, ты чего? – пугается Лерка.
– Да ничего! Просто я не хочу о них слышать, – сдуваюсь я. Тру лицо руками, перевожу взгляд в зеркало и качаю головой: – Нет, это платье никуда не годится. Князев – взрослый мужик. Мне нужен наряд, который…
– Сделает и тебя взрослее?
– Который, по крайней мере, не будет выглядеть как платье на школьный выпускной.
– Я такого в твоем гардеробе не помню.
Ну, еще бы. Мой гардероб – это в основном футболки и шорты, реже – легкие сарафанчики. Я предпочитаю стиль кэжуал, но рядом с Князевым в таких нарядах я буду смотреться просто нелепо. Вот его секретарша в деловом, но вполне себе женственном костюме – другое дело. И если я решилась на какие-то с ним отношения, мне действительно нужно здорово пересмотреть свой стиль.
– В моем – да, но… – я осекаюсь от пришедшей в голову мысли, – Такие вещи могут быть у мамы! Ну-ка, пойдем! – хватаю Лерку за руку и тащу к гардеробу. В этой небольшой комнатке, переделанной из кладовки, в основном хранится одежда родителей, так что я в неё давным-давно не заглядывала и даже успела подзабыть, что за сокровища здесь хранятся. Закусив губу, толкаю дверь. Протискиваюсь внутрь, стараясь не смотреть на ряды отцовских рубашек и джемперов. И сразу поворачиваюсь к стеллажам с мамиными платьями и костюмами. Лерка снимает с кронштейна вешалку с красным платьем в пол.
– Ну, как? По-моему, сочно!
– Нет. Не то. Слишком нарочито. Нужно что-то более скромное, но притягивающее взгляд.
– Хочешь, чтобы твой Князев окончательно поплыл?
– Почему нет?
– Ну, а если ты своего добьешься, то…
– Что?
– Ты вот прям готова с ним переспать?
Моя рука замирает, не дотянувшись до маленького черного платья. Кстати, Шанель, чтобы ему пусто было!
– Разве не к этому вы меня подталкивали на пару с Марго?
Я почему-то нервничаю, а Лерка хмурится. Опускается задницей на полку с отцовскими свитерами и как-то так растерянно на меня смотрит…
– Да, но тогда мне казалось хорошей идеей вас зашипперить. А сейчас… Не знаю. Он ведь тебе даже не нравится! И я понимаю, что если бы твой мудак не объявил о помолвке с Щербачихой…
– Это тут ни при чём! – не знаю, почему отнекиваюсь. Просто не хочу даже лучшей подруге признаваться в своих мотивах. Не хочу, и все!
– Да ладно! – недоверчиво тянет она.
– Я серьезно, Лер. С Князевым я не поэтому. Просто он…
– Что?
– Такой надежный, сильный… Я не знаю, как это объяснить. Мне кажется, он тот, кто меня спасет от себя самой. А еще Иван Савельевич действительно очень красиво ухаживает. – Лишь когда я это произношу вслух, понимаю, что все так и есть. Мне даже врать не приходится.
– Правда?
– Угу.
Будто в подтверждение моих слов – звонок в дверь. Открываю. А там курьер с шикарным букетом чайных роз невообразимого нежно-кораллового оттенка. Ошарашенная, ставлю подпись в накладной. Прощаюсь с доставщиком и веду кончиками пальцев по лепесткам, совершенно зачарованная их красотой и ароматом. За спиной Лерка негромко присвистывает.
– Ну, ни хрена себе. Это от Князева, да?! Как думаешь, это ж на сколько такая роскошь потянет? Баксов двести, наверное, не меньше… Ну, что ты стоишь? Давай, поищи, там должна быть записка.
Лерка говорит так уверенно, что складывается впечатление, будто ей такие букеты дарят каждый день. Тихонько посмеиваюсь и утыкаюсь лицом в свежие до хруста бутоны. Конечно, я понимаю, что, скорее всего, цветы действительно от Князева, но… в глубине души один черт теплится глупая надежда – а вдруг все ж они от Ильи? Вдруг он так извиняется? Вдруг окажется, что вся история со свадьбой – просто розыгрыш. Глупый розыгрыш, чтобы заставить меня ревновать.
– Да вот же она! – бурчит подруга, выуживает из недр букета небольшой конвертик и распаковывает тот прежде, чем мне удается ей помешать.
– ИК? – недоуменно сводит брови Лерка.
– Иван Князев, наверное, – пожимаю плечами, старательно заталкивая поглубже свое разочарование. И злость на себя за то, что опять что-то там придумала. Идиотка.
– И все? Не слишком-то романтично. Впрочем, за такую икебану можно простить некоторую сухость послания, как думаешь?
– Думаю, да.
Розы действительно очень красивые. Мне никогда не дарили ничего подобного. Я буду полной дурой, если позволю каким-то своим фантазиям все испортить. И поэтому я буквально заставляю себя проникнуться этим неожиданным знаком внимания. Он по-настоящему щедрый. Милый и трогательный. Лучше думать об этом. Лучше так, да…
– Это надо сфоткать и выставить в Инсту! Пусть все видят, что и мы не лыком шиты! И что тебе на свадьбу Илюши глубоко по хрен, потому как у тебя самой давно уже все хорошо! А лучше забацать гифку.
– А что? Давай! Может, хоть перестанут слать мне соболезнования, – я беззаботно закатываю глаза, заталкивая боль поглубже, и несколько минут мы с Леркой тратим на то, чтобы снять короткое видео, на котором я, радостно улыбаясь, прячу лицо в грандиозных размеров букете. – А теперь давай все же вернемся к сборам! – командую, когда дело сделано.
– Как думаешь, а с ним ты сможешь сфоткаться?
– С Князевым? Шутишь? Ты хотя бы представляешь, какое он занимает положение?
– Ты знаешь, – задумчиво тянет Лерка, – представляю! Просто, наверное, у меня не укладывается в голове, что ты встречаешься с таким мужиком.
– Эй! Вообще-то это прозвучало обидно, – я напускаю строгости и демонстративно задираю нос. Лерка ржет. Толкает меня в бок и, посерьезнев, вдруг замечает:
– А вообще, мне кажется, вот это черное платье – действительно то, что нужно.
– Правда?
– Угу. К нему погуще выдели глаза. А губы просто подкрась блеском.
– Я думала, сюда, наоборот, нужно красную помаду.
– Нет. Погуще выдели глаза, – стоит на своем подруга. – И то, и то будет слишком.
Потом я делаю педикюр, пока Лерка накручивает мои волосы на плойку. На улице влажно, я надеюсь на то, что от этой влаги локоны чуть распрямятся, и прическа получится небрежной. Не хочу, чтобы было видно, как тщательно я готовилась к нашей встрече.
После я принимаю душ, спрятав свою шикарную гриву под специальной шапочкой. Сбриваю лишние волоски… Не анализируя, для чего вообще это делаю. Выхожу, обмотавшись полотенцем, и под пристальным контролем Лерки принимаюсь за макияж. Тот выходит довольно ярким. Я сама себя не узнаю в этой глядящей на меня из зеркала женщине. И это очень странно, но в то же время прикольно. Ведь если это не я, то и все, что произойдет, произойдет с ней, а не со мной.
Меня охватывает чувство легкой паники, когда я понимаю, что до нашей встречи с Князевым осталось каких-то полтора часа. Видя это, Лерка решительно шагает в кухню и возвращается с двумя бокалами того самого вина, что мы так и не выпили в нашу последнюю встречу:
– Глотни! Это тебя немного расслабит.