Юлия Резник – Потерять горизонт (страница 35)
Мне тут же хочется возразить! Сказать, что так-то он тоже не подарок. Но я благоразумно затыкаюсь. Потому как мне кажется, будто Файб свои ошибки давно уже осознал.
Киваю. Часто дыша, срываюсь и запрыгиваю на него обезьянкой. Обвиваю мужа руками-ногами. Набрасываюсь на губы. Герман лишь секунду колеблется. После смачно чертыхается и отвечает так, что у меня искры из глаз летят. Целует, как если бы хотел поцелуем стереть последние полчаса. С силой к себе прижимает, возвращая наш съехавший в тартарары мир на привычные рельсы. Его ладони жадные, горячие, уверенные. Он знает мое тело, как даже я сама его не знаю. Знает, где нажать, чтобы у меня подогнулись колени, где провести, чтобы потемнело в глазах.
И у меня темнеет, да...
Я отвечаю. Конечно, отвечаю. Потому что именно так мы всегда и «мирились». Секс — лучший клей, как и «забудь, не думай».
Файб подхватывает меня, прижимает к стене, и я чувствую, как привычно, до боли знакомо, я отзываюсь. Сердце колотится. В животе сладко тянет. В голове легко и пусто. Но как раз в этой пустоте рождается понимание, что мы снова наступаем на те же грабли!
Чтобы этого не допустить, я упираюсь ладонями мужу в грудь.
— Гер… — шепчу, едва находя голос. Он не сразу останавливается. Еще секунду водит губами, лаская скулу, будто вообще не слышит. И только потом замирает, тяжело дыша мне в шею, и хриплым голосом уточняет:
— Что?
Я закрываю глаза.
— Давай не сейчас? Тебе же на работу надо…
Он напрягается. Я чувствую это всем телом. Отстраняется, с недоверием на меня глядя.
— Черт, Зима… — выдыхает. — Ты меня убиваешь.
— Нет, я стараюсь не отвлекать тебя… Ты был прав. Это же… ну-у-у… никуда от нас не денется.
Файб отворачивается. Растерянно ведет пальцами по лицу. Глядит на меня с сомнением.
— Езжай, — шепчу. — И ни о чем не волнуйся.
Герман кивает. И вдруг отвечает мне такой нетипичной для него, почти робкой улыбкой! Господи, как же он от меня устал! Нет, с этим определенно нужно что-то делать. Может, обратиться к психологу? Нас сильно потрепало за последние два года. Об этом я и думаю, провожая мужа на работу. Ложусь на диван, подтянув ноги к груди, благодаря своего ангела-хранителя, который отвел меня от беды. Страшно представить, что я могла бы сейчас лежать в безжизненном гостиничном номере.
Прохожусь по профилям нескольких известных психологов, проблема которых, главным образом, заключается в том, что, став знаменитыми, они отказались от частной практики. Надо искать не таких распиаренных специалистов. Но где? И как?
В общем, когда мне звонят из автосалона, я целиком и полностью погружена в поиски практикующего психолога. Ну и жизнь! Я забыла, что пришел мой гелик! Почему он? Да потому, что Файба кондратий хватит, если я сяду за руль дамского гробика на колесах, которые почему-то всегда не лучшим образом показывают себя в краш-тестах. Мы этого не обсуждали, но я и так знаю, что Герман — настоящий параноик во всем, что касается моей безопасности и здоровья. Другое дело, что я просто не знаю, как объяснить, откуда у меня столько денег на такую покупку… Точнее, знаю — их принес блог. Но Герману будет сложно смириться с тем, что я настолько самостоятельная. Может, пока у нас все так шатко, не говорить?
Так ничего толком и не решив, еду в автосалон. На то, чтобы все оформить, уходит весь день! Официально заявляю: ГАИ, или как там оно нынче зовется, — адская контора. Мелькает мысль, что, если бы я подключила к этому Файба, все решилось бы за пару минут. Но в том-то и дело, что я решила лишний раз его не напрягать. Я уже взрослая девочка. И кое-что могу.
Домой возвращаюсь в восьмом часу. Еду как черепаха. Страшно — жуть. Я пока плохо чувствую габариты машины. Да и в целом, последний раз я садилась за руль еще в автошколе. Впрочем, был еще урок езды от Столярова… Который сейчас, наверное, лучше не вспоминать, пусть даже как раз этот урок мне сейчас здорово пригодился.
Паркуюсь криво-косо. Открываю с пульта ворота, когда из дома выскакивает Герман.
— Ты где была? Я звоню-звоню… А… это откуда?
— Была в автосалоне. Это оттуда. Решила, раз мы осели, обзавестись машиной. Что скажешь? — чащу я, взволнованно облизав губы. Лицо Германа надо видеть! Ну, я боялась чего-то такого, да. Он же у нас весь из себя такой мужик, вот если бы он мне подарил гелик — другое дело. А так… Волнуюсь!
Файб чешет в затылке. Обходит тачку по кругу. Бьет ногой по колесам.
— Ты купила машину?
— Ну да.
— Новая… — замечает мой Капитан Очевидность. — Тыщ под двести баксов? Почти как наш дом.
— Я же свои почти не тратила. За все время скопилось… — лепечу, с опаской ожидая его реакции.
— Димка ошалеет.
Да! Но, может, мы как-то это потом обсудим, а сейчас поговорим о нас?
— А ты что думаешь?
— Думаю, что ты никогда не перестанешь меня удивлять.
— Гер, ну… Мы же вроде осели. Мне нужна машина… И если ребенок появится! Там же то в поликлинику, то еще куда… Потом кружки всякие, секции начнутся…
— Угу… Слушай, а ты у меня богачка, оказывается…
— Скажешь тоже!
— Слушай, Зим, а ты вообще, ну-у-у… почему со мной?
Глава 24
Зима все же дает мне то, что нужно — уверенность, что я могу со спокойной душой сосредоточиться на работе. Хотя по привычке, я все же дергаюсь. Порываюсь схватить телефон, чтобы в том убедиться. А то ведь мало ли. Но нет. Я себя торможу. Мы же решили жить по-новому. Самое время начать.
В кабинете пахнет вчерашним кофе, который я так и не выпил, и отсыревшими обоями. Я сижу над отчетами по вчерашнему ЧП и все больше склоняюсь к мысли, что гораздо больше я пойму, сам сев за штурвал. Все эти цифры и сухие формулировки, конечно, дело хорошее, но внутри зудит ощущение, что мы что-то упускаем.
Пилот, который был за штурвалом, в личном разговоре сказал, что понятия не имеет, что пошло не так. И, переживая за свою дальнейшую карьеру, принялся с жаром меня убеждать, что он-то все делал по инструкции.
Это у меня, кстати, сомнений не вызывает. Ошибку пилота мы исключили первым делом. А вот то, что Славка мог не заметить задержки отклика… Я вполне допускаю. Он не самый лучший мой воин, да. Хороший, как и все, но не лучший.
А что такое две десятых секунды? Для гражданских — вообще фигня. А для нас — это вечность. Особенно при боковом ветре, особенно на снижении, когда ты уже не можешь «переиграть», только корректировать.
Вот и в отчете аккуратно, да, но допускают возможный сбой в системе дистанционного управления. Значит, требуется дополнительная диагностика. Я откидываюсь на спинку кресла и медленно выдыхаю. Если это системно — значит, я был прав. А еще это явный сигнал к тому, что в следующий раз может быть хуже.
Созываю селекторное совещание. Инженеры мнутся, но подтверждают: да, есть странности. Да, ловили задержку на стенде. Да, пока в пределах допуска. Пока. Слово «пока» меня не устраивает. Мы же тут не в куличики играем.
— Нужны еще данные.
Что дословно означает: «нужны испытания».
Решение приходит мгновенно. Я его не обсуждаю — так, просто озвучиваю.
Проверку беру на себя. В этом нет никакого героизма. Просто я самый опытный.
В пару ставлю Старовойтова. Михаил — из тех, кому не надо ничего объяснять. Спокойный, собранный, исполнительный. Летчик, который сначала думает, а потом делает. А думает он быстро. Именно такой напарник мне сейчас и нужен.
Он кивает, когда я ему сообщаю о вылете. Ни вопросов, ни комментариев, ни сомнений, которые, учитывая недавнее происшествие, он мог, наверное, высказать. Уточняет время — и все. Стопроцентный профессионал.
Решено.
Остаток дня проходит в бумагах, согласованиях, звонках. Я работаю как всегда четко и собранно. Но где-то фоном один фиг кружит мысль: вечером домой. Впервые за много дней, а может, и месяцев, выхожу из части, как все нормальные люди. Вовремя.
Волнуюсь. Притапливаю, чтобы побыстрее увидеть ее. Убедиться, что все у нас, наконец, как у людей. Оставляю машину и чуть ли не вприпрыжку бегу к дому. А там никого. Первая мысль, которая приходит в мою горячую голову — все же свинтила! Но нет. Вот же… Ее вещи.
Рука тянется к телефону. Гудки идут, но трубку Зима не берет.
В груди поднимается знакомое волнение. Звоню еще раз. Снова тишина.
Вот теперь становится по-настоящему не по себе.
Я сажусь на диван, упираюсь локтями в колени. В голове начинают выстраиваться варианты, где она может быть — от самых безобидных до тех, о которых думать вообще не хочется. Но когда я уж совсем было отчаиваюсь, во двор въезжает машина.
Я поднимаю голову так резко, что хрустит шея. Это кто тут такой дерзкий?
Вылетаю во двор. И вижу, как из гелика выходит моя жена. Целая и невредимая.
— Ты где была? Я звоню-звоню… А… это откуда?
— Была в автосалоне. Это оттуда. Решила, раз мы осели, обзавестись машиной. Что скажешь?
Бла-бла-бла… Ошалело чешу в затылке. Слов нет. Чтобы оттянуть время, обхожу тачку по кругу. Бью по колесам — пружинят только так. В шинах хорошее давление. Ну, еще бы…
— Ты купила машину?
— Ну да.