Юлия Резник – Деревенский роман - Юлия Резник (страница 30)
– Спрашивайте.
– В ентом же твоем интернете все есть, так?
– Смотря о чем речь, – опешила Стеша.
– Ну… Слова песни. Можно там отыскать?
– А, это конечно. А вам зачем?
– Любит Капа одну... Ентот ее пел, как его? Синатра? Мавэй.
Стефания недоуменно хлопнула глазами. Тогда Николай Емельяныч взял на себя смелость напеть. И ведь не то чтобы это было похоже, но Стеша таки догадалась, о чем он.
– My way! – щелкнула она пальцами. – Я поняла, о какой вы песне. И что?
– Ну, что-что. Спеть я ее хочу. Для Капы. Так ты говоришь, слова можно найти в интернете? Мне токма чтоб нашими буквами. Я ж ентих иностранных всех не понимаю, – забеспокоился старик.
Если бы Стеша абсолютно точно не видела, что дядя Коля трезвый, точно бы решила, его послушав, что он выпил. Ну какому трезвому человеку на ум придет такое? С другой стороны… Николай Емельяныч еще из того поколения, когда мужчины ради женщины были способны на настоящий поступок.
– Конечно, – улыбнулась она, расчувствовавшись. – Я найду. И если после такого Капитолина Серафимовна вам откажет, я сама за вас выйду замуж, так и знайте.
Глаза дяди Коли расширились. Шутки он явно не понял, косясь на Стефанию даже с некоторой опаской. Стеша едва смогла сдержать смех, глядя на его вытянувшееся от изумления лицо.
– Эм… Ну, может, еще Капитолина согласится, – пробормотал старик, отводя глаза.
– Ну, да. Только знаете что? Слова – это, конечно, дело хорошее, но я бы и над вашими вокальными данными поработала.
– Я совсем плох, так, что ли?
– Ну… Скажем, вам есть к чему стремиться. Что скажете насчет нескольких уроков вокала?
– В семьдесят четыре года за парту садиться, что ль?
– Почему нет? Вы вообще в курсе, что с развитием искусственного интеллекта и ростом продолжительности жизни среднестатистическому человеку за жизнь придется сменить не меньше пяти профессий?
– Ой, ужасти, Стеш. Хорошо, я до такого не доживу. Вот я пятьдесят лет токарем проработал, что – плохо?
– Да почему сразу плохо-то? Просто не так, как раньше.
– Ну, я не знаю. Если только в деревне никто не узнает. А то ведь засмеют.
Вот все же потешный он. Петь на глазах у этой самой деревни серенады – так это запросто, а вот готовиться к ним – неловко. Чудно.
– Можете сами договориться об уроках с Диной Тимуровной.
– О, нет. К этой старой карге я ни ногой. Она же, Стеш, как моя Муся померла, имела на меня виды.
– Ничего себе! У вас тут, как я посмотрю, целая Санта-Барбара. Тогда я поищу репетитора среди своих знакомых.
– Только не в энтих твоих сторис. А то усю контору мне спалишь. Капа ведь их регулярно просматривает.
– А вы откуда знаете?
– Ну дык… – запальчиво начал старик и, вдруг опять покраснев, осекся. – Знаю, и усе. Какая разница, так?
– Хорошо. Никаких опросов в сторис, – улыбнулась Стеша. – Обещаю сохранить ваш секрет. А вы под что петь собираетесь? Под фонограмму? Или оркестр задействуем?
Старик что-то ей отвечал, но Стеша уже и не слышала его толком, прокручивая в мыслях, что уроки дяди Коли все-таки надо будет записать, чтобы, когда выступление состоится, постфактум выложить мини-сюжет о том, как оно готовилось. Народ такое страшно любит. В конце концов, каждый стремится к свету, дарящему надежду и радость. Даже самые черные души.
К счастью, разговор с Николаем Емельяновичем позволил занять ей голову. И некогда Стеше было думать о том, что же происходит между ними с Крыловым. Некогда винить себя, и некогда искать оправдания своим поступкам.
Глава 20
От сбора вещей Стешу отвлек визг шин. Почему-то даже не удивилась. Только в груди все сладко замерло. И тело стало непослушным – пальцы как будто перестали гнуться.
– Ну и куда ты собралась? И почему я узнаю о твоем отъезде от охраны?! – рявкнул Крылов, застывая у входа в комнату. В тот же миг, несмотря на недавнюю радость, все в Стефании встало на дыбы. Захотелось огрызнуться. Защитить свое право жить ту жизнь, которую она сама для себя выбрала. Стеша, может, и высказала бы все, что думает, но увидев выглядывающего из-за ноги отца Мишку, не стала. Сглотнула вертящиеся на языке слова. И улыбнулась ободряюще – уж очень обеспокоенным выглядел мальчик.
– Добрый вечер, Денис Александрович. Привет, Миша. А где ты сестру потерял?
– Она в машине спит. Папа гнал – укачало.
– Стеша! Я вообще-то с тобой говорю. Миш, иди, погуляй!
Нет, вы только посмотрите, как раскомандовался! Стефания упрямо поджала губы. Жаль, пока Мишка здесь, его отца не поставишь на место. Ведь это не дело – умалять его авторитет в глазах ребенка, даже если его папа неправ.
– Пап…
– Миш, и правда. Пойди, скажи Стасу, что через пятнадцать минут мы выезжаем.
Нерешительно на них косясь, мальчик все же кивнул и попятился прочь из дома.
– Так что ты на это мне скажешь?
– Ничего нового. Моя поездка давно запланирована. Вопрос важный. Я не вижу ни одной причины, чтобы менять свои планы.
Стеше пришлось призвать на помощь всю ее сдержанность и благоразумие, чтобы дать себе шанс быть услышанной.
– Как насчет того, что в столице, как это ни прискорбно признать, у Лосева гораздо больше возможностей, чем у меня?! Моим людям будет весьма сложно там тебя защитить. Об этом ты не думала?
– Я постоянно о чем-то думаю, Денис Александрович. И знаете что? Мы ведь так и не выяснили, что происходит, верно? Получается, что с таким же успехом за мной могут следить по наводке Капустина, и в этом случае отъезд – это, напротив, лучшее, что я могу сделать для своей безопасности.
Крылов открыл рот, явно чтобы ей возразить, но сдержался. Клацнул зубами, сжал челюсти, в некоторой беспомощности зарываясь пятерней в волосы. Закусил щеку. Из этой пантомимы напрашивался только один вывод – Крылову стоило усилий сдержаться и не вспылить, собственно, как и самой Стеше. Что ж… Она в полной мере оценила его старания.
– Ты не говорила, что уезжаешь.
– У нас не те отношения, чтобы я отчитывалась!
Денис остановился. Замер. Поднял на нее взгляд. В его обычно теплых голубых глазах мелькнуло предчувствие грозы. И слишком поздно Стефания поняла, что не то… совсем не то она ляпнула!
– Да, как я забыл? – дернул краешком губ Денис. – Ну, тогда, как говорится, ни гвоздя ни жезла. Мягкой посадки. И что там еще?
– Денис! – она хотела сказать «Денис», да. Но не успела. Он ушел, вдавливая задники красивых туфель в пол. И в тот же момент Стеша сдулась. Пожалела, раскаялась… Может, даже бросилась бы за ним, чтобы попросить прощения. Остановило лишь то, что она не очень понимала, за что просить… В конце концов, Стеша с самого начала его предупреждала, как будет! Что изменилось с тех пор? Они переспали? И только…
«А еще он предложил съехаться», – шепнул тоненький, почти детский голосок внутри.
«И что? – парировал ему гораздо более строгий голос. – Как будто из этого выйдет что-то хорошее!»
«А вдруг?»
«Ой, да заткнись ты!»
Стеша яростно дернула молнию, закрывая небольшой чемодан, и покатила его к выходу. Вспомнив, что хотела снять прощание с домом, чертыхнулась. Вернулась ненадолго в центр комнаты, сделала пару кадров, прокатку чемодана по полу и то, как толкает дверь, чтобы потом смонтировать это таким образом, будто эта самая дверь открывается аккурат в столице. Таких роликов в сети миллион, но они все равно поднимают охваты. А им на строительство кемпинга надо столько денег, что ой. Чем больше охваты, тем дороже можно продать рекламу, выручка от которой и составит основной бюджет стройки.
Все правильно. Все так…
Но почему-то когда Стеша уже у выхода присела на чемодан на дорожку, к глазам подкатили слезы.
Пока ехали в аэропорт, Стефания словно вообще ничего не видела. Плавала в каких-то своих мыслях. И чем больше думала, тем страшнее ей становилось. А что если она ошибалась, уверившись в мысли, что пережила случившееся с ней несчастье? Ведь почему-то же она не позволяет себе отношений с понравившимся мужчиной. Чем это можно объяснить? Понятной осторожностью? Или абсолютно беспочвенным страхом, вызванным вовсе не какой-то объективной причиной, а исключительно ее негативным опытом? Не будь он настолько страшным, беспокойство Крылова она бы вряд ли стала воспринимать исключительно как посягательство на свободу. Не к тому ли его слова – «И ты меня не обижай»? Тогда Стефания была так разгорячена, что не уделила им должного внимания, а надо было. В конце концов, Дениса жизнь тоже не особенно баловала. А она вместо того, чтобы как-то его пожалеть, поддержать и облегчить ситуацию, вертела носом и чуть что повторяла, как ей на него плевать. Очень умно, ничего не скажешь.
Уже в самолете в Стеше возникло непреодолимое, буквально до зуда в ладонях желание поскорее все исправить. Она даже телефон достала из сумочки, но что толку, когда связи нет?
Извелась. И не откладывая разговор в долгий ящик, прямо из такси написала Крылову:
«У меня правда важные дела».
Отправила. А потом под удивлённым взглядом водителя несколько раз от досады ударилась головой о спинку впереди стоящего кресла.
После развода с Лосевым в столице у нее ничего не осталось. Ни квартиры, ни какого другого имущества, поэтому, когда Стеше приходилось наведываться в город по делам, она снимала номер в гостинице, где была уже знакомым и желанным гостем. Всем было хорошо – Стеша отмечала отель в своих сторис, делая тому рекламу, а за это могла останавливаться в нем бесплатно. И только на этот раз ей пришлось чуть поиздержаться, оплатив проживание охранника.