Юлия Резник – Деревенский роман - Юлия Резник (страница 32)
Окрик Лосева пробил все ее защитные бастионы. Стеша вздрогнула. Отступила, ведомая инстинктами. А Стас, видя это, напротив, сделал резкий шаг по направлению к ней.
– Черт! – прорычал Дима, глядя на Стефанию с каким-то незнакомым ей прежде отчаянием. – Стеш, – выставил перед собой руки, – Я тебя не обижу.
– Ты и не сможешь, даже если бы захотел. – Стефания упрямо выпятила вперед дрожащий подбородок. Не зная, как быть, оглянулась. Их с Лосевым охрана так и продолжала стоять друг напротив друга, сверля противоположную сторону убийственными взглядами. Идиотская ситуация. Как в каком-то кино. Пусть даже Стефания и не питала особых иллюзий по поводу того, что Стас в одиночку раскидает многочисленную охрану бывшего мужа, в его присутствии она все равно чувствовала себя увереннее. Как же все-таки хорошо, что Денис настоял на своем!
– Пусть так… Стеш, и все же, давай поговорим. Меня беспокоит происходящее.
– Что именно?
– Слушай, ну не здесь же нам разговаривать? Давай вон хоть в кафе сядем, – кивнул на открытую веранду ресторана, расположенного на противоположной стороне улицы. – Юра, организуй нам столик.
Охрана кинулась исполнять команду шефа, а Стеша вновь бросила беспомощный взгляд на Стаса. Тому явно не нравилось происходящее. С другой стороны, если Лосев действительно не имеет отношения к слежке…
– Ладно. Только недолго.
Дружной толпой перешли дорогу на светофоре. Лосев подвинулся, пропуская Стешу ко входу. Раньше она не замечала за ним таких манер. Может, он со временем и впрямь изменился. Что лично для нее, впрочем, не меняло вообще ничего...
Стол, за который им предстояло сесть, Дима выбрал самостоятельно, коротким жестом руки отослав выбежавшую им навстречу хостес. Белоснежный тюль, отделяющий веранду от остального мира, качнулся, будто приветствуя их появление поклоном. Тут же подошел официант. Лосев отобрал у него обе папки меню и удивил Стефанию, протянув одну ей. Когда они были женаты, он бы просто сделал за нее выбор…
– Ну, рассказывай.
– Что именно?
– Про слежку. Куда ты встряла?
– Понятия не имею. Я не исключала, что это твои люди. Но ты говоришь, что ни при чем.
– Это правда. Что насчет других версий?
– Есть одна, – поморщилась Стеша.
– Юра, сюда иди… – окликнул Лосев начальника охраны.
– Зачем? – всполошилась Стефания.
– Расскажешь ему, что да как. Он профессионал. Поможет.
– Я не просила помощи, Дим. У меня все под контролем.
– Это вот это… – Лосев небрежно кивнул в сторону одиноко сидящего за соседним столиком Стаса, – твой контроль?
– Да, – подобралась Стефания. – Меня все устраивает.
Их гляделки поверх стоящего на столе букетика ландышей прервало появление официанта.
– Мне шакшуку и черный кофе.
– А мне картофельную вафлю с лососем и латте на кокосовом, – неожиданно сама для себя произнесла Стефания, поймав себя на том, что так проголодалась, что даже компания Лосева не испортила ей аппетита.
– Не знал, что ты любишь соленую рыбу.
– Ты много чего обо мне не знал.
– И уже никогда не узнаю, правда?
Стеша резко подняла ресницы. Если бы не уверенность, что это совершенно невозможно, Стефания подумала бы, что Лосев в самом деле жалеет о том, что у них не вышло, а вовсе не о том, что ей удалось вырваться из его плена. Что ни говори, а истинная любовь – это вовсе не банальное желание обладать. А что-то гораздо более глубокое и бескорыстное.
– Дима, это очень странный разговор.
– Я бы сказал, запоздалый. Кстати, у тебя звонит телефон. – Дима махнул вилкой.
– Да? – Стеша потянулась к сумочке. И правда. Звонил… Уже три раза.
«У меня все хорошо. Это не Лосев», – накатала быстро Крылову и хотела уже отложить трубку, когда от него пришло сообщение:
«Какого черта он вообще рядом с тобой?!»
«Я потом объясню. Не злись».
Бросила осуждающий взгляд на Стаса, который доложил о происходящем Денису, и снова повернулась к бывшему мужу, внимательно вглядываясь в его лицо. Этот человек лишил ее счастья стать матерью. Более того… Именно из-за него Стеша потеряла ребенка, и, конечно, она должна была ненавидеть Лосева каждой клеткой своей души. Но вот ведь чудо, Стефания смотрела на него и не чувствовала ничего похожего. Только нечеловеческую совершенно тоску. О несбыточном.
Пока официант расставлял напитки, Лосев нервно тарабанил пальцами по столу.
– Стеша, за время, что мы не виделись, я многое осознал. Нет, правда. Не смотри так недоверчиво.
– Я и не смотрю, – пробормотала Стефания, прячась за чашкой.
– Смотришь. Могу даже озвучить, какие примерно мысли бродят в твоей голове. Я не осуждаю тебя за них. Ты имеешь все основания мне не верить, но я действительно стал другим человеком. Впрочем, разговор сейчас не об этом. Я хочу тебе помочь, Стеша. Это ни к чему тебя не обязывает, правда. Считай, таким образом я заглаживаю вину… Хоть так.
– Мне достаточно знать, что это не ты.
– Не я. Зачем бы мне спустя столько лет понадобилось за тобой следить?
На этот вопрос у нее не было ответа. Потому что даже самый упоротый маньяк не стал бы ждать возмездия четыре года. Или стал бы? Не так уж много-то она знает о маньяках…
– Понятия не имею, Дим. Наверное, дело в том, что до сих пор угроза для меня исходила лишь от тебя.
– Повторяю – мои люди не ведут за тобой слежку.
– Хорошо. Тогда не о чем и говорить.
– Не позволишь помочь?
– Нет. Я и мои проблемы больше не твоя забота.
– А чья?
– Тебя это не касается. Спасибо, что все прояснил, но на этом все.
– Не простила, значит. Нет, я понимаю…
– Да не в этом дело, Дима! Я просто вообще о тебе не думаю. Знаешь сколько у меня дел? Забот… Я в такие проекты влезла, что голова болит лишь о том, где мне денег взять и как выбить очередное разрешение на строительство.
– И много денег надо?
– Много. Я опекаю дом престарелых и детский дом, строю ДК, дороги, гребаную набережную, бюджет которой разворовали местные…
– Ты не перестаешь меня удивлять. Никогда не думал, что ты сможешь найти себя в чем-то подобном. Детский дом? Ты так компенсируешь…?
– Это невозможно компенсировать, Дим, – покачала головой Стеша. – Просто помогаю тем, кто в этом нуждается.
– Если я захочу поучаствовать, ты тоже против будешь?
– Ты про деньги? С чего бы это? Участвуй, конечно. Я только выдохну с облегчением. Правда. И буду тебе жалостливые письма слать. То на то дайте, дяденька, то на это… Пока ты меня не отправишь в черный список.
– Я не отправлю. Давай…
– Что давать?
– Ну, письма. Куда там тебе и на что. Чего смотришь? Сказал ведь, безвозмездно. Думаешь, мне легко жить, зная, что я своими руками сделал?
Об этом она не задумывалась. Но допускала, что даже такой урод, как Лосев, мог страдать. Это свойственно людям с нестабильной психикой.
– Хорошо. Адрес тот же?
– Угу. Это не изменилось.
– Ладно…