Юлия Резник – Деревенский роман - Юлия Резник (страница 18)
Стеша поерзала. Вдохнула тонкий аромат кожи с ноткой дорогих сигарет и тяжелого древесного губернаторского парфюма. Медленно выдохнула. В этот момент дверь открылась, и к ней на заднее сиденье нырнул Денис.
– Стеш…
– Да, Денис Александрович?
– Кончай ты с этими Александровичами, ну!
– Привычка. Не обижайтесь…
Машина плавно тронулась и покатила вперед. Крылов отрывисто кивнул. Похлопал по карманам, доставая сигареты. Дурацкая слабость! Ну кто сейчас курит?!
– Есть мысли, кто тебя может пасти? – спросил, постучав пачкой Парламента по бедру.
– Капустин? – пожала плечами.
– А кроме? Ты могла кому-нибудь перейти дорогу?
– Нет. Однозначно. Я стараюсь держаться подальше от скользких тем, потому что очень ценю свой покой.
– Это я заметил. А… бывший? – Денис сощурился.
– Вы про что?
– Лосев… Он как? Оставил тебя в покое?
В голову Стефании ударила кровь. Нет, конечно, она не жалела, что в свое время тряхнула грязным бельем на публике. Потому что у нее не было выбора. А это был какой-никакой шанс спастись. И если не наказать Диму, то хотя бы максимально усложнить его жизнь. Чтобы у него просто не осталось ресурсов и времени портить жизнь самой Стеши.
Но как же неприятно, что мужчина, который в кои веки ей, можно сказать, понравился, в курсе всей этой грязи. Хоть плачь! Невозможный какой-то стыд…
– Не думаю, что это он, – сказала как отрезала и отвернулась к окну.
– Слушай, это же не праздный интерес. Надо все учесть.
– Учли, – Стеша пожала плечами. – Это не он.
Замолчали. Потом Крылову снова кто-то звонил. А потом они приехали.
– Ну, хоть теперь ты меня пустишь в дом?
– Зачем? – изумилась Стефания.
– Дождусь охранника, передам ему тебя с рук на руки.
– В этом нет никакой необходимости. У меня дома совершенно безопасно. Даже тревожная кнопка есть. Если что, группа реагирования должна приехать в течение пятнадцати минут.
– Говоришь, уверена в своей безопасности? – хмыкнул Денис, у которого буквально зубы сводило, когда он думал о том, чем были вызваны подобные меры предосторожности.
– Я предпочитаю подстраховаться. Доброй ночи, Денис Александрович. Привет детям.
– Стеша!
– М-м-м?
– У меня с женой ничего нет.
– Почему вы решили, что мне это интересно?
– Ты знаешь.
Стефания обернулась. Покачала головой из стороны в сторону, не уверенная, что он увидит это в темноте. Отвернулась к двери, набрала код от сигнализации и спряталась в притихшем доме. Сердце оглушительно колотилось в груди. До смешного, ей, возможно, грозила опасность, а она о всяких глупостях думала!
Прошла через узкий коридорчик в зал. Три небольших окна, посредине накрытый кружевной скатертью стол, старинный абажур… И отреставрированный диван с резной деревяной спинкой и парчовыми подушками. Ну точно, музей! Красиво, но современному человеку в таком жить жутко некомфортно.
Стеша вздохнула, приготовила себе чай и пошлепала в спальню – единственную комнату во всем доме, в которую она привнесла что-то от себя, справедливо решив, что имеет на это полное право. Разделась. Приняла душ. И забравшись в постель, принялась за дело – выложила какие-то видео с праздника, ответила на вопросы в сторис. Среди обилия сообщений в директе чуть не пропустила сообщение от Мишки, которого она все забывала добавить в личное.
«Смотри, что я сегодня видел!» – написал он и приложил видео с подростками, переодетыми в зверьков.
«Это квадроберы».
«Да? А папа сказал – дебилы».
Стефания захохотала, утыкаясь в подушку лицом. Она совершенно не знала, что на это ответить, чтобы никак не поколебать авторитета отца в глазах ребенка. И при том никого не обидеть. Все думала, что написать, когда телефон в руках зазвонил. Стеша уставилась на незнакомый номер. Пожала плечами – ей часто звонили по рекламе, и да, иногда вот так поздно.
– Алло, – на том конце повисла тишина. – Алло? – повторила Стеша.
– Привет, Стеш, – раздался до боли знакомый голос. – Узнала?
– Конечно, Дим. Как тебя забыть? – хотела добавить «когда мне твой голос в кошмарах снится», но не стала. Во-первых, потому что кошмары давно уже ее не тревожили, а во-вторых – потому что не хотела давать бывшему лишний повод думать, будто ее жизнь до сих пор вокруг него крутится. – Ты зачем мне звонишь?
– Да вот, соскучился.
Не к добру это все. Ни то, что он после долгого перерыва опять вылез на политическую арену, ни звонок этот, ни слежка.
– Прости. Не могу сказать о себе того же.
– Четыре года прошло, Стеш. А ты не простила?
– Существуют вещи, которые невозможно простить, Дима. К тому же ты и не просил прощения.
Стеша выбралась из кровати. В какой-то странной тревоге подошла к окну, выглянула из-за шторки, будто и впрямь опасаясь увидеть Лосева прямо посреди своего сада.
– Ну, так не было возможности. Не по телефону же мне прощения просить, а, Стешка? Давай, что ли, встретимся?
Во рту разливалась кислота. Страх стекал вниз по позвоночнику холодным ознобом. Когда-то она, может, и хотела бы заглянуть ему в глаза… Сейчас – нет.
– Зачем, Дим? Это совершенно бессмысленно. У каждого из нас уже давно своя жизнь.
– А что если я хочу искупить вину?
– Пожалуйста. Лучшее, что ты для этого можешь сделать – оставить меня в покое.
– Да как-то не получается, Стеш. Прикинь? Я пробовал. Три года был в терапии…
– Дим, мне, правда, неинтересно. Не звони мне больше, пожалуйста. И людей своих отзови.
– Каких людей?
Понятно. Дурачка включил. Как же ей это дорого!
– Тех, что за мной ходят. Не то я их ментам сдам. Ты сейчас вернулся к большим делам, зачем тебе очередные скандалы, правда?
– Значит, следишь за мной? – оскалился Лосев.
– Скорее, не могу контролировать поступающую извне информацию.
– Моих людей в твоем окружении нет. Ищи других, кому это может понадобиться.
– Как скажешь. Пока, Дим.
– Постой! Ч-черт. Стеш, мне правда очень жаль, что все так вышло. Этому нет прощения, я согласен.
– Я рада, если ты действительно это понял, – прошептала Стеша, не в силах почему-то и дальше продолжать держать марку.
– Да… А ты как? Что говорят врачи?
– Ничего нового, Дим. И тебя это не касается, правда.
– А если я хочу все вернуть?