Юлия Резник – Деревенский роман - Юлия Резник (страница 16)
– Эта женщина только что на глазах у твоих детей отрубила голову курице.
– Петуху. Да. Я видел, – хохотнул Денис.
– Тебе смешно?! Да она же… неадекватная. Маньячка. А ты к ней отпускаешь детей! И что значит – видел?
– То и значит. Стеша была в прямом эфире. Везет ей в последнее время на эпичные кадры.
– В прямом эфире? – забеспокоилась Лиза. – Она что-то вроде треш-стримера? Разве их еще не запретили?
– Ну что ты выдумываешь? Просто так вышло. И вообще, откуда, по-твоему, мясо берется? На пальмах растет?
– Мне все равно, откуда оно берется, Крылов! Я не хочу, чтобы мои дети видели его добычу. Ты понимаешь, как это может отразиться на их неокрепшей психике?!
– Нормально отразится, Лиз, не пыли. Конечно, подобное происшествие никто из нас, и тем более Стеша, не планировал, но раз человечество как-то выжило, – отбивался Крылов по пути в зал совещаний, – то и тут не пропадет. Ты просто сильно впечатлительная, как любая городская барышня. У тебя все?
– Да! Я хочу отсюда уйти.
– Так я же не держу, Лиз. Если надумаешь вернуться домой, предупреди Анну Павловну.
И все. Крылов отключился, потому что его уже ждали. Рутинное совещание в этот раз превратилось для него в пытку. В голове была каша. В чувствах – хаос.
– Перерыв пятнадцать минут, – скомандовал Денис, едва дождавшись окончания речи очередного докладчика. Встал и, стремительно пройдя мимо стола, вышел. А у себя в кабинете достал сигареты, подкурил и, с блаженством прикрыв глаза, откинулся в кресле. Почему-то он совсем не ожидал, что Лизка увяжется за малыми. Думал, они пойдут к Стеше с няней. А теперь… Конченая ситуация. Наверное, ему нужно объясниться. Или нет? Вдруг поцелуй – не повод? А что тогда? Ничего не значащее приключение? Он и сам в это не верил. Чувствовал, что попал. Каждой клеткой тела чувствовал. Оттого и колбасило его так, и все внутри сопротивляется новому попадалову. И гормоны такие: «Эй, Дэн, ты че? Нормально ж все было. Только зажили по-человечески. На кой тебе опять этот стафф? У тебя вообще-то прививка от этой заразы, блин. Не спасла, что ли?».
Позвонить? Извиниться? Че делать-то?
Дурацкое чувство. Будто снова пятнадцать лет. И ты не знаешь, как лучше сделать. А ведь он взрослый мужик. И проходил это неоднократно. Просто как-то… Забыл, что ли? Забыл, как это – метаться, не знать чего-то, испытывать неуверенность и сомнения. Чистая профдеформация. Или как это назвать? Совершенно детское недоумение состоявшегося богатого мужика, которому давно уже ни за кем бегать не приходилось.
А за Стешей придется. Почему-то даже сомнений не было. Не такая она совсем, как те, с кем ему приходилось иметь дело раньше. Даже в Лизке, с ее английским пансионом за плечами, такого нет… Чего такого? Объяснить невозможно. Это просто чувствуется, когда попадаешь в поле ее притяжения. Какое-то редкое достоинство во всем. Даже, прости господи, в убийстве птицы.
И что смешно – Крылов понимал, что ни к чему ему эти сложности, так же отчетливо, как и то, что ему теперь ни за что их не избежать. Совершенно идиотская ситуация.
Так ничего и не решив, вернулся на совещание. Чтобы заранее никого не спугнуть, Крылов решил следовать предварительно намеченным планам. И ничего в них не менять. Ни у кого ни о чем не спрашивать. А действовать потихоньку, через проверенных людей. Чтобы уж если вязать Капустина и ко, то по уму. Без шанса отвертеться и развалить дело.
– Галя, ты мне данные тендеров скинь, ага?
К концу дня ситуация стала намного более понятной. Как и приблизительные имена тех, кто крышевал Капустина. Денис не верил, что те решатся напасть на Стефанию, но на всякий случай попросил, чтобы к ней приставили топтунов.
«Привет, убийца».
«Это была вынужденная самооборона», – прилетело тут же. Видно, очень удачно он написал, раз она так быстро ответила.
«Надо поговорить», – застрочил в ответ и зачем-то добавил: «По делу».
«Есть новости по земле?»
«По какой земле?» – изумился Крылов.
«Под кемпинг. Вы обещали помочь разобраться. Забыли?»
Ах, это! Господи, на него кроме этого навалилось столько проблем, что он… помочь не забыл, нет, тупо запамятовал о самом факте.
И опять это «вы»… Он уже, кажется, понял, когда Стеша за ним пряталась. Сейчас тому наверняка послужило появление в его жизни Лизки.
«Нет. Помню. Но речь пойдет о другом. Я заеду часов в девять. Нормально?»
«Ко мне? Не надо!»
«Стеш…» – не успел дописать, что хотел. Да и не то чтобы понял… Она перебила.
«Найдемся на площади. Там сегодня весело».
То есть в толпе, да? Одного «вы» недостаточно? Надо, чтобы еще куча народа.
«Мелкие-то мои тебе не надоели?»
«Мелкие – нет».
Ну, можно было даже не сомневаться, на что она намекала. Крылов чертыхнулся про себя. Сунул руки в карманы. Походил туда-сюда. Что ответить? Что он с женой в разводе? Ну, так это очевидный факт. А то, что она приперлась… Так он же ее не звал! Но и выгнать теперь не может. Потому что она вроде как мать его детей, и Мийка обрадовалась, когда вспомнила, кто это вообще явился.
Или может?
Крылов прикрыл глаза, вспоминая вчерашний вечер. Домой они вернулись, мягко сказать, настороженными. Они с Мишкой – так точно, да и Мийка, будто уловив их настроение, была какой-то взвинченной.
Ждала их Лиза в гостиной. Как вошли – встала. Подошла к детям, тепло обняла Мишку. Что было ожидаемо, никаких посыпаний головы пеплом не было. В конце концов, прожив с ним с десяток лет, Лизка успела неплохо изучить Дэна и понимала, что ее демонстративное покаяние не вызвало бы в нем ничего, кроме раздражения.
– Какими судьбами, Лиз?
– Соскучилась, – пожала плечами. – А вы? Миш… Миюша! Выросла как. Вчера же вот виделись, и была меньше. За ночь, что ли?
– Ну, на деревенских харчах чего только не случится, – покивал Крылов, поглаживая засмущавшуюся дочь по голове.
Лиза слабо улыбнулась.
– Эй. Ну, ты чего? Иди к маме. Это же я…
Убил бы ее. Вот никогда он жестоким не был, а эту бы… Убил! За Мишкины брови насупленные и за несмелую улыбку дочери. Разве так они должны себя вести в обществе матери?
– И как? Надолго к нам?
– А что? Выгоняешь?
Он, наверное, тогда не переболел… Запретил себе даже и думать. Просто потому что мало ли куда его бы завели эти мысли? Мог и шею этой дуре свернуть, а у него дети. Да и глупо было себе жизнь калечить из-за той, кто того не стоил. А сейчас как-то догнало. Злость в груди всполохнула. Заструилась по венам лавой. И все-все вспомнилось. Как он Мишке объяснял, куда подевалась мама, как качал в руках ничего не понимающую дочь, а та плакала и молчала.
– Интересуюсь.
– Ну, пока погощу. Мне спешить некуда.
Хотел спросить, а что так? Не задалось? Прошла любовь, завяли помидоры? Но при детях не стал. А потом, уединившись в ванной, сделал себе внушение. Тупо не вестись. Она же точно знала, о чем он первым делом спросит. И сто процентов заготовила целую речь. Он был бы дураком, если бы стал ей подыгрывать. Нет. Как бы не жгло…
– Вы голодные?
– А ты что – научилась готовить?
– Ты не меняешься, Крылов.
– С чего бы мне в сорок лет меняться?
– И правда. Чего это я о себе возомнила, да? Тебя даже мой уход не тронул… – нарочито грустно улыбнулась Лиза, отворачиваясь к окну. И это тоже было частью игры. А может, и нет. Ведь так удобно себя оправдать какими-то его поступками.
– Ты вообще меня когда-нибудь любил?
Ну, приехали. Вот эта черта в бабах его особенно бесила. Какого-то черта поступки для них ничего не значили. То, что он ее полностью обеспечивал, баловал, все хотелки закрывал, двоих детей с ней родил, в конце концов, нет-нет – это, блин, не показатель. Вот если бы он соловьем разливался – это да. Другое, мать его, дело.
– Это уже неважно, Лиз. Направо есть свободная комната. Можешь ее занять.
К чести бывшей, в постель она к нему залезть не пыталась. Хотя Крылов и понимал, что если уж Лиза явилась, да еще и на неопределенный срок, то, скорее всего, будет пытаться наладить с ним отношения. А секс в этом смысле – самый верный способ. Другое дело, что он смотрел на нее и понимал, что… все, как бабка пошептала. И ничего не работало – ни привычка, ни то, что он еще помнил, как круто им порой было вместе. Отрубило. Отрезало. Перегорело все…
– Домой, Денис Александрович?
– Нет, Леш, давай к площади. Я там кое с кем должен встретиться.
Полтора часа в дороге тянулись вечность. Крылов не знал, как ему быть. Почему-то казалось, он увидит Стешу, и все решится само собой.
Зачем-то он опять полез к ней на страницу. Отмотал ее к началу. И открыл самый первый ролик:
«Знаете о чем меня спросил муж, когда я пришла в себя после того, как он чуть меня не убил? «Что ты вообще без меня можешь, Стеша?!» И вот тут я задумалась. И правда, ведь, казалось бы, ну что я могу? Где он, да? А где я… вся штопаная-перештопаная, без образования и средств к существованию. Зависящая от этого… – Стеша брезгливо поморщилась, – как будто бы целиком. И все же я решила рискнуть. Что скажете? Давайте на моем примере, наконец, выясним, что может женщина без мужчины, и навсегда закроем эту набившую оскомину тему? На заднем плане вы видите дом моей покойной бабушки – мое единственное на данный момент имущество. Он несколько запущен, поэтому, думаю, неплохо будет начать наш эксперимент с уборки. Уж в чем женщины сильны, без всяких сомнений – так в этом. А там, мало ли… что из этого выйдет, правда? Может, мы сгодимся на что-то еще».