Юлия Резник – Деревенский роман - Юлия Резник (страница 15)
«Ну что, Анатолич? Выгнал-то он эту курву?»
«Пока тихо!»
«Михална, а у тебя?»
«Сейчас гляну. Отходила на пять минут замесить опару».
«Нашла когда этим заниматься! Еще, чего доброго, все пропустим!»
«А когда мне это делать, м-м-м? В пять часов я хлеб печься ставлю! Умник».
«Ну, дык, я че. Просто переживаю, кабы беды не было».
«Ага. Вдруг он ее того этого… Прикончит».
«Не каркай ты, Отелло недоделанный!»
«Так чего там, Михална? С твоей стороны их видать?»
«Не-а. Только свет горит».
«Где?»
«Да откуда мне знать?! Меня в губернаторские хоромы в гости не звали!»
«Кстати, непорядок это. Заселился, и даже соседей не пригласил на рюмашку».
«А тебе только повод дай закинуть за воротник!»
«Нет, Кап, ты опять, что ли?!»
«Так! Вижу их… То есть силуэты».
«И че? Убивает?! Нет?»
«Да типун тебе на язык!»
«Тогда что? Милуются? Да чего ты интригу держишь, Нюрка?!»
«Бинокль у меня слабенький. Не разглядеть. Вот если бы капитанский Сергеева».
«Это какой-то сюр», – постановила Стефания, отбрасывая от себя гаджет. Было и впрямь смешно, и грустно, и как-то… щемяще. По всему получалось, что бывшая губера осталась в его новом доме с ночевкой. Ну а там и до полного воссоединения недалеко. Что, конечно же, хорошо. Детям нужна мама. Так действительно даже лучше.
Так для себя решив, Стеша переоделась в леггинсы, привела себя в относительный порядок, большего ее дальнейшая затея не требовала, и пошла во двор. Она давно уже поняла – лучшее лекарство от любой проблемы – тяжелый физический труд. И чем он тяжелее, чем неприятней, даже, может, тем лучше. Вот почистит от навоза курятник, и мозги на место встанут как миленькие.
Установив телефон на штатив, Стеша с опаской вошла в калитку ограждения, отделяющего место выпаса птиц от остального сада. Курочки взволнованно закудахтали. А единственный среди них петух недобро покосился на Стешу красным глазом.
– Давай-ка, давай, слышишь? Кыш! Я, между прочим, пришла у вас здесь прибраться! – Стеша ткнула в сторону воинственно настроенного петуха метлой, но тот как-то не впечатлился.
– Видите, какой у нас Петя боевой? В прошлый раз, когда он меня клюнул, рана заживала почти три недели. У меня даже остался шрам. С тех пор я его, признаться, побаиваюсь, – рассказывала Стеша, соскребая метлой куриный помет. – Да, кстати, спасибо всем, кто поделился своими фирменными рецептами лапши. Я все-все их себе переписала, и хоть пока не созрела для того, чтобы лишить Петю жизни, не могу обещать, что такого желания не возникнет в последующем.
Петух зловеще закудахтал, наступая. Стефания взмахнула метлой… Петя в ответ агрессивно захлопал крыльями.
– Кыш! Ай! Ты что делаешь, ай!
– Держи, Стеш! – послышалось сквозь куриное оглушительное кудахтанье. Прежде чем Стеша успела что-то сообразить, к ней в руки перекочевал какой-то предмет… И в тот же миг на нее кинулась глупая птица.
– Бей его! – заверещал с азартом Мишка. Стеша на автомате взмахнула тем самым предметом и удовлетворенно кивнула, потому что все прекратилось тут же. И, наконец, наступила блаженная тишина. Блаженная… и какая-то оглушительная даже.
– Вы что… отрубили башку этой… этому… бедолаге? – проник в тишину звенящий, незнакомый ей совсем голос. Стеша сдула челку. Уставилась под ноги, где валялся поверженный в бою петух. Кивнула на адреналине. А потом только обернулась на голос, чтобы все-все окончательно вдруг утряслось в голове.
– Это была самозащита.
– Да вы… Вы садистка! Боже, Мия… Миша, куда ты меня притащил? Я сейчас же позвоню психологу и… Да что ты смотришь, ну? Немедленно отвернись.
– Чего я там не видел? Значит, врут, да, что курица с отрубленной головой может бегать?!
– Н-не знаю, Миш… Я до этого… Мне до этого не приходилось…
– Рубить бошки? – с неким азартом в голосе закончил за Стешу малец, кровожадно проходясь большим пальцем по горлу.
– Ага. – На негнущихся ногах Стефания вышла из-за заборчика, опасаясь обернуться, вырубила эфир. Так, только краем глаза заметила, что ее куры оказались абсолютно равнодушны к скоропостижной Петиной кончине. То ли эмпатия курам была совершенно не свойственна, то ли так он их достал… Теперь пойми.
– Вы как здесь оказались? – спросила дрожащим голосом, присаживаясь перед Мишкой на корточки.
– Так ведь ты сама нас позвала.
– Да?
– Забыла, что ли?
– Миша, я звоню вашему отцу! Кажется, случилось какое-то недоразумение. Он не мог вас отпустить… отпустить… – мадам смерила Стешу брезгливым взглядом. Та в ответ лишь улыбнулась. Никаких негативных чувств в ней это демонстративное пренебрежение не вызвало. Чтобы в себе усомниться в подобной ситуации, изначально надо иметь какие-то комплексы. У Стеши же их не было абсолютно. С женой Крылова она себя чувствовала вполне на равных. Даже несмотря на то, что буквально пару минут назад она мела куриный помет. А эта… Лиза, в деревенском чате ее имя тоже всплыло, наверняка все утро проторчала у зеркала.
– Позвоните, конечно. Мы же при нем о встрече договаривались, да, Миш? Не будет Денису Александровичу сюрприза?
– Не-а. Он знает, что я к тебе в гости собрался. Еще сказал утром, чтобы я сильно… Как это… Тебе не надоедал. Я тебе надоел?
– Нет, что ты… Извините, не знаю вашего имени…
– Елизавета Станиславовна! Черт, да возьми же ты трубку! Миша… Папа не сменил личный номер?
– Не знаю, – отвел глаза мальчик.
– Набери ему со своего!
– Не буду. Он занят. Мы только недавно виделись. И он совершенно точно не против, чтобы я погостил у Стеши. А если ты не хочешь, так и уходи.
– Ты как с матерью разговариваешь?! – широко распахнула глаза Елизавета. – А ну-ка звони отцу!
Глава 11
Денис как раз досматривал эпический эфир Стеши из курятника, когда в его руках ожил телефон.
– Да, Миша?
– Это я, – сообщила бывшая и, вдохнув побольше воздуха, продолжила: – Денис, вот скажи, ты совсем умом тронулся в этом своем колхозе?!
Ну вот. Здрасте, приехали. А он-то думал, что Лизка и впрямь что-то поняла. Вчера ее прям к ране можно было прикладывать – кротость, вина в хитрых лисьих глазах, незнакомая ему уступчивость. Не то чтобы он поверил, но все же думал, что в этот раз ее как-то надольше хватит. И суток ведь не прошло.
– Обороты сбавь. И ближе к теме. У меня совещание.
На которое он уже опаздывает, потому что, смешно сказать, залипает на дурацких роликах в интернете. Но как же это было смешно, господи! Стешка… И петух этот. А она его топориком – тюк! Аха-ха-ха. Зоозащитница, блин.
– У тебя всегда совещания! А чем занимаются в это время наши дети, тебе вообще, как я посмотрю, все равно!
– Повторяю в последний раз, Лиз, успокойся. И внятно. По пунктам. Что не так? – отчеканил Крылов, намеренно игнорируя другие вертящиеся на языке ответы. Выискалась тут мать года!
– Почему наши дети общаются… с какой-то…
– Со Стешей? Мишка хотел на ее козла посмотреть.
– Какого козла? Денис, ты надо мной издеваешься?
– Обычного козла, Лиз. Ты же в деревне, забыла?
– Боже, зачем ему смотреть на козла? Что за бред? – рассмеялась нервно. – Сюр какой-то.
– Сюр – не сюр… Ты звонишь чего?