Юлия Резник – А если это любовь? (страница 23)

– Сбавь скорость!

Родион зажмурился, смаргивая застилающую глаза красную пелену. Уставился на спидометр. Отпустил педаль газа и скосил взгляд на девчонку. Нет. Этого он допустить не мог. По крайней мере, пока… Пока свежи воспоминания. И черт его знает, что еще. На самом деле решение их проблемы лежало на виду. Но он до последнего не хотел его замечать, самонадеянно полагая, что справится со своими хотелками.

– Послушай, Шанель…

Дарина вздрогнула. Стиснула руки, медленно повернулась к нему…

– Что?

– Тебе нехорошо? Ты какая-то бледная, – нахмурился.

– Да нет. Я в порядке. Ты что-то хотел сказать?

– Угу. Точнее, предложить.

– Мне предложить? – облизала губы. – А подробнее?

– Я хочу, чтобы ты перешла ко мне на постоянную работу. Конечно, по пять тысяч баксов за ночь я тебе платить не стану, но нормальные деньги и премию за переработку гарантирую, – усмехнулся криво.

Дарина хлопнул ресницами. Нахмурилась.

– Хочешь, чтобы я была с тобой за деньги?

– А что тебя смущает? Будешь моей содержанкой. Кажется, это так называется? Мы неплохо ладим. В постели ты меня удовлетворяешь. Опять же я смогу сэкономить на домработнице, потому что твои пироги чудо как хороши, – не то серьезно, не то шутя начал было Мурадов. И с каждым словом эта идея ему нравилась все больше. Он никак не мог взять в толк, почему так отчаянно противился ей поначалу. Это же было так просто. Получить ее всю. От кончиков пальцев до кончика толстой косы. И ни с кем не делиться. Пока Дарина ему не надоест. – Ну, чего молчишь?

– Не знаю, что ответить. Знаешь, я, наверное, сразу должна была объяснить… Просто на тот момент мы были почти незнакомы. Да и что бы я ни сказала, это прозвучало бы как оправдание…

– Давай ближе к делу.

– Я не собираюсь становиться содержанкой.

– Хочешь браться за разных клиентов? – сощурился Мурадов, чувствуя, как внутри закипает злость.

– Да нет же! Я в принципе не хочу продавать себя.

– Ты уже продала, – процедил Родион.

– Да. Наверное, с твоей стороны это так и выглядит, – устало и как-то обреченно, что ли, прошептала Дарина, наверняка надеясь его разжалобить. Да не тут-то было.

– Это так и есть.

– Ты прав. Просто на тот момент я находилась в отчаянном положении. Знаю, так говорят все девочки на моем месте. Но я не вру. Обстоятельства действительно сложились так, что у меня просто не осталось другого выбора. – Дарина отвернулась. Провела пальцами по запотевшему стеклу. Прижалась лбом.

– Не осталось выбора, значит? Я тебе сейчас покажу, как бывает, когда выбора действительно не остается, – хмыкнул Мурадов и резко перестроился.

– Ч-что ты делаешь?

– Сейчас увидишь.

До точки, где до сих пор, еще со времен девяностых, стояли плечевые, ехать было всего ничего. Мурадов съехал с трассы, сразу заметив тех, кто ему нужен. А Дарина все еще не понимала. Вытянув шею, она разглядывала припаркованные бесконечной чередой фуры и шалман, от которого несло готовящимся шашлыком да прогоркшим маслом.

Стук в окно застал её врасплох. Мурадов хмыкнул. Опустил стекло.

– Почем девочки? – поинтересовался, разглядывая дородную тетку в телогрейке и дутых сапогах, больше похожую на рыночную торговку.

– Полторы классика, две минет. А если хотите какую экзотику, или втроем – за трешку договоримся, мои хорошие. Смотреть товар будете?

Родион скосил взгляд на побелевшую Дарину.

– Конечно, – кивнул, не глядя на тетку.

– Лялька, иди сюда…

К Джипу подошла размалеванная не первой свежести девица, в которой Мурадов безошибочно вычислил наркоманку. И пусть на той была шуба из искусственного меха, прикрывающая наверняка исколотые руки, по расширенным зрачкам понять это было нетрудно.

– Привет, милый, – потрепала его по локтю толстыми пальцами с облупившимся черным лаком на ногтях.

– Так что? Берете? – волновалась мамочка.

– Эту обдолбанную? Вы шутите?

– Сейчас посмотрю, кто из чистых свободен. А, вот… Как раз освободилась. Женька!

Дарина проследила за взглядом тетки. С силой закусила губу, разглядывая выбравшуюся из кабины одной из фур бабищу. Та остановилась, одернула юбку, сплюнула что-то в траву… Хотя почему что-то? Очевидно, Дарина тоже догадалась, что к чему. Потому как ее передернуло. И в тот же миг, будто не имея никаких сил на это смотреть и дальше, она спрятала лицо в ладонях.

– Теперь ты понимаешь, как это – когда нет выхода? М-м-м? Когда за полторушку, заметь, не долларов, а наших деревянных – классика, а за три – все что угодно из списка, который у тебя идет отдельным ценником по прейскуранту. 

– Я не хочу на это смотреть. Пожалуйста. Давай уедем!

– Почему же? Будь готовой к тому, что рано или поздно тебя ждет именно это. Или ты думаешь, что навсегда останешься такой чистенькой и свежей? А, Шанель? – Мурадов ласково провел пальцами по скуле девчонки. С трудом удерживая себя от желания ее встряхнуть.

– Не ждет! Не ждет, понял?! Я не собираюсь продаваться! Ни тебе, ни кому-то другому. Никогда больше. Никогда! Никогда… – не на шутку разошлась Дарина и даже ударила его кулаком в грудь.

– Правда? А если твой отец опять влетит на деньги? – перехватывая её руку, зло поинтересовался Мурадов. Дарина ахнула. Комично открыла рот:

– Так ты все знал? Но… откуда?

– Я всегда проверяю находящихся рядом со мной людей. Впрочем, это неважно. – Родион смерил взглядом нетерпеливо переминающуюся с ноги на ногу «мамку» и, покачав головой, мол, нет, мы не заинтересовались, сорвался с места.  – Ты хорошенько обдумай все. На твоем месте я бы не стал отказываться от моего предложения, – напустил равнодушия в голос.

– Ты все знал, – повторила Дарина и горько усмехнулась. – И поэтому сбросил цену? Понимая, что у меня нет выхода…

Родион нахмурился. Подавляя в себе росточки жалости. Но, видимо, безуспешно, ведь какого-то черта он все же попытался ей разжевать правила сосуществования в обществе хищников.

– Послушай, девочка… А ты чего хотела, влезая в это дерьмо? Думала, здесь с тобой нянчиться будут? Да брось. Тебе сколько лет? Разве я виноват в том, что ты слишком заигралась, набивая себе цену? 

– Я ее не набивала, – шепнула Дарина.

– Тогда тем более, какие ко мне претензии? Ты получила сумму, которая позволила покрыть отцовские долги. А кроме этого еще разжилась кучей тряпок.

– Мне они не нужны. Можешь забрать их…

Мурадов стиснул челюсти. Ее ослиное упрямство уже порядком его достало. Куда только девалась смешливая, готовая на все девочка, которую он успел узнать? Мелькнула мысль, что он невольно передавил.

– Послушай, ты же не будешь отрицать, что нам было хорошо вместе? Да ты кончала, как…

– Не в этом дело! – не дав ему закончить, закричала Дарина.

– Тогда что тебе мешает согласиться на мое предложение?

– Если я скажу, что не такая, ты же все равно не поверишь? Поэтому… Пожалуйста, давай прекратим этот разговор.

– Ты не ответила, что будешь делать, если твой отец опять нагребет долгов.

– Ничего не буду. Я помогла ему в последний раз.

Дарина замолчала. И он тоже заткнулся, не понимая, что еще тут можно сказать, не выглядя при этом конченым попрошайкой. Родион искренне не понимал, как так вышло, что его предложение её не то чтобы не заинтересовало... а, кажется, вот ведь смех, даже обидело! Как будто она была в том положении, чтобы обижаться! Как будто он действительно предложил ей какую-то из ряда вон херню, а не идеальный выход для них обоих.

Черт! Да он же хотел ее поселить под крышей своего дома! Разве кто-то другой мог бы предложить ей большее?! На что она вообще рассчитывала? Уж не на предложение ли руки и сердца? Смешно. Так. Стоп. Может, она не поняла?

– Со мной ты бы жила, как у бога за пазухой.

– А твою жену мы бы куда дели? Ребенка…

Ах! Так вот в чем дело?

– Я не женат, если тебя так это волнует. Ирина… просто мать моего сына. Между нами ничего нет. И заметь, я объясняю тебе то, что вообще не должен.

– Почему?