Юлия Резник – А если это любовь? (страница 22)

Решив так, Дарина успокоилась. Вернулась к дому, нашла в бане ведерко для воды и снова пошлепала в чащу, набрать грибов, пока те не уничтожили первые заморозки. Далеко уходить от избы она не планировала – боялась потеряться, поэтому, когда Родион ее окликнул, вернулась довольно быстро.

– Какого черта?! Где ты была?

Дарина приподняла ведерко и потрясла:

– Собирала грибы.

– Зачем?

– Нажарю с картошкой. Вкуснота.

– Я не люблю грибы, – сощурился Мурадов, повторяя в который раз одно и то же.

– А я люблю. Ты можешь себе пожарить яичницу.

– Я? – искренне возмутился.

– Сексуальные извращения и готовка не входят в стандартный прейскурант, – сказала Дарина, посмеиваясь. Решив, что ничего страшного не случится, если она напомнит об условиях сделки. В конце концов, он сам постоянно к ним возвращался!

– Что, правда? Значит, вчерашнее к сексуальным извращениям ты не относишь? – в который раз ее переиграв, шепнул Дарине на ухо Мурадов и прикусил мочку. А у нее мурашки выступили…

– Ай, ну тебя! – с досадой выпалила Дарина и, топая ногами от переполняющих чувств, почесала к дому. Мурадов захохотал. Она тайком улыбнулась. Оказалось, что с ним может быть легко. И весело. И… интересно просто до невозможности.

Картошки с белыми грибами Дарина все же нажарила. Мурадов сначала воротил нос, но голод, как известно, не тетка, а ко всему, в доме стоял такой божественный аромат, что… Он не сдержался и стащил кусочек из ее тарелки на пробу. Пережевал. Потянулся еще за одним и тут уж получил по рукам.

– Там полная сковородка! – взмахнула вилкой в сторону печи Дарина.

– Я не ем грибы!

– Ага… – закатила глаза.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ Оказалось, ест. И грибы, и все вообще, что она стряпала. Аппетит у Родиона был о-го-го. Непонятно, как он с таким аппетитом оставался в настолько потрясающей форме. Однажды она даже набралась смелости и спросила у него прямо. Он отшутился, скосив на неё взгляд. А потом все стало очевидно. Родион тренировался. Не так, как парни тренируются в зале, а по какой-то своей системе. Несколько раз он, взвалив ее на плечи, бегал. Серьезно бегал… В горку! Перепрыгивая с одного скалистого уступа на другой. Заставляя Дарину верещать от страха. Пару раз они катались на лодке по озеру. Однажды даже причалили на небольшом живописном островке, на котором стоял один-единственный заброшенный домик. Очень красиво. Дарина щелкала на старый телефон фотографии. Но очень скоро память заполнилась подчистую. Тогда она стала просить Родиона. Пофотографировать с его айфона. Конечно, потребовалось чуть перестроиться под новую незнакомую камеру, но качество получаемых фото стоило всех усилий.

– Ты можешь не дергаться? Я пытаюсь поймать фокус! – ругалась она на Мурадова, который никак не желал позировать. Правда, Дарине удалось пару раз щелкнуть его врасплох. И как раз этими фотографиями она особенно гордилась. Дарине было приятно осознавать, что даже когда он вернется к своей обычной жизни, у него останется память об этой поездке, этих дивных местах и, может быть, о ней.

Вместе они объездили все окрестности. Добрались до холодного-холодного моря. И даже съездили в составе экскурсии на острова, тянущиеся грядой с востока на запад. Обошли местные достопримечательности. Барачные помещения бывшего лагеря… Монастыри. Другие памятники деревянного зодчества. Добрались и до пещер. Они как раз возвращались к стоянке, когда услышали громкие крики. Территория была многолюдной, и пока они дошли, на месте происшествия уже собралась приличная толпа.

– Что случилось?

– Мальчонка провалился… Как только умудрился?

– Смотри, здесь разлом, которого не было.

– Спасателей вызвали?

– Ага. Когда только они приедут…

– Эй! Мужчина… Осторожнее. Вы куда?

Дарина обернулась. Родион лег грудью на выступающую скалу, внимательно разглядывая что-то, одному ему ведомое. Чуть дальше на расстоянии рыдала какая-то женщина.

– Я же говорила ему! Санька, не отходи. Я же говорила…

Не обращая никакого внимания на окружающую их суету, Родион просунул руку в щель, что-то там нащупал. Сместился, чтобы разглядеть картинку с другого ракурса. Не совсем понимая, что он затеял, но в то же время стараясь ему не мешать, Дарина взволнованно переминалась в стороне.

– Кажется, я смогу пролезть. Было бы снаряжение…

– У меня есть, – отозвался мужик в толпе. – Но, черт, ты уверен, мужик? Это очень сложный спуск. Тут бы профессионала…

– Я – профессионал.

Дарина сглотнула. Подошла к Мурадову. Взяла за руку и, с жадностью глядя в глаза, поинтересовалась:

– Ты уверен?

– Конечно. Парня надо вытащить, пока светло. Неизвестно, какие у него повреждения, – ответил тот, попутно стаскивая с себя куртку, которая бы мешала спуску.

–  Я не об этом!

– А о чем? – вскинул брови.

– Ты уверен, что справишься. Я…

«Боюсь потерять тебя», – не договорила. Стиснула пальцы в кулаки так, что ногти пребольно впились в кожу. Дарина даже не представляла, что её страх может быть таким… Сильным. Граничащим с ужасом.

– Боишься, что я помру, не оплатив твои допуслуги? – усмехнулся.

– И это тоже, – слабо улыбнулась Дарина.

– Не боись. Помирать я не планирую. Тем более что мы не перепробовали и сотой доли всех извращений.

Дарина засмеялась. Потому что он, наверное, этого от нее ждал. И дала себе обещание позволить ему любое из списка. Что угодно, лишь бы с ним все было хорошо. Очень скоро Мурадов приступил к спуску, а она не могла заставить себя на это смотреть. Отошла в сторону. Чувствуя, как вместе со страхующим Родиона тросом натягиваются ее нервы. Собравшиеся мужики о чем-то переговаривались, советовали что-то… А ей хотелось крикнуть – если вы такие умные, то почему не полезли сами?!

Она не знала, сколько это заняло времени. То будто застыло в клейкой смоле вековых елей. Сначала кое-как вынули плачущего мальчика, еще спустя много-много ударов сердца показался и Родион. Живой и невредимый. Собранный, деловитый. Такой… обычный, будто ничего и не произошло!

Дарина подбежала к нему. Схватила за отвороты парки. Понимая, что… все плохо! Плохо, несмотря на то, что хорошо… Плохо, потому что она влюбилась. В него. Отчаянно. И обреченно.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Глава 17

Все же девчонка его уделала. Родион не слышал от нее ни единой жалобы за все время отдыха. Дарина послушно таскалась с ним по лесам, готовила, удила рыбу, собирала ягоды и, кажется, испытывала непритворный кайф от всего происходящего. А уж как кайфовал он – это вообще отдельная история, к завершению которой Мурадов оказался совершенно не готов. И потому его настроение все сильней портилось по мере приближения даты их отъезда.

– Клюет! Ого, как тянет! Ты видишь?! Видишь? Ну, помоги же мне! Что застыл? Я не удержу.

– Наверное, леска за что-то зацепилась, – откашлялся Родион.

– Сам ты зацепился! Говорю же, это огромная рыба…

– Или сапог, – буркнул он, но все же послушно забрал из рук Дарины удочку, удержать которую и впрямь было непросто. Ему непросто, а уж у девчонки вообще не было никаких шансов.

– Тащи же! Тащи! – громким шепотом командовала она и пристально, закусив губу, вглядывалась в озерную гладь. Продрогшая. С красными руками. В дурацком плаще и еще более уродливых сапогах, за которые он отдал небольшое состояние, Дарина выглядела… Да хорошо она выглядела. К месту. Чего уж.

Леска натянулась до предела и с легким свистом оборвалась.

– Ушла, – прокомментировал Мурадов.

– Ну, нет! – взвыла Дарина. – Что-то ты сегодня не в форме.

Так буднично. Будто они провели вместе полжизни, а не каких-то семь дней.

– Кое-кто не давал мне спать до утра.

Дарина надменно вскинула подбородок и забавно сморщила нос.

– Это была награда за твой подвиг по спасению мальчика.

– Ах вот оно что. А я уж думал, ты опять сдерешь с меня три шкуры за сверхурочные.

– Нет. – Девчонка отвернулась, делая вид, что поправляет отворот на брюках. И Мурадову показалось, что ее улыбка поблекла от его слов. Но вместо того, чтобы как-то разрядить обстановку, он и сам насупился.

– Наверное, пора сворачиваться. Я планировал выехать до одиннадцати.

– Хорошо.

В дорогу собиралась по большей части молча. Родион психовал из-за того, что его план провалился. Оказалось, что за неделю он не только не потерял интереса к Дарине, но еще больше распалился. И что теперь с этим делать, Мурадов не понимал. По идее, уже через несколько часов он должен был расстаться с девчонкой и вернуться к своей привычной жизни. К бизнесу, который требовал его постоянного внимания, к большим проектам и маленькому сыну. К совещаниям, встречам, редким свиданиям, которые ни к чему не приведут… А у нее своя жизнь. О которой он довольно много узнал за эти семь дней. Как только это вышло? Хотя, наверное, теперь от той её жизни ничего не останется. Ее наполнят мужики… много мужиков. Мурадов представлял, как это будет, и зубами скрипел.

– Эй! Я вообще-то жить хочу! Сбавь, пожалуйста, скорость!

– Что?