Юлия Резник – А если это любовь? (страница 17)

«Сумма предложения увеличилась до шести тысяч»… – прилетело сообщение на следующий день. Дарина сцепила зубы и пошла на работу. Драя загаженный кем-то унитаз, она ругала себя, что не согласилась. Но одновременно с этим… Боже, как она собой гордилась, что нашла силы отказать!

«Семь тысяч»…

– Никитина! Я вообще-то тут пытаюсь вбить немного знаний в вашу голову. Вы могли бы проявить уважение и, по крайней мере, сделать вид, что вам интересно?! – раздался тихий голос профессора, которого Дарина просто обожала и обычно всегда слушала с открытым ртом. А тут ведь и правда – уснула. Ночью освободилось аж тридцать номеров. Она и пяти минут не спала…

«Восемь тысяч».

«Десять»

«Пятнадцать»…

Казалось, это происходит не с ней. Зачем он это делает? Неужели так понравился минет в её исполнении? О, да бросьте! Скорее дело в том, что он не привык к отказам. Но мысль, что она его зацепила, все равно нет-нет да и проскальзывала в голове. И от этого у нее внутри что-то мучительно сжималось. Екало…

Иногда, многократно усиливая искушение согласиться, она гуглила его имя. Родионов Мурадовых в мире было не так уж и много. Статья о нужном ей вывалилась в числе первых. Родион Мурадов. Тридцать восемь лет. Оказывается, он младше, чем она думала. Впрочем, эта ошибка была вполне объяснима. От него исходила такая плотная самцовая аура, которая обычно свойственна мужикам постарше. И то далеко не всем. В остальном биография Родиона была описана довольно скудно. По всему выходило, что много лет он провел на службе в каких-то силовых органах, после основал ИТ-компанию, разработками которой сходу заинтересовалось государство. На этих контрактах Мурадов буквально за три года ворвался в сотню крупнейших ИТ-компаний страны. Не на первые позиции, конечно, но темпы роста там были такие, что даже далекая от бизнеса Дарина понимала, что это лишь дело времени.

И вот этот мужчина готов был купить с ней ночь. За… «двадцать», двадцать две», двадцать семь… тысяч, мать его, долларов.

Сначала она просто не отвечала Бэлле. Когда сумма приблизилась к двадцати тысячам, игнорировать ее сообщения стало сложней. Поэтому в какой-то момент она все-таки стала слать ей в ответ короткое, но емкое «нет». Рубя этим словом, как шашкой, змия-искусителя, нет-нет да и дающего о себе знать.

«Тридцать»…

А следом звонок матери.

– Дарин, приезжай, пожалуйста, доченька! Пожалуйста, приезжай…

Сорвалась. Все бросила. Примчалась.

– Я не знала… Я не знала, что он брал эти деньги! А теперь ему опять коллекторы угрожают. Даже к Милане сунулись, но та молодец! Так верещать начала, что все соседи сбежались. Отец, как узнал, сразу слег. Сердце. Забрали на скорой. Что теперь будет? Он ведь совсем молодой, а тут вдруг инфаркт?

– А кто ему виноват? Ну, кто, мама?! Его заставляли эти займы оформлять, а?! Или, может, пить заставляли? – Дарина заорала, вскочив, чувствуя, что если не выпустит из себя кипящее внутри отчаяние, просто не выдержит. Но прокричалась, а легче не стало. Скорее, напротив. Вид скукожившейся, всегда теряющейся от крика матери только лишь усугубил боль. – Так, ладно. Я так понимаю, деньги он пропил? Много?

– Он мне новые бутсы на футбол купил. Старые совсем износились и давят, – набычился Димка.

– А мне наушники, – сникла Милана. – Я же не знала, что он это в долг…

– Он не все пропивал, Дарина. Он для них тоже старался, понимаешь?

Дарина понимала только одно – это никогда… никогда не закончится. Ей хотелось кричать – «Ну, за что это все мне? Ну, за что?». И бросить все хотелось, чего уж. Если бы не Димка с Миланой, может, и бросила бы.

– Ладно… Я поняла. Так, какой у него долг?

К чести отца, взял он не так уж и много. Но вот набежавшие грабительские проценты за просрочку были впечатляющими. И их сумма только увеличивалась изо дня в день. Действовать нужно было незамедлительно. Тем более что схема была уже обкатанной. Дарина истерично всхлипнула. В тот раз решение далось ей легко. И если уж совсем откровенно, она даже испытала некоторое облегчение, что у нее появился достойный предлог пасть еще ниже. Оставалось дождаться только следующего дня и нового предложения от Бэллы. Но то не поступило. Ни на следующий день, ни через два дня. По всему выходило, что гордость сохранить ей не удастся. Дарина несколько раз набирала и стирала, набирала и стирала свое «Я согласна». Но понимая, что иного выхода нет, все же отослала сообщение. И тут же получила ответ – «Предложение снято».

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Глава 13

Как снято? Как…  И что теперь? Что ей делать?

Дарина покачнулась. Кровь отхлынула от головы, рук, ног… И прилила к сердцу. В груди стало горячо-горячо. И больно. Так больно, что на секунду Дарина решила, что с ней случился инфаркт. Она нашарила за спиной подоконник и без сил на него опустилась. Телефон вывалился из ослабевших пальцев и упал на пол, устланный серой унылой плиткой, которая в некоторых местах начала отходить едва ли не сразу после укладки.

– Не тиляй… – очаровательно улыбнулся непонятно откуда взявшийся Дык, возвращая ей гаджет. Дарина рассеянно кивнула. Похлопала себя по карманам, вспоминая, куда дела сигареты. В общаге курить было запрещено. Везде понатыкали дымоуловители. А для надежности еще и  камеры видеонаблюдения. Чтобы покурить, нужно было выходить на крыльцо. А лучше – в парк. Ведь у крыльца каждый раз собиралась толпа, и побыть наедине со своими мыслями там ни за что не получилось бы.

– Спасибо, Дык, – рассеянно кивнула Дарина. Спрыгнула с подоконника и, не чувствуя под собой пола, пошла. Сигарету достала еще на лестничном пролете. В дверях едва не столкнулась с группой веселящихся сокурсников. Залипла на их смеющихся беззаботных лицах. В глубине даже завидуя легкости, с которой те шли по жизни. Тряхнула зажигалкой. Подкурила. Затянулась с силой и тут же закашлялась. От дыма слезились глаза. Дарина вытерла плечом набежавшие слезы и пошла по тротуару, ничего перед собою не видя. 

«Какие у меня варианты? Очень нужны деньги», – настрочила и отправила Бэлле.

«Приезжай. Обсудим», – вот и весь ответ.

Это была не лучшая идея. Дарина не знала, можно ли сотрудникам поддерживать контакт с постояльцами, но другого выхода у нее не было. Наплевав на то, сколько это будет стоить, открыла приложение Убера и вызвала такси. То, что Бэлла не послала ее сразу, вселило надежду и придало сил. Она, по крайней мере, могла дышать, не опасаясь, что кровь пойдет горлом. Она, по крайней мере, могла дышать…

Стараясь не попадать в поле зрения камер, поднялась на нужный этаж. Постучала, и, как в сказке, дверь тут же открылась.

– Проходи, Шанель. Чего-нибудь выпьешь?

– Нет. Можно сразу к делу, пожалуйста?

– Ты смотри, какая деловая… – хмыкнула Бэлла. – Ну, и ладно. Кажется, ты хотела обсудить варианты.

– Да. Хотела.

– Их немного. Но они есть. Первый – Мурадов…

– Вы же сказали, что предложение снято! – Дарина резко вскинулась, не совсем понимая… Это что, у них такая игра?!

– Снято предложение об оплате в тридцать тысяч. Но он готов заплатить пять за неделю сопровождения. Это мало. Сразу предупреждаю. Есть варианты подороже. У нефтяников через неделю намечено собрание акционеров, и там…

– У меня нет недели, – перебила Бэллу Дарина. За неделю на микрозаймы отца набежит еще больше процентов, а ко всему… Дарина даже думать не хотела, что ей придется обслужить очередного незнакомца. В этом плане Мурадов представлял для нее гораздо больший интерес. Она уже знала, чего от него ждать. Она была с ним… И имела возможность убедиться, что он ей не отвратителен. Это дорогого стоило. В психологическом плане Родион был самым комфортным вариантом из всех.

– Значит, остается Мурадов? Дешевишь, Шанель… Ой, дешевишь!

– Пусть он. Только деньги мне нужны сегодня.

– Я поставлю его в известность.

– Бэлла…

– Да?

– А что значит неделя сопровождения?

– Доступ к тебе двадцать четыре на семь, что ж еще? Может, он просто будет заезжать после работы. А может, вывезет тебя на курорт. В Дубай или куда-то еще. У тебя, я надеюсь, есть загранпаспорт?

– Есть, – машинально кивнула. – Постой, как вывезет? А работа? А институт?!

–  Ну, с этим ты уж сама решай, – нахмурила соболиные брови Бэлла. – А впрочем, погоди. Что толку паниковать заранее? Надо узнать, что он задумал. Посиди тут. Я сейчас.

Бэлла подхватила телефон и скрылась за дверью спальни, оставляя Дарину наедине с хаотично скачущими в голове мыслями. Она никак не могла их упорядочить. Все происходящее казалось каким-то сном. Мурадов, предстоящая неделя... Чего от нее ждать? А если он и впрямь решит уехать? Она впервые побывает за границей! Впервые полетит на самолете. Может быть, он выведет её в свет! И что она тогда будет делать? Ни черта не зная об этой жизни. Глупая. И неискушенная. Наверняка опростоволосится.

Дарина так глубоко погрузилась в собственные страхи, что не сразу сообразила, что тихий разговор за дверью перерос в спор.

– Какая на хрен плащ-палатка?! Ты шутишь? – орала Бэлла. – Нет? А, еще и резиновые сапоги…

Дарина закусила губу и подошла ближе в надежде услышать что-нибудь важное. Но за дверью вновь воцарилась тишина, а потом та и вовсе открылась, являя смеющуюся Бэллу.