Юлия Резник – А если это любовь? (страница 19)

– Это твой первый полет?

– Д-да. И я не дог-гадывалась, что с-страдаю от аэрофобии.

От страха Дарина даже слегка задыхалась. Её тяжелая грудь ходила ходуном под мягким трикотажем симпатичного костюмчика. Притягивая его взгляд.

– Это не беда. Тебе просто нужно отвлечься. Я помогу… – шепнул он и опустил подлокотник. Свои действия Мурадов оправдывал тем, что просто хочет помочь девочке справиться со страхом. И ведь удалось… Да только он не ожидал, что не сможет остановиться. Она оказалась такой потрясающе отзывчивой, что поначалу в это даже не верилось. Родион провел пальцами вверх – она затаила дыхание, коснулся косточки лифчика – всхлипнула. Продолжая поглаживать ее бархатистую кожу большим пальцем, Мурадов на миг отстранился. Заглянул ей в лицо – ложь и притворство Родион бы вычислил в два счета, но как раз этого он и не заметил. Кажется, Дарина была потрясена своей реакцией не меньше его. Он четко уловил смятение в ее красивых голубых глазах. А еще желание, неприкрытое желание продолжать… Мурадов хмыкнул. Сменил траекторию и двинулся вниз. К кромке трусиков. Губами скользнул по ее щеке, не то чтобы даже целуя. Скорее, вот так, ртом, пытаясь ей надышаться. Дарина снова тихонько всхлипнула. Вцепилась в его руку коготками… Непонятно, зачем? То ли требуя продолжения. То ли в попытке оттолкнуть.

И надо было… Надо было завязывать. В конце концов, он своего добился. Дарина явно переключилась. Но это было так интересно. И так, мать его, заманчиво… Мурадов поддел пальцами резинку трусиков, неторопливо соскользнул вниз и тронул маленький напряженный узелок.

– Мамочки… – прошептала Дарина, пряча лицо у него на плече. Обжигая участившимся дыханием. Нетерпеливо подкидывая бедра, будто… А, к черту! Почему бы и нет, раз они уже так далеко зашли? Родион шевельнул пальцами. Коготки впились в его кожу сильнее. Он прошелся вниз, собирая выступившую влагу пальцами. Девчонка вцепилась зубами в его свитер. Ужасно… просто ужасно мешала одежда. Сковывала движения, рвала к чертям собачьим ритм. Дарина нетерпеливо ерзала. То приближаясь к черте, то вновь от нее откатываясь. И что-то бессвязно шептала. Мурадов надеялся, что это все же не молитвы. Он улыбнулся. Куснул ее за ухо. Хотелось одновременно и захохотать, и… жестко зафиксировав ее, оттрахать. Никогда еще он не чувствовал себя так странно.

– Дамы и господа, командир корабля отключил табло «пристегнуть ремни»…

– А-а-ах, – одновременно с этим выдохнула Дарина, задрожав всем телом.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ – А-а-ах, – одновременно с этим выдохнула Дарина, задрожав всем телом.

– … сейчас вам будут предложены прохладительные напитки.

Это хорошо… Это хорошо. Им обоим явно не мешало остыть. Мурадов отстранился, будто ему не было никакого дела до случившегося. Деловито поправил манжеты. Его чудовищное напряжение выдавала разве что остервенело пульсирующая вена на виске. И выступившие на скулах желваки.

– Ну, что? Уже не так страшно? – медленно поднял взгляд на Дарину. Та зачарованно кивнула. Покосилась на его пальцы, которыми он буквально только что ее ласкал, и, покраснев, отвернулась.

– Н-нет. С-спасибо.

– Боюсь, простым спасибо ты не отделаешься. Впрочем, как мы выяснили, расплата может быть даже приятной. – Если это возможно, Дарина покраснела еще сильней. А следом, прерывая их разговор, и впрямь принесли напитки. Родиону предстояло провести несколько часов за рулем, поэтому от спиртного он отказался, а вот Дарина попросила шампанского. Остаток пути они провели молча. Им обоим нужно было понять, какого черта произошло? Что заставило их так быстро отпустить все контроли? В конечном счете, Мурадов решил, что все дело в затянувшемся ожидании. Да, это было очень хорошее объяснение. А вот что руководило Дариной, конечно, вопрос. Родион не мог понять, что заставило девочку, которую он купил, довериться ему до такой степени, чтобы кончить.

Полет был совсем коротким. Во время посадки – то ли от выпитого, то ли от потрясения, Дарина волновалась гораздо меньше, чем на взлете. А может, просто не показывала своего волнения, опасаясь последствий.

– Дальше поедем на машине, – свел брови Родион, пропуская Дарину вперед.

– А долго ехать?

– Часа два. Но дорога красивая. Ты не пожалеешь.

Затаренный под завязку жратвой внедорожник уже ждал их на стоянке. День был солнечный, Родион натянул на нос очки. И Дарина последовала его примеру. Что, впрочем, ему не очень понравилось. Потому как лишило возможности беспрепятственно за ней наблюдать.

– И куда мы едем?

– В красивое место. Скалы, поросшие густым лесом, огромное озеро. Еще дальше – море. И вокруг никого. Тебе, наверное, будет скучно.

– Почему же? Я живу в общежитии. А там хочешь не хочешь начнешь ценить уединение.

Родион хмыкнул. Мол, ну, посмотрим. Судя по тому, как он был напряжен, скучать ей, может, и впрямь не придется. Вслух он этого, конечно, не произнес. Пощадил ее чувства. Но Дарина, кажется, и без того уловила ход его мыслей.

– И как? Тебе нравится учиться?

– Очень.

Разговор ни черта не клеился и очень быстро сошел на нет. Дарина таращилась по сторонам, а он выжимал из машины максимум, желая поскорее добраться до цели. Довольно скоро показались знакомые пейзажи. Невероятная красота. Изумрудный бархат леса, скальные выступы, убранные осенью в золото березы.

– Никогда не видела ничего подобного! – восхитилась Дарина. Родион недоверчиво хмыкнул. Но с удивлением понял, что девчонка действительно в полном восторге. Может, если у них, конечно, останется время, повозить ее по местным достопримечательностям? На мраморный карьер, например. Или острова с их невероятными самобытными памятниками деревянной архитектуры, храмовыми комплексами и церквями.

Километров через двести они свернули с и без того не самой лучшей дороги на практически непроходимую. Он потому и полноприводный танк взял, что на другом здесь было не проехать. Зато места и впрямь были уникальные.

– Вот это да! – Дарина обхватила ладонями горящие щеки.

– Нравится?

– Обалдеть, – закивала, затрясла головой. Мурадов залип. Румяная, с толстой косой, переброшенной через плечо, Дарина удивительным образом гармонировала с этим местом. Хоть картину с неё пиши.

– Нужно разобрать продукты и затопить печь. Не то околеем здесь к вечеру, – буркнул он.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ Домик был небольшим. И ничего особенного, кроме огромного панорамного окна в тесной совмещённой с кухней гостиной, в нем не было. Но девчонка по какой-то неведомой причине впечатлялась. Ходила из угла в угол, пока он, между прочим, раскладывал продукты, трогала грубо обтесанные бревна, домотканые коврики и вручную расписанную посуду.

– Пойду, нарублю дров.

– Так есть же.

– Этого надолго не хватит.

Мурадов вышел во двор. Втянул смолистый густой аромат леса. Не понимая, что же его так бесит. По всему выходило – несоответствие. Его представления о том, как Дарина отреагирует на эту поездку, с реальностью. Он-то в дремучую глушь приехал специально, чтобы ее позлить. Надеясь вдоволь насладиться реакцией. А тут бац… И все, вот прямо все пошло не по плану. Образ, который он представлял в своей голове, и который как нельзя лучше вписывался в картинку его мира, рушился прямо на глазах. Она оказалась совсем не такой, как ему было нужно, чтобы без всякого труда сохранять выбранную эмоциональную дистанцию. И не вовлекаться.

Хрясь. Хрясь. Хрясь…

Неизвестно сколько бы Мурадов орудовал топором, увлекшись, если бы не почувствовал запах дыма. Недоверчиво задрал голову. Дым валил из трубы… Она и печь смогла затопить, выходит? Ну, не шлюха, а прямо сокровище какое-то!

Родион думал, что эта поездка станет для нее неприятным сюрпризом, а на деле вышло, что сюрпризы поджидали его. На каждом шагу просто…

Мурадов вернул топор на место, подхватил сложенные один на один дрова и поплелся к дому. Дарина сидела, открыв заслонку печи, и, завороженно глядя на огонь, шевелила горящие дровишки кочергой. Языки пламени скользили по ее отрешенному лицу и шее. И то ли дом так быстро прогрелся, то ли он вспыхнул в момент – непонятно. Он шагнул через порог, дверь со стуком захлопнулась. Дарина вздрогнула, отмерла. Засуетилась, подкидывая в топку поленья и закрывая заслон. Мурадов молча прошел через комнату. С грохотом опустил дрова в поленницу. Отряхнул руки. Сжал кулаки и несколько раз глубоко вдохнул, нащупывая выпавшие из рук вожжи контроля. Нет, он, конечно, ожидал, что это будет интересно, но… То, что происходило с ним в эту секунду, он даже представить не мог. Какого черта его разобрало? 

– К-кажется, жара достаточно. Или добавить поленьев?

Мурадов дернул головой. Мол, забудь.

– Тогда я могу приг-готовить нам ужин.

– Потом, – просипел задушенно.

– Тогда я…

– Помолчишь немного. И перейдешь к своим непосредственным обязанностям. Если ты не забыла, в чем они заключаются.

Дарина кивнула. Растерла ладонями бока, не совсем понимая, с чего начать. Потянулась к молнии на курточке.

– Нет! Я сам. Пойдем…

Спальня находилась в мансарде. Он потащил ее вверх по лестнице за собой. Подтолкнул к кровати. Медленно-медленно потянул язычок молнии вниз. Наблюдая, как миллиметр за миллиметром обнажается ее бархатистая кожа и тут же покрывается зябкими мурашками. Комнаты еще не прогрелись, и было достаточно холодно. Мурадов стянул через голову свитер. Вытащил ее руки из рукавов. Может, в вещах Дарины и не было ничего сексуального, но вот белье… Явно предназначалось для соблазнения. Полупрозрачная паутинка вызывающе приподнимала грудь и заканчивалась аккурат над сосками. Мурадов наклонил голову и облизал сначала один, а потом и другой. Одновременно с этим стаскивая с Дарины штаны. Провел ладонями по ее крутым бедрам, сжал в руках тонкую талию. И медленно отступил на шаг, чтобы хорошенько ее разглядеть.